ПЛОТ

Когда мартовское солнце начинает греть так, что, кажется, уже лето, а ручьи журчат всё громче и всё быстрее плывут сделанные из дощечек кораблики в большой пруд, что у кирпичного завода, самое время строить плот!
Мы договорились, что после уроков на пруду у кирпички встретимся, построим плот и поплывём на остров, что посередине пруда. Остров необитаемый, а значит, таинственный.
Мы с Тараканычем быстро пришли, а Генка, как всегда, капуша, опаздывает. Пока его ждали, стали по берегу всякие полезные деревяшки собирать. Очень нам развалины барака помогли – там брёвен много, и не все гнилые. Мы, те, что потоньше, подтащили к берегу. Верёвка у нас с собой была – Тараканыч во дворе с сушилки для белья снял. Она там всё равно  без дела висела. Покатаемся и вернём. А Генки всё нет. Обидно! Плот мы вдвоём строим, а кататься и он будет! Ладно, решили мы, Генку в последнюю очередь на плот пустим.
А вот и он появился из-за пятиэтажек. Идёт так не спеша себе, будто не опаздывает.
– Эй, Генка! – кричим мы ему. – Ты чего тащишься? Мы тут за тебя пашем, а ты…
Генка подошёл, глянул на наши брёвнышки, которые мы верёвкой связали, и начал смеяться.
– Это вы на этом плавать хотите?
– Ну, да! А ты сиди на берегу, ты его не строил!
– Зато я вот что принёс! – и Генка показал нам какой-то свёрток.
Генка положил свёрток на наши брёвна, развернул, заблестели здоровенные гвозди.
– Вот! У отца взял в гараже. Без гвоздей плот у вас всё равно развалится.
– Как же ты гвозди собираешься в брёвна бить? – удивился я.
– Зачем в брёвна? Найдём доски, положим сверху, и гвоздями прибьём.
Молодец Генка! Здорово придумал! Нам, если честно, плот, верёвками связанный, не очень нравился. Пошли собирать доски. Это легко – ящиков сломанных много на пустыре валяется. Натащили досок. Генка взял в руку гвоздь и задумался. И мы тоже на него смотрим – что он будет с ним делать – молотка-то нет!
– Вы что хотите, чтобы я вам и молоток притащил, что ли? – возмутился Генка. – Вы без меня вообще ничего бы не сделали!
– А чем же мы будем гвозди забивать?
– Тащите кирпич! – скомандовал Генка.
Он думает, раз он гвозди притащил он теперь самый главный. Кирпичей битых у кирпичного завода – хоть целый дом строй! Притащили ему полкирпича. Генка гвоздь к доске приставил, треснул по нему, кирпич развалился, а гвоздь только чуть в доску воткнулся.
– Эй! Вы что мне бракованный кирпич подсунули? – начал возмущаться Генка.
– Какой бракованный? Тут все такие! – сказал Тараканыч.
Принесли Генке другой – тоже развалился. Тут Генка орать на нас перестал, решил, наверное, это мы ему специально подсовываем, и нашёл кирпич сам. А толку никакого. Ломается кирпич и всё.
– Не пойдёт кирпич! – согласился Генка. – Надо что-нибудь железное!
Пошли мы с Тараканычем по берегу шарить, и нашли кусок трубы, очень подходящий. Генка, правда, всё равно повозмущался, что мы ему ничего путного не принесли, но сам искать поленился, и начал трубой гвозди забивать. И ловко так на забивал, что на плоту даже площадка из досок образовалась. Генка сказал, что это – палуба. Ладно, пусть будет палуба, лишь бы побыстрее плот на воду спустить, а то уже солнце скоро садиться будет.
– Мало брёвен! – сказал Генка. – Не выдержит! Тащите ещё!
– Это тебя не выдержит, потому что ты жирный слишком! – сказал ему Тараканыч. – Давай плот на воду спускать! Если мы к нему ещё брёвна прибьём, мы его в воду не сдвинем! Нафига нам сухопутный плот?
– Не, я на таком плоту – пас! – заявил Генка.
– А мы тебя и не заставляем! Можешь на берегу стоять!
– Ага, гвозди мои – а я – на берегу! – возмутился Генка, и даже щёки надул от обиды. – Я тоже поплыву!
Стали мы плот в воду сталкивать, а он тяжёлый, не сдвинешь!
– Вот! Это из-за твоих досок! – сказал я. Без них бы сдвинули!
– Да, и утонули бы! – заспорил Генка.
– Может, и утонули бы, зато поплавали, а теперь – что нам с этим плотом делать?
– Ну, может, подождём, пойдут какие-нибудь мужики мимо, помогут! – предложил Генка.
– Конечно, помогут! Кто тебе разрешит на плоту по пруду плавать? Там же глубоко!
– Точно! Не разрешат! – согласился Тараканыч. – А я знаю, что делать! Надо под брёвна палки подсунуть, один конец в землю воткнётся, другой поднимать. Рычаг получится. Так сдвинем.
А вот это мысль хорошая. Нашли мы две длинные палки, подсунули под брёвна и стали сдвигать по-немногу плот. Вот брёвна уже воды коснулись, и легче толкать стало.
– Стоп! – закричал Генка. – Он уплывёт сейчас. Давайте я на него встану, если что, я обратно к берегу подгребу! – и Генка шустро запрыгнул на плот. Плот покачнулся, и осел в воду.
– Хороший плот! Прочный! – заорал Генка, и даже попрыгал на палубе, чтобы показать, какой он прочный. – Без гвоздей он бы сразу развалился!
– Ты что, Генка, первым собрался плыть? Пришёл последним, а первым на плот залез! – возмутился Таракан.
– А гвозди? Чтобы вы без гвоздей делали? Я всегда сначала думаю, а потом делаю. Не то, что вы!
Слезать с плота Генка категорически отказывался.
– Давайте кто-нибудь из вас со мной поедет – плот выдержит, крепкий! – и он опять запрыгал. Плот качался, но не разваливался.
– Кончай, Генка, прыгать! – сказал я. – Плот развалится!
– Ладно, кто со мной? – предложил Генка. – А то я сейчас отчалю, что мне вас ждать, раз вы боитесь!
– Мы не боимся, только почему кто-то должен на берегу ждать, плот ведь вместе строили! – не согласились мы.
– А вы посчитайтесь. Кому выпадет, тот пусть залезает! Только быстрее, ветер плот от берега сейчас отгонит!
Это Генка, чтобы нас поторопить говорит. Ветра нет никакого. Просто он палкой своей, вместо того, чтобы плот к берегу прижимать, начинает его потихоньку отталкивать. Уже между берегом и брёвнами щель образовалась и всё увеличивается.
Увидели мы, что Генка жульничает и нас ждать не собирается, и даже считаться не стали, а оба сразу на плот прыгнули. Плот сразу сильно накренился и стал быстро отходить от берега. Генка сразу орать начал:
– Вы куда? Он же развалится! Пусть один из вас обратно на берег прыгает!
Генка орёт, а плот раскачивается, брёвна скрипят. Плот глубоко в воду ушёл. Двоих то он бы выдержал, а вот троих – кто знает. Однако и до берега уже далеко – пока Генка орал, плот на несколько метров отошёл, не допрыгнуть даже с разбега, да и разбежаться на плоту негде. В воду прыгать никому не охота. Лёд только сошёл. И вдруг тут глубоко?
– Генка, не ори! Если хочешь, сам прыгай! Я в воду не полезу! – заявил Тараканыч.
– Я тоже! У меня горло слабое! Сразу ангина! А, может, и воспаление лёгких! Мне нельзя!
Я тоже в воду прыгать не собирался.
– Ладно! – сказал Генка. – Раз вы такие трусы, я сейчас поближе к берегу плот подпихну, и можете сходить!
– А почему это мы? – возмутились Таракан и я. – Ты и сходи! Или давай все посчитаемся!
Плот, между тем, хоть и погрузился в воду глубоко, тонуть не собирался. Тогда Генка предложил:
– Ладно! Можно и всем плыть! Выдержит!
– А если нет? – усомнился Тараканыч.
–  Выдержит, точно! Я чувствую! – авторитетно заявил Генка, и для доказательства стал на плоту подпрыгивать. Доски затрещали.
– Эй, Генка, осторожней, раскачаешь!
– Боитесь! – обрадовался Генка, и подпрыгнул так, что одна доска оторвалась, упала в воду и поплыла, поблёскивая торчащими вверх гвоздями.
Генка сразу скакать перестал, и опасливо присел.
– Давай, к острову толкай! – предложил Тараканыч.
Палка только у Генки была. Генка важно, как капитан, стал палкой ото дна отталкиваться и комментировать:
– Тут глубины-то нет, а вы боялись! Пруд вообще мелкий, наверно!
– А ты что тут, купался?
– Что я дурак, что-ли? Сюда всякую грязь с кирпички сливают!
Мы удалялись от берега и медленно приближались к острову.
Пруд глубже становился. Генка палкой едва до дна доставал. Потом встал на коленки, рукава засучил, палка полностью под воду уходила.
– Всё! Рук уже не чувствую, – заявил он. – Вода ледяная, – руки у него и правда стали красными, как клешни у рака. – Всё равно до дна не достаю! Глубоко!
Плот наш остановился прямо посередине пруда. И до берега далеко, и до острова не близко. Генка попробовал палкой грести – да толку мало. Палка – это не весло. Тогда он попробовал до доски дотянуться, что от палубы отвалилась, тянулся-тянулся – не дотягивается.
– Так мне не достать! Вы меня держите – я сильнее наклонюсь. Только крепче!
Стали мы Генку держать, он потянулся за борт, плот резко накренился, Генка заорал, отпрыгнул назад, и палку свою в воду опустил.
– Ну вот и палки нет! – протянул Тараканыч. – Что делать будем?
– Был бы ветер! – оживился Генка. – Мы бы куртки сняли и сделали парус. Нас бы к берегу прибило.
– А если к острову? И ветра всё равно нет! – сказал я.
– Что же, нам до ночи плавать? – загрустил Таракан. – Я домой в восемь обещал. Мне ещё математику делать!
– Не плавать, а ходить, крыса сухопутная! – оборвал Генка. – Моряки по морю не плавают, а ходят. А плавают, только когда корабль тонет. Да и то недолго. Потом тоже тонут.
– Но мы-то не ходим, а стоим! – возразил я. – Ходить, конечно, лучше. Куда-нибудь ведь придёшь!
– Это называется судно без хода! – авторитетно заявил Генка. – Надо помощь дожидаться!
А кого тут дождёшься – на пустыре у кирпички грязь непролазная, тут и летом мало кто ходит, а сейчас и вовсе никого.
– Бесполезно ждать! – сказал я. – Не на море. Надо самим выбираться. Давайте руками грести. Потихоньку доплывём!
– К острову?
– Нет уж, лучше к берегу. К острову потом сплаваем. Надо шест большой найти, или доски вместо вёсел. На острове, кроме кустов, и нет ничего!
Стали мы руками грести, да толку мало. Вода ледяная, руки сразу ломить начинает, а плот почти не движется.
– Нет, так не получится! – первым Генка сдался. Он всегда раньше всех уставал, или ленился просто.
– Ты, Генка, просто грести не хочешь! – сказал ему Тараканыч. – Всегда сачкуешь!
– Ничего я не сачкую! – возмутился, опять надувая щёки, Генка. – Просто не хочу напрасным трудом заниматься. Не в колхозе! Думать надо головой!
– Ну и что ты головой своей придумал? – усмехнулся Тараканыч. – Может, нам всем дуть в одну сторону, и тяга появится, как у ракеты?
Но Генка был серьёзен и что-то обдумывал. Мы тоже ждали, и на Генку смотрели, а он даже лоб сморщил от напряжения.
– Придумал! – заявил он. – Физику знать надо! Наука!
– Ты что, Генка, с дуба упал? – поинтересовался Таракан. – Физика – это только со следующего класса!
– А у меня брат в восьмом. Я его учебник по физике весь посмотрел. Прикольно, картинок много.
– И что ты там увидел?
– Про волны! Волна – она может толкать со страшной силой! И, кстати, не только на море бывает. Электричество, это тоже волна, будет вам известно! Поезда на ней ездят. Метро.
Ладно, про метро мы с Генкой спорить не стали. Спорить он и до ночи мог, никогда не соглашался.
– Ну и где ты волны тут возьмёшь, это ведь не море, да и на море без ветра волн тоже не бывает!
Тут даже Генка спорить не стал – вода в пруду была гладкая, как зеркало. Но Генка не зря про физику вспомнил.
– Если волн нет, надо их создать! – заявил он.
– Плот раскачать, что ли? – удивились мы. – Всё равно толку не будет, он только развалится и всё!
– Если тупо раскачивать, то развалится! – согласился Генка. – А надо с умом!
– Это как? Раскачивать и задачки решать по физике? – съязвил Тараканыч.
– Нет! – Генка стал очень серьёзным и принялся объяснять долго и нудно, как математичка Любовь Сергеевна.
– Если из стороны в сторону раскачивать – то бесполезно – с места не сдвинемся. А надо так: медленно переходим на левый борт – что ближе к берегу, а потом прыгаем на правый. Он резко в воду погружается, и волна получается большая. Она его, как горка, поднимет, и он к берегу двинется. Так попрыгаем, и доплывём! Заодно и согреемся!
Тут Генка прав – мы уже замерзать стали. Холодно на плоту стоять. И руки заледенели. Стали мы с Тараканом к левому борту приближаться, где Генка стоял, плот сильно накренился.
– Эй, стоп! – Генка заорал. – Не резко! Опрокинемся! – мы остановились.
– Теперь, когда я скажу «Раз» – прыгаем на другой край, понятно?
– Ладно, Генка, не учи, не тупые!
– Раз! – крикнул Генка – и мы скакнули вправо.
Плот клюнул в воду, через палубу вода пошла. Волна и правда большая получилась. Плот сильно раскачался. Я чуть с плота не свалился, Таракан меня за куртку схватил, а то бы искупался.
Генка зорким глазом стрельнул до берега, и очень уверенно произнёс:
– Ну вот, уже ближе! Ещё попрыгаем – и приплывём!
Нам что-то не показалось, что ближе стало, но с Генкой спорить бесполезно. Прыгнули ещё пару раз. Может и правда толк будет, а если нет – то согреемся.
Четвёртый прыжок самый сильный получился, сразу две доски от палубы отскочили, брёвна плота задвигались, и одна верёвка порвалась. Брёвна плота стали расходиться.
– Я же сказал, верёвка ваша не выдержит! – заорал Генка. – Плот разваливается!
– А твои гвозди лучше? Они первые выскочили, верёвка уже потом! – ответил ему Таракан, встав на колени, и пытаясь удержать расходящиеся брёвна.
– Эй, эй, держи, я плавать не умею, учти! – заорал Генка.
Он и правда плавать не умел, и вообще воды боялся. Он в Казахстане родился, а там – одни пустыни и космодром Байконур, плавать негде.
– А что тогда на плоту поплыл? – спросил я, помогая Тараканычу брёвна держать. – Ты, Генка, не кричи, а помогай, а то мы сейчас…, – тут брёвна совсем разошлись, верёвки не лопнули, и плот начал распадаться по брёвнышкам, и с брызгами и визгами мы скатились в воду.
Генка, конечно, громче всех визжал. Это он от страха. Мы с Тараканычем вообще рта не раскрыли, как и подобает матросам тонущего корабля.
А Генка орал, пока до дна не достал. Пруд, оказывается, мелкий был – по колено в этом месте, может, чуть выше. Вода – ледяная! Сразу ноги онемели. Мы на перегонки к берегу побежали. До него близко – если бежать. Если плыть, то гораздо дальше, конечно.
Выбежали на берег. От брызг намокли все. Как домой идти – сразу поймут, что мы где-то плавали, больше гулять не выпустят, да и холодно очень.
– Побежали в пятиэтажку! – предложил Тараканыч. – Там в подъезде батареи, обсушимся!
Рванули в пятиэтажку, что возле школы, забежали на последний этаж, чтобы меньше народа мимо ходило, разулись, штаны сняли и разложили на батарее. Повезло – она горячая, как огонь.
Пока штаны сушились, мы слушали, как Генка про свои подвиги рассказывал. Про то, как он кости динозавра в пустыне нашёл. Приврал, конечно, как всегда, но он интересно врёт, так что мы делаем вид, что верим.
– А ты там, в Казахстане, случайно живых динозавров не встретил? – поддел его Таракан.
Генка чуть было не сказал, «встречал, конечно!», но потом решил, что такие пули заливать – это уже круто, и тоже засмеялся.
Штаны высохли. Мимо нас за час никто не прошёл – время рабочее – кому ходить? Одели мы сухие штаны и носки, и пошли домой. Дома никто ничего не заметил.
Хорошо поплавали! Вернее, сначала походили, а потом уже поплавали. Вернее, побегали по воде. Пруд слишком мелкий. Не море. А жаль!