Наследница Зарийского трона. Глава 32

Планетарная система Аврора
Планета Эхория
Город Царьград
Покои Императора Кайлара Веспериана III были воплощением той роскоши, которой он окружал себя с почти маниакальным упорством, словно сама пышность могла служить надёжным щитом от внешнего мира. Высокие арочные окна выходили на ночной Царьград, но сейчас они были плотно задёрнуты тяжёлыми бархатными драпировками насыщенного тёмно-бордового цвета, поглощавшими свет и звуки города. За ними оставались тысячи огней, движение, жизнь — всё то, что не имело права проникнуть сюда без разрешения хозяина.
Внутри же царила иная атмосфера — тёплая, густая, словно слегка перезрелая. В центре покоев возвышалась массивная кровать, больше похожая на трон, застланная шёлком цвета слоновой кости. Золотая вышивка на покрывале тускло поблёскивала в свете настенных светильников, создавая иллюзию неподвижного, застывшего великолепия. Воздух был пропитан сладким, приторным ароматом эхорийских цветов — редких, дорогих, выращенных исключительно для Императорского дворца. К этому запаху примешивалась лёгкая нотка винного спирта, почти незаметная, но настойчивая, как напоминание о недавно опустошённом бокале.
На кровати, раскинувшись в ленивой, нарочито беззаботной позе, лежала Мирка. Её движения были медленными и выверенными — она прекрасно знала, как выглядит со стороны, и умело этим пользовалась. Длинные тёмные волосы рассыпались по подушкам, оттеняя светлую кожу, а глаза блестели мягким, игривым светом, отражая пламя светильников. Для Кайлара она была частью вечера, частью интерьера, такой же необходимой, как шёлковые простыни и приглушённый свет.
Мирка как раз стягивала кружевные трусики, не торопясь, будто растягивая момент. Император наблюдал за этим с ленивым удовольствием, чувствуя привычное самодовольство. В такие минуты он искренне считал, что заслужил всё это — покой, наслаждение, отсутствие тревог. Государственные дела могли подождать. Они всегда ждали.
Он уже потянулся вперёд, когда…
Дверь покоев распахнулась резко и без предупреждения.
Звук был резким, чуждым этой комнате — грубый, нарушающий тщательно выстроенную гармонию. В проёме возник тёмный силуэт, закутанный в плотный чёрный плащ. Глубокий капюшон скрывал лицо, отбрасывая густую тень, но даже в этой тени отчётливо горели два глаза — холодные, хищные, лишённые всякого человеческого тепла.
Император вздрогнул. Улыбка исчезла с его лица так быстро, словно её и не было. Рука, до этого уверенно лежавшая на шёлковом покрывале, судорожно сжала ткань, смяв золотую вышивку.
— Гард! — вырвалось у него, громче, чем он собирался. В голосе прозвучала неприкрытая злость, густо замешанная на раздражении и внезапной тревоге. — Какого чёрта?! Ты не видишь, что я занят важными государственными делами?!
Гард ответил не сразу. Он просто стоял на пороге, неподвижный, словно часть тени, и от этого молчания в комнате стало ощутимо холоднее.
Визитер шагнул вперёд, и вместе с ним в покои проник тяжелый, удушливый дух. Это была смесь старой, потрескавшейся кожи и едва уловимого, но отчетливого аромата разложения — сладковатого и тошнотворного, как от забытого в подвале сырого мяса. Запах не был резким, но он казался густым, почти осязаемым. Он не просто наполнял комнату, а словно оседал на слизистой, пробираясь в легкие и оставляя на языке липкий привкус тлена.
Кайлар невольно задержал дыхание, чувствуя, как к горлу подступает ком. Он выждал паузу, прежде чем выдохнуть, стараясь сохранить лицо и не выдать охватившего его омерзения.
Ему всегда казалось, что от Гарда исходит нечто чуждое, будто сама жизнь внутри этого человека давно сменилась чем-то иным. Мысль была жуткой, и Кайлар поспешно отогнал её, но ощущение липкого распада никуда не исчезло.
— Вижу, — наконец произнёс Гард.
Голос его был низким и глухим, лишённым эмоций, будто слова проходили через холодный механизм, а не через живое горло. Он медленно перевёл взгляд на Мирку. Не задержался, не изучал — просто отметил её присутствие, как помеху.
— Вон отсюда.
Слово прозвучало тихо, но в нём не было места сомнениям. Это был не приказ даже — констатация факта.
Мирка вздрогнула, словно её ударили током. Игривый блеск исчез из глаз, сменившись чистым, животным страхом. Она резко села, торопливо схватила брошенные на край кровати трусики и, прикрываясь руками, сорвалась с места. Её движения были неловкими, суетливыми — от прежней уверенности не осталось и следа. Она почти побежала, спотыкаясь о ковёр, и исчезла за дверью, захлопнув её с глухим, отрывистым стуком.
Кайлар проводил её взглядом, чувствуя, как раздражение внутри медленно уступает место тревоге. Он попытался придать лицу надменное выражение, но мышцы плохо слушались. Пальцы продолжали мять край покрывала, будто он неосознанно искал опору в этой мягкой, дорогой ткани.
Гард тем временем вернул взгляд к Императору.
Теперь он стоял ближе, и тень от капюшона уже не полностью скрывала лицо. Кайлар не мог бы точно сказать, что именно в нём его пугало — черты были обычными, почти непримечательными. Но взгляд… Взгляд был слишком внимательным, слишком холодным.
В комнате повисла тишина. Не просто отсутствие звуков — плотная, липкая пауза, заполнявшая собой всё пространство. Даже свет, казалось, стал тусклее.
— Ты говорил, что Тирс — это твой человек, — медленно произнёс Гард. Его голос был ровным, почти ленивым, но в этой спокойной интонации скрывалось нечто куда более опасное. — Что ты ему полностью доверяешь. Что он тебя не подведёт на должности командующего Звёздным Флотом.
Кайлар торопливо потянулся к своей одежде, стараясь привести себя в более достойный вид. Руки дрожали, и он злился на себя за это. Он не должен выглядеть слабым. Он — Император.
— Ну да, — пробормотал он, натягивая рубашку и избегая прямого взгляда Гарда. — Так и есть.
— Тогда почему особа, которой ты так доверяешь, встречается с Нордом?
Вопрос прозвучал буднично, почти небрежно. Именно это и пугало сильнее всего.
— Да быть того не может! — выпалил Кайлар, слишком быстро, слишком громко. Голос предательски сорвался на высокой ноте, и он тут же это понял.
Гард молча протянул ему планшет.
— На. Посмотри.
На экране отобразилось изображение — зернистое, снятое явно издалека, но сомнений оно не оставляло. Тирс и Норд стояли рядом. Слишком близко, чтобы это можно было списать на случайность.
— Там был кто-то ещё, — продолжил Гард, не сводя взгляда с лица Императора. — Третий. Но выяснить, кто именно, моим агентам не удалось. Как и разведать, о чём у них шла речь.
Кайлар почувствовал, как внутри всё сжалось. Он лихорадочно искал оправдание, хоть какую-то лазейку.
— Может… может, они по работе встречались? — неуверенно произнёс он.
По взгляду Гарда было ясно: он смотрит на Императора как на идиота.
Гард даже не усмехнулся. Он просто смотрел — долго, неподвижно, словно взвешивая, стоит ли вообще продолжать разговор. В этом взгляде не было злости, только холодная оценка, от которой Кайлару стало не по себе.
— Тирса нужно убрать с должности командующего, — произнёс Гард. — Немедленно.
Он сделал короткое движение пальцами, и на экране планшета сменилось изображение.
— Вот тот, кто займёт его место.
На экране появилось лицо незнакомого мужчины с жёсткими чертами и тяжёлым взглядом.
— Сигизмунд Жорг, — продолжил Гард. — Завтра ты с ним познакомишься.
Кайлар открыл рот, собираясь возразить. В голове мелькнули десятки мыслей — о последствиях, о реакции элиты, о том, как это ударит по его имиджу. Он был Императором, чёрт возьми. Он должен решать.
— Но я… — начал он.
— Это не обсуждается.
Голос Гарда изменился. В нём появилось нечто резкое, сдавленное, будто под тонкой оболочкой спокойствия проступала иная, звериная сущность.
— Из-за твоих необдуманных поступков и твоих людей весь проект Господ под угрозой.
Последние слова прозвучали почти как рык.
Кайлар почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Когда Гард шагнул ближе, свет от настенных светильников на мгновение зацепил его лицо. Кайлар заметил это краем глаза — слишком резкий отблеск в зрачках, слишком узкую вертикальную щель вместо привычного зрачка. Лицо показалось серым, почти мёртвым, словно кровь на мгновение отхлынула от кожи.
— Не волнуйся ты так, Гард, — поспешно заговорил Кайлар, пытаясь сгладить ситуацию. Голос дрожал, и он ненавидел себя за это. — Хочешь поменять командующего? Хорошо. Я этот вопрос сейчас решу. Не нервничай ты так, а то совсем плохо выглядишь. Может, тебе на курорт съездить… отдохнуть?
Он выдавил улыбку — кривую, неуместную, жалкую.
— Заткнись, Кайлар.
Слова упали в тишину тяжело и окончательно.
— Зови своего помощника и делай, что я сказал, — продолжил Гард, уже разворачиваясь к выходу. — Тирса нужно арестовать. По-тихому. Подключи свои службы. А я подключу свои.
Он не спешил, но в каждом его движении чувствовалась уверенность хищника, не сомневающегося в исходе охоты.
Не дойдя двух шагов до двери, Гард остановился и медленно обернулся.
— Если мы провалимся, придётся отвечать перед Господами, — произнёс он тихо. — И мне, и тебе, Император.
Глаза вновь поймали свет, и Кайлару снова показалось, что зрачки сузились в вертикальные щели.
— Не испытывай судьбу, Кайлар, — рыкнул Гард. — Решай вопросы. Немедленно.
Дверь захлопнулась.
Кайлар остался один.
Тишина, оставшаяся после ухода Гарда, была иной — пустой, гулкой, давящей. В груди резко сжалось, дыхание перехватило, словно кто-то невидимый стиснул его сердце. Он сделал шаг, другой, но колени предательски задрожали, и ему пришлось опуститься на край кровати.
Шёлк был холодным.
Он провёл ладонью по лицу, чувствуя липкий пот на коже, и вдруг понял, что всё ещё ощущает в воздухе тот самый запах — залежалой кожи и сладковатого, тошнотворного тлена. Запах не уходил. Он будто въелся в стены, в дорогую обивку мебели, в сам шелк простыней, отравляя недавний аромат цветов.
Через три часа все необходимые приказы были отданы. Тирс был отстранён от должности командующего Звёздным Флотом. Его место занял Сигизмунд Жорг. Одновременно был отдан приказ о немедленном аресте Тирса — тихо, без шума, без свидетелей.
Когда последнее распоряжение ушло по защищённым каналам, Кайлар понял одно: решения, которые он только что принял, были продиктованы не властью.
Страхом.