Клептоман

  Капитан Бугров, начальник следственного отдела, мужчина брутальной наружности с гладко выбритым черепом, громко стучит своей авторучкой по письменному столу. Это привычка у него такая с незапамятных времен, ручкой по столу стучать в момент напряженной мыслительной деятельности. А Бугров как раз мучительно пытается сообразить, что за ересь нес ему по телефону старший следователь лейтенант Федосеев.

  Бугров только второй месяц на этой должности. Раньше он зарекомендовал себя успешным следователем в другом регионе, вот его и поставили начальником отдела. Со всеми следователями познакомился, прочувствовал, что каждый из них стоит. Особенно следователь Федосеев ему понравился. Грамотный, находчивый, юрист высокой квалификации. Правда, по первой профессии он педагог и склонен к излишним сантиментам. Но это ничего. Работе это не должно мешать!

  А тут такое дело. Он материал Федосееву отписал. Оперативники матерого вора-рецидивиста прямо на месте преступления взяли. При этом, Николай Слободяник, по кличке Коля Слобода, вор известный. Восемь судимостей и все за кражи. И при этом каждый полученный срок Слободяник отбывал полностью, «от звонка, до звонка». Потому как дисциплину в колонии не соблюдал и от работы отказывался. Правда, давненько уже не попадался. Но это дела не меняет. Взяли прямо во дворе чужого домовладения. А тут Федосеев ему позвонил. У него, видите ли, сомнения, оснований он не находит для возбуждения уголовного дела. Это как?

  Через полчаса и сам Федосеев в дверь стучится вежливо.
- Разрешите, товарищ капитан?
- Я не понял, Федосеев, ты что там голову морочишь? Я от тебя такого никак не ожидал! Тебе что там непонятно? Простое дело!

  И начал Федосеев суть дела начальнику докладывать. Как было им установлено из представленных материалов и опросов самого Слободяника, во двор чужого домовладения он проник, но умысла на кражу при этом не имел. Потому как темной ночью, в самый воровской час, он, крадучись в тени заборов, к заранее разведанному домовладению пробрался. Затем снял со своей головы шапку и забросил ее во двор подальше.

  Стал обдумывать с какой стороны во двор проникнуть и шапку свою забрать. С фасада забор высокий, железный, никак не перелезть бесшумно. Тогда в соседнее домовладение пробрался и огородами, мягкими, бесшумными шагами во двор нужный попал и шапку свою, к радости великой, нашел, и на голову себе водрузил. Так же тайно, но уже иным путем, на улицу выбрался. И уже вздохнул спокойно, да тут полицейская машина откуда ни возьмись.

  Наверное, где-то сигнализация сработала, или владелец усадьбы на кнопку тревожную нажал. А может по номеру 112 позвонил. Коля Слобода этих премудростей не знал. В его время оперативная работа больше другими методами велась, через систему осведомителей. Брали Колю в очередной раз, а он потом жаловался сокамерникам,
- Даже на рыбалку не успел ни разу сходить, как на зоне мечтал. Я у них как картошка. По осени меня на свободу отпускают, а следующей весной обязательно посадят!

  Выскочили ребята-полицейские, молодые и крепкие, и победный клич «стоять!» прокричали. Два оперативника Слободяника на землю повалили, руки назад заломили, и наручники защелкнули. В полицейскую машину задержанного преступника бросили. В дежурную часть доставили и в «обезьянник» водворили. Нате вам, следователи и дознаватели, работайте. А Слободяник все молчал. Да и вопросов ему оперативники не задавали. Им и так все понятно.

  Слободяник за решеткой сидит спокойно, потому как знает, что его отпустят. Состава преступления нет. Чтобы посадить, надо чтобы было хищение с проникновением. А у него проникновение есть, конечно, а хищения чужого имущества нет. Он ничего чужого не брал и не собирался брать. Он за шапкой своей полез.

  Привели Колю Слободу в комнату допросов к Федосееву. А тому и спрашивать нечего,
- Что, гражданин Слободяник, опять шалишь?
Потому как, бывший профессиональный вор Коля Слобода, по достижении пенсионного возраста с кражами завязал. Вот так вот, взял – и завязал. И с тех пор в жизни воровского сообщества участия не принимал. Должны же и воры иметь право на заслуженный отпуск. Преступные авторитеты к Колиному поступку с пониманием отнеслись.

  И вот живет себе Николай, живет. На прогулки ходит в парк, где со старичками в домино играет или в шахматы. И все вроде хорошо. Да вдруг что-то на душе становится у него тревожно, как-то неспокойно. Встряски ему хочется, стресса. Коля уже понимает, что это ему страсть как украсть чего-то хочется. И тогда не спится ему, не лежится и в домино не играется. А придумал он страсть свою воровскую непреодолимую симуляцией кражи усмирять.

  Два-три раза в год ходил на дело. Особенно ему нравилось проникновение посложнее, пострашнее, чтобы кровь в жилах стыла. А на выходе чтобы скрутили и наручники одели, да за решетку бросили. А еще если и тюремной едой накормят… Главное, чтобы никак «следаки» не доказали, что он украсть чего-нибудь хотел. А умысла ни хищение нет – и дела против Коли нет!

  Озабоченное таким Колиным поведением руководство отдела полиции психолого-психиатрическую комиссию Коле организовали. Вот и отвел участковый Николая добровольно- принудительно на эту комиссию. С десяток самых серьезный мужчин и женщин в белых халатах за длинным столом расселись и давай Коле вопросы задавать.

  Особенно их интересовало, а не роняли ли его акушеры сразу при родах головою о бетонный пол! А не издевались ли над ним в детстве его родители или другие родственники? Не претерпевал ли он в детстве жестокие наказания? Имел ли травмы головы? Один за другим профессора с доцентами перекрестный допрос полтора часа вели. Коля уже и сам соображать перестал от этих вопросов. Наконец отпустили.

  Через неделю экспертное заключение, подписанное всеми членами комиссии, руководству полиции прислали, из которого следовало, что представленный им объект экспертизы, гражданин Николай Слободяник, страдает психическим расстройством – клептоманией. Основным проявлением которого является непреодолимое желание чего-нибудь украсть.

  Руководство следственного отдела таким заключением было крайне озабочено и пригласило главного психиатра к себе на занятия со следователями. Тот и рассказал, что случаются на практике случаи, когда страдающего клептоманией человека путают с обычным вором.

  У страдающего клептоманией человека постепенно накапливается эмоциональное возбуждение в форме желания совершить кражу.

  Когда психическое расстройство достигает пика, клептоман уже не в состоянии удержаться и пытается совершить хищение. В момент совершения кражи он ощущает невероятное удовольствие и радость. Зато после совершения кражи он раскаивается, ругает себя, иногда даже ненавидит. Но после получения эмоционального удовлетворения ему становится легче, на некоторое время.

  Клептоман отличается от обычного вора тем, что ему не интересен и не нужен объект хищения. Ему важен сам процесс, сами эмоции. А украденная вещь ему не нужна. Может даже пытаться потом незаметно похищенную вещь обратно владельцу подбросить.

  Поэтому следователь всякий раз, давая оценку собранным материалам по фактам хищения, должен выяснять действительный мотив совершения кражи. То ли это желание завладеть чужим имуществом, то ли это ради самого процесса кражи, ради эмоционального удовлетворения без цели завладеть чужой вещью.

  Слушал, слушал Бугров следователя Федосеева, даже ручкой по столу перестал стучать. И нет оснований лучшему следователю отдела не доверять, но и ситуация странная. А ну как все воры теперь станут объявлять себя клептоманами?  Его поймают с поличным, а он дурака валять начнет. Я, мол, воровать не хотел, это у меня расстройство психики такое, потому как меня в детстве мама головою о пол уронила!

  И что, всех пойманных полицией воров надо будет не под суд отдавать, а направление им в специальный санаторий выписывать, на излечение от этой клептомании? Ну и дела пойдут!

  В этот же день следователь Федосеев постановление вынес об отказе в возбуждении в отношении Николая Слободяника уголовного дела. Колю тут же из изолятора освободили. Извинения, правда, приносить Коле не стали. Еще Федосеев письменное поручение участковому направил. О необходимости обеспечения контроля за регулярным и своевременным выполнением гражданином Слободяником предписаний врача-психиатра о регулярном, пожизненном приеме препаратов, повышающих концентрацию серотонина в крови и тормозящих механизм получения удовольствия от краж.

  Участковый, когда поручение прочел, сперва возмущаться начал, а потом бумагу в долгий ящик положил и скоро о ней позабыл вовсе. Пусть Коля Слобода сам о себе заботится!