Вселенская исповедь перед Самсунгом Ч. 3. 1

И вот тут, граждане, наступает такой момент, что само мироздание замирает. Наш болезный вдруг прозревает в себе Бездну. Поворачивает он измученный лик к углу, а там — икона в тяжелом золоте. И прошибает нашего Наполеона коренной русский ужас. Ищет он очищения через самосожжение души! Раскаяние в нем вскипает такое, что никакой Достоевский не опишет!
— Тварь я, — вопит, обливаясь слезами, — дрожащая или право имею?! Прости, Господи, что Кольку-водилу в подельники взял! Офшоры на него навесил, а сам в Монако бесовские пляски устраивал! Тетку из Жмеринки погубил золотым тельцом!
Выворачивает он душевные подвалы мехом внутрь. Все пароли, все явки — всё под икону выплескивает! А за дверью — тишина. Гренадеры стоят, муху не пропустят. Но прогресс — это бес в машине! Под иконой в стену вколочен телевизор «Самсунг» — черный, как вход в преисподнюю. Пылесос в углу елозит и всю эту симфонию покаяния — про Кольку, про тетку и про все грешные миллионы — в облако транслирует. Человек к Богу со всей мукой, а телевизор «Самсунг» все ключи от ада прямо в Пекин и Вашингтон передает.

Технический комментарий: В состоянии глубокого психоэмоционального регресса («кетаминовое покаяние») пациент выдает информацию, защищенную глубокими психологическими барьерами. Для ИИ-систем Smart TV это идеальный дата-сет: голос с предельной эмоциональной окраской позволяет создать цифровой профиль для полной имитации личности.

P.S. На картине запечатлен момент предельного психоэмоционального надрыва в интерьере ультрасовременной клиники. Мужчина в дорогом деловом костюме стоит на коленях, его лицо искажено мукой и слезами «кетаминового покаяния» после лечения от алкогольной зависимости. Он зажат между двумя полюсами: древней православной иконой в массивном окладе, символизирующей вечный суд, и огромным черным экраном Smart TV, который в этот момент превращается в инструмент цифрового шпионажа.

За панорамным окном расстилается безмятежный летний русский пейзаж с рекой и лесом в духе Левитана, создавая болезненный контраст с бетонной холодностью палаты. В глянцевой поверхности выключенного телевизора отражение этого мирного леса начинает рассыпаться на цифровые помехи и программный код, визуализируя процесс оцифровки исповеди и передачи данных в «облако».

Продолжение следует Часть IV