Своя война

С Виктором Семеновичем и его женой — Ольгой Юдовной Ноткиной мы очень дружили.

Первой войной Виктора Семеновича была Великая Отечественная. Призыву он не подлежал, во-первых, из-за возраста — ему тогда и семнадцати не было, а во-вторых, по причине слабого зрения. Однако, презрев все ограничения, Виктор Семенович, а тогда просто Витя, вступил в народное ополчение и участвовал в обороне родного города. В одном из боев Виктор был тяжело ранен, долго потом лечился по госпиталям и даже Победу на костылях встретил. Мало кто верил в то время, что он на своих ногах ходить сможет. А он смог. Главным образом благодаря своей стальной воле. Он вообще удивительным человеком был — с бескомпромиссным и непреклонным характером, трудяга — в лучшем смысле этого слова, да вдобавок ко всему язык у него был как бритва.

Если старик видел, что кто-нибудь из студентов небрежно обращается с книгами или с каталогом, то выходил из себя и стыдил «варвара», как он называл таких:

— Вы с какого факультета? С геолого-географического? А, ну тогда все понятно — это же самые страшные варвары. Хорошо хоть биологи к нам не ходят. Этим хватает передачи «В мире животных».

Спорить с Виктором Семеновичем о чем-либо считалось напрасным занятием. Будучи главным библиографом нашей библиотеки, он обладал поистине энциклопедическими знаниями и феноменальной памятью. У него можно было получить справку по любому историческому событию, по любой книге, а уж историю нашего края никто лучше его не знал. Казалось, нет такой книги, которую бы не читал подслеповатый Виктор Семенович. Он ведь после войны умудрился окончить два факультета нашего родного Одесского, а когда-то Новороссийского университета — истфак и филфак.

Он от природы был очень любознательным, обожал учиться, и выбор профессии определила любовь к книгам. Еще будучи студентом, Виктор Семенович начал работать в научной библиотеке да так и остался здесь, составляя каталоги книг, библиографические справочники и указатели.

Несмотря на свою очень мирную профессию, Виктор Семенович был бойцом по натуре и вел свою нескончаемую войну десятилетиями. Он не любил две категории людей: дураков и подлецов. Именно от тех и других больше всего страдали и люди, и книги. В конце концов, дураки и подлецы составили коалицию, объявив себя потомками скифов и остготов, а Одессу — Коцюбеевкой. Вот с такими и воевал всю жизнь Виктор Семенович.

Это была тяжелая и очень опасная война. Воинствующие невежество и глупость — страшная сила. Они иррациональны, непредсказуемы и беспощадны. Но самое страшное в том, что они повсюду и недостающий им ум заменяют дьявольской хитростью.

Казалось бы, кому нужна университетская библиотека, кроме студентов да преподавателей? Но это очень наивное представление, потому что библиотеку еще как защищать приходилось: от воров, от негодяев и просто дураков.

После войны директором библиотеки была Елена Егоровна З. — очень честная женщина, но малограмотная. И вот она решила, что все книги, изданные до революции, устарели и их нужно утилизировать.

— Ей бы детским садом заведовать, — сокрушался тогда Виктор Семенович, — цены бы ей не было! Ни капли молока не пролилось бы мимо детской мисочки под ее руководством! Но какой негодяй назначил ее заведовать библиотекой?!

Когда он возмущался, то становился похож на главного бога из древнегреческих мифов: голос его гремел, глаза искрились гневом, и ему только длинной седой бороды не хватало.

Благо заведующую удалось удержать от «непоправимого» шага. Но впереди Виктора Семеновича ждала война с новым ректором С., который вознамерился, чисто в швондеровском стиле, «уплотнить» библиотеку, то есть лишить ее части имеющихся помещений.

То выступление Виктора Семеновича на ректорате запомнили многие. Он говорил непривычно тихо, спокойно, но именно поэтому замерли все присутствующие и буквально ловили каждое слово этого уже немолодого тогда человека.

— Была когда-то традиция. Очень хорошая, на мой взгляд, традиция — передавать свои книги в библиотеку родного университета. Нам присылали свои собрания книг, монографии, статьи, диссертации со всего света. И мы все это принимали и принимаем до сих пор. А сейчас вы, — он упёр взгляд в ректора, — хотите лишить нас такой возможности. Но придет время, вы тоже захотите оставить о себе память. Не на кладбище, а среди людей. Вам захочется передать написанное вами или просто сохраненное, а нам негде будет это хранить. Поэтому не лишайте себя такой возможности, и пусть помнят ваши добрые дела, а не зло, которое вы хотите причинить нашей библиотеке.

Его слова подействовали на ректора, и он отказался от своей затеи. Вообще, Виктор Семенович был в равной степени не только библиографом, но и хранителем библиотеки в полном смысле этого слова, ее защитником. Начальство, библиотечное, университетское и городское, приходило и уходило, а он оставался. Но, как всякий человек, Виктор Семенович старел и постепенно сдавал физически. Когда он сделался совсем старым, тогда и началась последняя и главная война в его жизни. На этот раз — война за архив, который он собирал всю жизнь.

Виктор Семенович очень любил свой город, свой край и, сколько себя помнил, собирал материалы для собственной книги. Он даже название придумал для своей книги, которую задумал как многотомную монографию, — «История Новороссии».

Вообще, у него было много задумок. Собрав единомышленников, любивших Одессу больше жизни, он создал вместе с ними неформальное общество любителей края и назвал его «Одессика». Хотя неофициально он с друзьями называл его «Новороссийское историческое общество». На заседания общества мог прийти кто угодно — списки не велись. А вот богатый краеведческий материал постоянно пополнялся новыми документами.

Власти города и университета поначалу воспринимали их как чудаков — пускай, мол, занимаются своей историей. Но потом вдруг спохватились. Сначала забеспокоилось и начало «сигнализировать» руководство местного истфака, потом делом занялись органы, а дальше его взяло на контроль ЦК Украины. Неизвестно, чем бы закончилась эта история для Виктора Семеновича и его соратников, но только грянула перестройка и на какое-то время о «новороссийцах» забыли. Кто-то за это время уехал в Россию, а кто-то умер.

Новороссийцы встречались все реже, коллекция документов давно уже не пополнялась, а сам Виктор Семенович хорошо понимал, что с каждым днем шансов закончить свой труд у него все меньше и меньше. Здоровья тоже не прибавилось — с глазами стало совсем плохо, и вдобавок ко всему он уже еле передвигался по квартире.

— Скажите мне что-нибудь очень хорошее, — со свойственным ему сарказмом обратился ко мне Виктор Семенович, когда я навестил его в один из зимних дней 2014 года.

Мы оба знали, что время хороших новостей прошло. Но мы знали и то, что нам в любом случае нужно выстоять.

— Как «эти», больше не приходили? — спросил я.

— Как же, приходили, — усмехнулся Виктор Семенович. — Много раз приходили. Уж очень хочется им завладеть нашим новороссийским архивом. Они и в библиотеку годами наведываются. Только ничего у них не выйдет. Я тот самый орешек, который им явно не по зубам. Живу давно и не таких видал. Этим потомкам полицаев со мной не справиться!

— Нужно немного потерпеть, — пытался я успокоить старика.

— Молодой человек, — строго сказал он. — Я этих «скифов-остготов» хорошо знаю. Даже слишком хорошо. Еще с Великой Отечественной. И поэтому со всей ответственностью вам заявляю: «просто» с ними не получится!

— Знаю.

Он долго испытующе смотрел на меня своими подслеповатыми глазами и потом промолвил:

— На войне каждый обороняет определенный рубеж, будь то целый край или всего только один окоп. В моем случае речь идет о спасении книг, не только архива.

— Прогоним бандеровцев, и жизнь наладится.

Старик бросил на меня быстрый взгляд и произнес только одну фразу:

— Если хотите спасать книги и документы, это нужно делать сейчас.

У него был удивительный дар убеждения. А может, его мудрость и честность не оставляли сомнений у собеседника? В любом случае с того дня мы работали каждый день и многое успели до 2 мая 2014 года.

Как мы вывозили из города наследие новороссийцев — это отдельная история. Всякое бывало.

Книги и документы, как и люди, тоже гибнут, горят, становятся калеками. Что-то нам удалось вывезти до того страшного дня, а что-то уже потом. Нет сейчас с нами Виктора Семеновича, и многих наших товарищей, погибших кто на Куликовом поле в Одессе, а кто освобождая Донбасс, тоже нет. Часть новороссийского архива сгорела во время обстрелов Донецка, часть была захвачена бандеровцами.

И все-таки наш труд не был напрасным. На смену Виктору Семеновичу и его соратникам пришли молодые историки, архивисты, библиографы и просто энтузиасты. Общество возродилось, и с каждым днем к нашей работе присоединялись все новые люди, и не только из Одессы, Харькова и Днепропетровска, — новороссиец, это ведь прежде всего состояние души.

И наша история не закончилась. Она только начинается.