7. П. Суровой Сапфир шевалье де Мезансона

Глава VIII. Осада Пьерфона
 
 Рауль понимал: оставлять Аньес одну в руинах Пьерфона — риск, но тащить её с собой в пасть к волку в Бове — верная гибель.
— Сиди тихо, как мышь в алтаре, — шепнул он, укрывая девушку своим дорожным плащом в нише под разбитой каменной лестницей. — Если услышишь топот копыт — не высовывайся, пока не услышишь мой свист.
Он вскочил на Грома и, не зажигая факела, растворился в предрассветном тумане.

Дом с запахом смерти

 Жилище аптекаря находилось на самой окраине Бове, прижавшись к крепостной стене. Окна были заколочены, а на двери висела тяжелая сургучная печать епископа. Рауль, не тратя времени на церемонии, выбил заднюю дверь одним ударом кованого сапога.
Внутри царил хаос: разбитые реторты, рассыпанные травы и едкий запах высохших змеиных голов. Мезансон знал, что ищет. Аньес говорила о «двойном дне в ларе с корнем мандрагоры».

 Его пальцы нащупали скрытую пружину. Щелчок — и в руках шевалье оказалась пачка пергаментов, перевязанных черной лентой. Рауль развернул верхний лист. Его брови поползли вверх.
«...золото Генриха уже в казне Нантейля. Если Людовик падет в Компьене, Бове откроет ворота английским отрядам из Аквитании. Подпись: М.»
— Вот ты и попался, святой отец, — прошептал Рауль, пряча письма за пазуху, прямо под синий бархат колета. — Это не просто яд, это измена, пахнущая костром.

Возвращение в Пьерфон

 Сердце гвардейца предчувствовало беду. Когда он вошел в галоп на подступах к старому замку, тишина развалин показалась ему зловещей. Гром тревожно заржал.
Рауль соскочил с седла и, обнажив меч, бесшумной тенью скользнул в главный зал. То, что он увидел, заставило его кровь закипеть.

 У догорающего костра двое дюжих молодчиков в кожаных куртках де Монси грубо волокли Аньес к выходу. Её руки были стянуты сыромятным ремнем, а рот зажат грязной тряпкой. Один из головорезов, с лицом, похожим на перезрелую дыню, скалился, похлопывая девушку по щеке.
— Не дергайся, птичка. Епископ обещал нам по золотому за твой язычок. А если будешь послушной, мы доставим тебя в Бове не слишком помятой...
— Кажется, вы ошиблись адресом, господа, — голос Рауля прозвучал сухо, как щелчок взводимого арбалета.

 Бандиты обернулись. Тот, что покрупнее, выхватил тяжелый палаш. — Гвардеец! Де Монси говорил, что ты вернешься. Жаль, что ты пришел один, бастард.
— Мне достаточно и половины моих сил, чтобы проучить двух гиен, — Рауль сделал выпад.

 Схватка была молниеносной. Один из бандитов попытался ударить шевалье ножом в бок, но Мезансон, используя изящный финт парижской школы, увел сталь в сторону и рукоятью меча с размаху обрушил удар на висок противника. Тот рухнул, не издав ни звука.

 Второй, видя участь напарника, замахнулся палашом, но Рауль был быстрее. Короткий взмах — и сталь лейтенанта рассекла плечо наемника. Бандит выронил оружие, вопя от боли.
— Вон! — приказал Рауль, приставляя острие к его горлу. — Беги к своему хозяину и скажи, что перстень Ангулемов всё еще сверкает. Если я увижу твою тень в радиусе мили — я вырежу на твоей груди лилию.

 Наемник, подхватив раненого товарища, позорно бежал, скрываясь в лесной чаще.

Дорога к Королеве-матери

 Рауль подошел к Аньес и одним движением кинжала разрезал путы. Девушка дрожала, прижимаясь к его плечу.
— Всё кончено, дитя. Теперь мы едем туда, где даже епископ Милон побоится поднять на тебя взгляд.

 Они выехали на рассвете. Теперь их путь лежал не в Бове, а в Компьень, под защиту Бланки Кастильской. Рауль чувствовал тяжесть писем у сердца и холод золотого кольца на пальце. У него были доказательства, способные сокрушить могущественного прелата и спасти Францию от английского вторжения.

 Когда на горизонте показались башни королевской резиденции, Рауль обернулся к Аньес. — Знаешь, — улыбнулся он своей ироничной улыбкой, — я обещал королеве-матери длинный разговор. Похоже, сегодня я приправлю его такими подробностями, от которых у всего двора пропадет аппетит.
Гром шел легким галопом. Солнце поднималось над лесом, освещая путь бастарду короля, который за одну ночь превратился из авантюриста в спасителя короны.