Мой цыплёнок

Каждую весну в наш посёлок приезжал фургон, на котором яркими буквами было написано: ИНКУБАТОРСКИЕ ЦЫПЛЯТА.

А ещё там был рисунок: разноцветный петух с большим ярким хвостом, красным гребнем и бородой, а вокруг него расположилась семейка жёлтеньких цыплят и курочек.

Автобус останавливался на центральной площади посёлка - тогда она казалась мне действительно площадью - там располагались главные здания: магазин, почта и клуб.

Многие держали на своих приусадебных участках кур, чтобы всегда были свежие яйца. Новость о том, что привезли цыплят, мгновенно разлетелась по всему посёлку.

Было мне в ту пору девять лет. Я заканчивал третий класс обычной школы и первый класс музыкальной.

Мы с мамой взяли корзинки и немедленно отправились за своими будущими питомцами. Задние двери автофургона были открыты, и из него доносился громкоголосый писк цыплят, вокруг толпился народ.

На белом листе бумаги было написано: "Цена: 1 шт. - 5 коп."

Подошла наша очередь, и усатый дядька в белом переднике сказал:

- Берём без выбора! Подряд! Они все одинаковые.

Мы купили целых двадцать штук. Десять дядька положил в мою корзинку и десять - в мамину.

Когда пришли домой, решили устроить цыплячий дом в большой картонной коробке из-под телевизора. Сверху накрыли старой простынёй.

Цыплятам там было просторно, и по дому они не разбегались.
 
Коробку расположили на кухне, чтобы цыплята своим писком не мешали мне готовиться к выпускному экзамену в музыкальной школе, и подальше от рыжего кота Мурзика.
 
Каждый день я разучивал на баяне вальс "Амурские волны". Очень он мне нравился! Экзамен был назначен на ближайшее воскресенье.

Накануне, в субботу вечером, я ужасно волновался: "Завтра экзамен! Первый экзамен в жизни! Надо постараться не упасть лицом в грязь!" Я долго ворочался в постели и наконец заснул.

Посреди ночи меня разбудил страшный шум на кухне. Оказывается, наш рыжий проказник, который умудрился спрятаться, прыгнул в коробку с цыплятами: вероятно, он подумал, что в ней скребутся мыши.

Когда я прибежал на "место преступления", отец держал за шиворот Мурзика, который отчаянно сопротивлялся и противно мяукал.

Все цыплята были целы, только один цыплёнок лежал на боку жёлтеньким комочком. Он   слегка перебирал лапками и широко открывал клюв.

Мне стало его так жалко, что слёзы потекли из глаз. Я горько рыдал, приговаривая:
- Мамочка, он что, уже умер?...

- Нет, что ты, он жив. Мы посадим его в отдельную коробочку, он немного полежит, и всё будет хорошо.

Кота папа выставил за дверь, и всё в доме успокоилось, а я долго опять не мог уснуть, ворочался и всхлипывал...

Наутро всей семьёй отправились в музыкальную школу на экзамен. Играть предстояло в актовом зале на сцене, а в зале сидели наши педагоги, родители, бабушки и дедушки. Я взял себя в руки и заиграл вальс...

А потом все зааплодировали, и мне поставили "пятёрку". Я этому, конечно, обрадовался, но больше всего волновало: как там мой цыплёнок.

Дома сразу побежал на кухню, заглянул в коробочку: цыплёнок был почти здоров, жалобно пищал и слегка прихрамывал на одну ножку.

Перед тем, как выпустить его к своим братьям и сёстрам, красным фломастером сделал ему на крылышке метку, чтобы отличать от других жёлтеньких цыплят.

К концу лета из него вырос большой разноцветный петух, точь-в-точь такой, как на том фургоне, который важно расхаживал среди курочек.