Какая же свадьба без драки?! Хроника следствия. 19

 
           И так, вдова священника Екатерина Матлашевская, спрошенная под присягою, пояснила о начале происшедшей драки согласно с другими свидетельскими показаниями, но кто из них первый начал драку, она не видела. При этом она не видела, чтобы Стриха вырвал у Щебуткина клок волос из бороды, а равно не видела, чтобы Тытенко бил Урядника Стриху. У дьякона Щебуткина тогда же видела на лице пошморгу с закипевшей под кожей кровью, а также и Стриха плевал кровью, но от чего она не знает.
           При переспросе следователем Хорунжим Штригилем, казачка Шабельникова. Утверждая прежнее свое показание, отобранное следователем Сотником Камышаном, отменила в оном, что, когда диакон Щебуткин вырвавши у Стрихи палку, бросил ее на землю и сказал: «Нехай его бес батьковы, уже нас тут бьють». Стриха в момент бросился на него, схватил и повалил на кровать и начал душить. Их не без труда разняли прибывшие туда Матлишевская, Тытенко и Ковалева. Держал ли Стриха дьякона за бороду и косу она не видела. Тытенко Стрихе побоев не наносил, а на уверение Стрихи, что у него идет кровь, удостоварившись в несправедливости этого, сказал только: «Що вже зна що брехать тут нам. Кровь!».
         Относительно претензии дьякона Щебуткина противу свидетелей, объяснила: Щебуткину она говорила, что будучи выслана Станичным Правлением и придя рано слишком в квартиру  следователя, в ожидании пока они встанут, вышла вместе с бывшими с нею казачками Грызуновой и Безрукавой в комнату хозяйки дома Сотнички Чернобривцевой, где, по причине приглашения бывших у неё гостей, выпила две рюмки водки, но от этого пьяна не была и потом, принявши присягу, допрашиваема была в здравом разуме и помнит то и другое. В квартире следователя и депутата при участии Урядника Стрихи, она компаний никаких не видела и это Щебуткиным написано несправедливо, а были гости у хозяйки дома, в другой комнате, куда входили на минуту следователь и Депутат, но зачем именно ей неизвестно.

        Казачка Грызунова подтверждала показание, данное ею ранее, дополняя, что она вышла из комнаты вслед за пономарем Покотиловым, уведшим так же и свою жену со словами: «Ходим жинко, бо тут черт зна, що и будет». Выйдя из комнаты, Покотилов отворил немного дверь и смотрел в оную на происходившее, а она как ни старалась посмотреть, но не могла, потому что Покотилов заслонил дверь собою. Начала драки она не видела, потому что это было тихо, но перед выходом из комнаты, слышала, что Стриха бывшей у него палкой стукнул по чему то, не помнит хорошо два или три раза. Войдя в комнату, они слышали, как  Щебуткин говорил, что Стриха побил ему голову палкой и вырвал клок бороды, но действительно ли это случилось, она утверждать не может.
         На другой или третий день, после спроса ее, Щебуткин приходил к ней, которому она вследствие его расспросов, говорила, что вместе с нею приходила казачка Шабельникова, которая перед тем выпила две рюмки водки в квартире Сотнички Чернобривцевой и казачка Безрукавая, которая пришла к квартире заседателя пьяна, но последняя тот час после принятия присяги пошла неизвестно ей куда и в тот день не была спрошена. Что же касается, что будто бы они и выше помянутые пьяные пели песни с участием следователя, Депутата и Урядника Стрихи, то это несправедливо.
        Казачка Васса Безрукавая, показала, что хотя не помнит принятой ею присяги, но будучи спрошена уже на другой день в трезвом виде, утверждает прежнее своё показание, без отмены и добавления. По приходе в квартиру следователя, она не слыхала, чтобы кто пел песни и в проведении времени урядника Стрихи с заседателем и Депутатом не заметила.
         3 ноября казачка Васса Безрукавая подтвердила, что 21 июня была пьяна и в том виде приводима к присяге, которой не помнит, а потому сего числа под присягою спрошена и показала:
         «Хотя я и не помню принятой мною 21 июня сего года присяги, но будучи спрошена на другой день уже в трезвом виде, я утверждаю, что отобранное от меня показание без добавления и отмен.
     Тогда, 21 июня, пришла ко мне в дом соседка, разговаривая со мной, предложила мне чтобы купить водки сложившись, послали купить полкварты (Кварта - мера объёма жидкости в англоязычных странах - 1,136 нашего литра. Полкварты = 0,568 л.), которую водку мы распили и еще взяли четвертку (Это 0,25 л.), когда оканчивали распивать эту последнюю, то пришел десятник из Станичного Правления и сказал мне, чтобы я пишла в квартиру Заседателя.
          Хотя неровными шагами вышла я из дому, но, пройдя немного улицею, я почувствовала себя бодрей и почти не хмельной.
          Пришедши в квартиру Заседателя, я присела на крыльцо, посидев немного, взошла в комнату хозяйки дома Сотнички Чернобривцевой, где были у неё гости, неизвестные мне женщины. Чернобривцева поднесла мне рюмку водки и предложила идти из комнаты, я и казачки Шабельникова и Грызунова, только вошедшие за минуту до меня, вышли на крыльцо, где, обождав немного, были поведены в Церковь, но меня, как довольно водки выпившую, разобрало, что я хотя и стояла в Церкви с другими с поднятыми вверх руками, но, что было читано Священником и повторяемо стоявшими, не понимала. Выходя из Церкви, не знамо куда пошла. Проснувшись же, я увидела, что лежу рядом с лавкой, принадлежащей мещанину Тытенку.
       Урядник Стриха с начала до случившейся, как говорят будто бы драки, гулял вместе с другими.
       Приходя в квартиру Заседателя, я не помню, чтобы кто пел песни и в прошествии времени Урядника Стрихи с Заседателем и Депутатом не заметила.
       Что справедливо по делу принятой присяги показала, в том и подписываюсь казачка Васса Безрукавая., а вместо неё неграмотную и лично рукоданной просьбы, подписался казак Корней Лашко. При отбирании показания находился депутат Священник Василий Мирошниченко.

            Ноября 3 дня 1865 года Заседатель 3-го участка Хорунжий Штригель опять обращается 
к Священнику станицы Старонижестеблиевской  Отцу Алексею Никольскому:
            Покорно прошу объяснить мне надписью на сем же: действительно ли 21 июня сего года при приводе Вами к присяге людей в присутствии Заседателя Сотника Камышана и Депутатат Священника Василия Мирошниченко, казачка Васса Безрукавая, приводилась в числе других к присяге в пьяном виде»?
             Ответ получен 4 Ноября 1865 года:
             «В следствие настоящего отношения Вашего Благородия имею честь объяснить, что при приводе мною к присяге людей в присутствии заседателя Сотника Камышана и Депутата Священника Василия Мирошниченка, приводимая тогда в числе прочих Васса Безрукавая мною не была замечена в пьяном виде. Священник Алексей Никольский.
               И так, на запрос следователя Священник Алексей Никольский отозвался, что при приводе им к присяге, казачка Безрукавая в пьяном виде не была замечена.


   
   Дабы не сложилось у читателя ложное представление об образе жизни женщин – казачек, посмотрим на их жизнь пристальнее.
       У казаков женщина исстари играла огромную роль в семье. Матери-казачки воспитывали детей в христианской вере и в любви к родной земле, прививали сыновьям идеалы казачества и воинской доблести.
      Но пословица «Бабья дорога от плиты до порога», - это не про этих женщин. «Трудно представить себе, что вынесла на своих многострадальных плечах женщина в Черномории (Черномория – до 1860 г, и Кубань - после 1860). Голод, холод, болезни, неурожаи, падеж скота, бездорожье, тяжелые повинности и прочее, прежде всего, испытывала на себе казачка, как жена, как мать, как хозяйка».
       Действительность, с которой сталкивалась женщина - казачка была тяжелой, трагической и страшной. Нападение врагов, военные походы казаков, чумачество (Чумачество - торгово-перевозный промысел.), прощание и разлука, ожидание с войны мужа, сына или жениха, неизвестность и даже гибель, вот с чем сталкивалась женщина – казачка. Выдержать это могли только закаленные борьбой с бедствиями и тяжелой работой люди.
    Все большие семейные и хозяйственные обязанности, невзгоды необеспеченной казачьей жизни ложились тяжелым бременем прежде всего на плечи простых женщин, которые во время долгого отсутствия своих мужей по делам службы, принимали в свои властные руки сложное хозяйство.   
    Ни редко мужья, наследники традиций бывших запорожцев, редко считали себя обязанными содействовать экономическому благосостоянию семьи. В первую очередь это выражалось в нежелании оказывать жене помощь по хозяйству, в результате чего она и становилась единственной опорой дома. «Дом женщина за три угла держит, а муж – четвертый». Выполнение мужских обязанностей в хозяйстве напрямую способствовало повышению общественного статуса женщин – вплоть до участия их в работе станичных сходов.
         Историческая важнейшая заслуга женщины - казачки заключалась ни в одном женском труде. Её женский ум и энергия способствовали поддержанию экономической жизни своих семей, своей станицы, да и всего края. История не отвела ей той исключительной роли в создании казачьего быта, какую она выполняла. Можно сказать, эта роль осталась за историческими документами
           В Черномории /на Кубани, ни редко «женщину продавали и укрепляли за мужчиной, а у неё самой об этом даже не спрашивали».   И было в жизни женщины – казачки все: и радости, и горести, и искренняя любовь, и жизнь с нелюбимым.
            Почти все наши героини - вдовы. Более полувека шла война. Влияние военного фактора на повседневную жизнь кубанских казачек было решающим. И это влияние ощущалось в каждой частной судьбе отдельных станичниц.  И бывали случаи, когда «Усе тило затремтило и горилки захотило». А «казачки бабы бедовые, не удержат рукавицы ежовые!»
             Вот так и случилось 18 января и 21 июня 1865 года. 18 января, понятное дело – свадьба. А 21 июня, это было воскресенье. В то время в этот день все отдыхали. И наши вдовушки, отправив в череду/ на пастбище коров, решили купить себе полкварты горилки…

                (Продолжение следует)