Казаки Панфиловцы в битве под Москвой

В этом году исполняется 85 лет с 30 сентября 1941 года, момента начала битвы под Москвой. Хотя времени прошло довольно много, но до сих пор, остался ещё ряд вопросов требующих дополнительного рассмотрения c исторической и социальной точек зрения.

Битва начиналась в условиях катастрофических потерь Западного и Резервного фронтов в котлах под Брянском и Вязьмой (64 пехотные дивизии из 95, 11 танковых бригад из 13 и 50 артиллерийских полков РГК из 64) в следствии действий наступательных клиньев трех немецких танковых групп. Начало операции “Тайфун” было очень успешным для фашистов, стратегическая инициатива находилась в руках немецкого командования и сложилось положение, при котором вероятность быстрого захвата Москвы к середине октября была значительной.

Далее, с одной стороны, наступила осенняя распутица, с другой, в котлах под Брянском и Вязьмой продолжалось сопротивление окруженных частей советской армии, двухнедельное затишье на фронте позволило провести перегруппировку оставшихся частей и подошедших резервов и ополчения, не имевших опыт боевых действий. С Ленинградского направления были переброшены части, оправленные ранее для снятия блокады города, в том числе 312-е и 316-е стрелковые дивизии, сформированные в Казахстане. Созданы полки из курсантов военных училищ, проведено обучение и вооружение ополченцев, переброшены кадровые части дальневосточного и сибирских округов после получения информации от разведки о том, что Япония не вступит в войну с СССР.

К 10–12 октября 1941 г. оборону на можайском рубеже занимали части, общая численность которых можно оценить в 45 батальонов. Это составляло около 30 % плотности заполнения построенных укрепленных районов для обеспечения нормального ведение оборонительных боев по уставу и могло обеспечить только кратковременное сдерживание наступления немецких войск.

Оперативная плотность по артиллерии также была низкой: всего 12 орудий и миномётов на 1 километр фронта. Наблюдался острый дефицит боеприпасов. Имеются факты использования в боях под Москвой шестидюймовых пушек 1877 года выпуска, которые прямой наводкой сносили башни средним танкам 45-ти килограммовыми снарядами, но хватало этих пушек на 5-7 выстрелов.

Рассматривая данную ситуацию и дальнейшие события, с одной стороны, многие историки говорят о чуде случившимся во время обороны города Москвы, с другой стороны некоторые псевдоисторики постсоветского периода пытались очернить подвиг 28-ми героев Панфиловцев и их однополчан.

Давайте последовательно и рационально на примере боев 316-й Панфиловский дивизии рассмотрим причины возникновения “чуда под Москвой” и ответим на высказанные подозрения о реальности подвига Панфиловцев, со стороны ищущих легкой славы историков.

Каким образом планы операции “Тайфун” по охвату Москвы были сорван, почему увязли в обороне элитные танковые группы фашистов, ранее прошедшие Францию, Польшу, не знавшие никогда поражений?

Во-первых, безусловно, нужно рассматривать тактический гений генерала Панфилова.
 
Изначально, у 316-й дивизии был слишком широкий фронт для обороны, 41 километр вместо 8 - 10 километров по уставу, сил для организации сплошной обороны было недостаточно, Панфиловым была создана эшелонированная оборона. В первом эшелоне держали оборону стрелковые подразделения, во втором десять оборонительных опорных пунктов, укомплектованных артиллерией, имевших возможность отрабатывать по одному-два километра вправо и влево, для поражения немецких танков в менее защищенные борт и корму.

Для закрытия разрывов в обороне, были созданы спецотряды истребителей танков, которые подчинялись напрямую командиру дивизии. В спецотряды входили тройки из наиболее подготовленных бойцов с противотанковыми ружьями, у третьего бойца были гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Обычно такой расчет состоял из двух человек, а у Панфилова - из трех. Начиная с августа 1941 года, бойцы проходили обучение для борьбы с танками на полигоне под Алма-Атой, для психологической подготовки использовались трактора. С помощью ПТР или противотанковых гранат танк сначала останавливали, затем его добивали с помощью бутылок с зажигательной смесью. Активно применялись группы саперов. Они на грузовиках-полуторках курсировали по передовой, быстро ставили мины и исчезали.

Во-вторых, нужно рассмотреть личный состав дивизии.

В дивизии воевали в основном добровольцы. Уже не молодые люди, в основном имевшие бронь на производстве. Они были настроены на борьбу с фашистами за Родину до конца. Не умаляя, ни в коем случаи, боевые заслуги бойцов всех национальностей, воевавших в составе дивизии, нужно отметить что два полка дивизии формировались в основном из Семиреченских казаков. А именно: 1073-й стрелковый полк формировался из призывников казачьих станиц Надежденской и Софийской (Алма-Атинская область), 1075-й стрелковый полк формировался из призывников города Алма-Аты, 1077-й стрелковый полк во многом был сформирован из Семиреченских казаков Прииссыкулья (Фрунзенская область).

При этом, отдельные отряды истребителей танков формировались из наиболее подготовленных бойцов разных полков (об этом говорит список 28-ми героев Панфиловцев), и воевали там, где больше всего была нужна казачья отвага и смекалка.

Обратим внимание на высказывания противника. Генерал-полковник Эрих Гепнер, командовавший 4-й танковой группой, в донесении командующему группой «Центр» фон Боку называет 316-ю панфиловскую дивизию «дикой дивизией, воюющей в нарушение всех уставов и правил ведения боя, солдаты которой не сдаются в плен, чрезвычайно фанатичны и не боятся смерти».

В докладе командира 5-го пехотного корпуса вермахта о ней сказано: «316 русская дивизия имеет в своем составе много хорошо обученных солдат и ведет поразительно упорную борьбу». Это более чем лестная характеристика для части, которая была сформирована только в августе 1941 года из необстрелянных призывников.

К середине ноября 1941 г. самое тяжелое положение сложилось на севере-западе от Москвы, где 16-ю армию генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского атаковали сразу две немецкие танковые группы, рассчитывая войти в Москву вдоль Волоколамского шоссе.
16 ноября 1941 года бойцы 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка Панфиловской дивизии во главе с политруком Василием Клочковым удерживали оборонительную позицию в окрестностях разъезда Дубосеково. Основной удар пришелся на этот участок, где волнами шли до 50 немецких танков 2-й и 11-й танковых дивизий в сопровождении 35-й пехотной дивизии Вермахта.

За четыре часа боя Панфиловцы уничтожили 18 немецких танков, остановив продвижение нацистов к Москве. «В бою больше всех пострадала 4-я рота Гундиловича. Уцелело всего 20–25 человек во главе с ротным из 140 человек. Остальные роты пострадали меньше. В 4-й стрелковой роте погибло больше 100 человек. Рота дралась героически», — вспоминал позднее командир 1075-го полка Илья Васильевич Капров.

А имена и фамилии двадцати восьми убитых и пропавших без вести бойцов назвал литературному редактору «Красной звезды» командир 4-й роты капитан Гундилович – просто перечислил тех, кого смог вспомнить.

И по поводу сомнений о знаменитой фразе политрука Клочкова, выживший панфиловец И.Р. Васильев сообщал в конце 1942 года о том, что политрук Клочков перед знаменитым боем ободрял бойцов, говорил слова: «Ничего, сумеем отбить атаку танков: отступать некуда, позади Москва».

Бойцы знаменитой 4-й роты и их однополчане вмешались в планы командующего наступавшей на Москву группой армий «Центр» Фон Бока. Столкнувшись с их упорным сопротивлением, он вынужден был перебросить всю 4-ю танковую группу на Ленинградское шоссе. Где, по иронии фронтовой судьбы, в районе деревни Крюково ее части вновь встретились с оттянутыми в этом направлении силами Панфиловской дивизии. Наступление в районе Крюково советскими войсками было также остановлено.

В этот день Жуков — Сталину: «За проявленную отвагу в боях, за стойкость, мужество и героизм всего личного состава дивизии в борьбе с фашистами ходатайствую о присвоении 316-й СД звания Гвардейской дивизии».

Вспомним подвиг героев казаков Панфиловцев и бойцов других национальностей, воевавших под Москвой, ведь основными причинами Победы над фашистами были любовь к своей Родине и настоящая «дружба народов» бойцов советской армии и их единая историческая судьба.