Искусство проигрывать

Серёга Марьянов, по кличке Пикассо, к своим 25 годам только и умел, что обыгрывать людей в карты. В блатном мире таких карточных шулеров называли «каталами». А кличку Пикассо Сергей получил за свою любовь к рисованию. С детства он постоянно что-нибудь рисовал. У Сергея с собой всегда был блокнот, в котором он каждую свободную минуту делал карандашные наброски.

Сегодня, в этот погожий июньский день, Пикассо, как говорится на воровском жаргоне, «откинулся» с зоны строгого режима, где оттрубил три года. Свой срок Сергей получил не за свои шулерские дела, а, как это ни странно звучит, когда речь идёт о «катале», за своё обострённое чувство порядочности.

Однажды, прогуливаясь по парку у себя в Питере, Сергей увидел омерзительную сцену: мужик бил женщину по лицу. Марьянов не смог этого стерпеть и, налетев на мужика, одним ударом в челюсть сбил его с ног. Тут откуда ни возьмись, появились милиционеры. Сергея скрутили. Тот мужик оказался подполковником КГБ, а избиваемая им женщина была, как он выразился, его "личной" женой. Сергею дали три года строгого режима, хотя прокурор просил пять.

Свобода!

Проехав на местной электричке до городка, где он должен был сделать пересадку на поезд, следовавший из Воркуты в Санкт-Петербург, за время, которое оставалось до отъезда, Сергей успел приобрести в местном универмаге цивильную одежду и сбросить с себя всё лагерное. Теперь он выглядел как обычный командировочный.

Марьянов сидел в купе один, в окне тянулся нескончаемый лес. Мыслями Сергей окунулся в своё прошлое. Их семья — мама, отец и он — жила в небольшой комнате в огромной коммунальной квартире в центре Ленинграда, вблизи Московского вокзала. Отец часто, будучи пьяным, избивал маму. Доставалось и Серёжке. Мальчишкой ему часто приходилось убегать из дома. Несмотря на это, Сергей неплохо учился в школе, особенно легко ему давалась математика. Он мог в уме быстро производить математические действия даже с крупными числами. Сергей свёл дружбу с вокзальной шпаной. Там-то этого одиннадцатилетнего смышлёного мальчишку и приметил дядя Миша, карточный шулер по прозвищу «Скок». Его помощника недавно «закрыли» — поймали с поличным за воровство кошелька.

Скок стал обучать Серёгу премудростям карточной игры. К пятнадцати годам парень превзошёл своего наставника. Начинал Серёга с игры в электричках с дачниками — по мелочам, оттачивая своё мастерство. Конечно, у него был к этому особый дар. К восемнадцати годам он уже играл по-крупному, в игорных подпольных клубах. Имея хорошие деньги, он купил квартиру и откупился от службы в армии.

В криминальных кругах Серёга Пикассо стал очень известной фигурой, но он совершенно не получал удовольствия ни от этой известности, ни от такой жизни. Его мечтой было стать художником. Он посещал все значимые художественные выставки в Питере. Сергей никак не мог решиться оставить шулерство и серьёзно заняться рисованием, возможно, даже поступить в Академию художеств. Когда же он получил срок, то дал себе зарок: больше никаких карточных игр.

«Малява» — послание на место его отсидки о том, что к ним везут самого «Пикассо», — пришла раньше, чем Серёга прибыл на зону. В камере на восемь человек к нему, молодому "первоходу", отнеслись с уважением, выделили лучшее место. Серёга ещё не успел толком оглядеться, как за ним пришёл конвойный и проводил в камеру смотрящего по отряду. Когда Сергей вошёл внутрь, то был поражён домашним уютом помещения. Там были и ковры на стенах, и телевизор, и деревянная мебель.

Седой мужчина лет шестидесяти с глубоким шрамом на щеке по кличке «Граб», отсидевший уже десять из пятнадцати лет, назначенных ему судом, был избран обществом сидельцев для решения внутренних тёрок между зэками. Он же держал «общаг» — деньги брались как процент от продажи на зоне наркотиков, алкоголя и карточных выигрышей. Об этом Серёга узнал ещё на «предвориловке» в Питере, когда ожидал своего этапа сюда. Тот разговор трёхлетней давности Сергей и теперь хорошо помнил.

Граб, не вставая с места, обратился к Серёге:
— Ну, здравствуй, красавчик! Маляву о тебе получил. Извини, что не дал отдохнуть. Сразу хочу понять, кто ты есть. А ты сядь, поешь с дороги.
— Граб, ты ведь меня сюда дёрнул, не эти бутерброды с сёмгой есть. Говори.
— Ну, хорошо. Ты игрок с понятиями, не как наши, которые только и выигрывают, передёргивая карты. Ты с лёгкостью их обыграешь. Но тогда они затаят злобу на тебя, и порядок на зоне будет нарушен. Но и деньги с твоих выигрышей в «общаг» нужны. Как быть?
— Не трать слова, Граб, я больше не играю в карты. Зарок себе такой дал. Но «общаг» страдать не должен, поэтому подготовлю игроков высокого класса из тех, кого ты мне покажешь, и кого из них отберу я.
— Это подходит. А что тебе нужно для этого?
— Пустая камера на несколько часов в день, где я смогу учить. Книги с воли о живописи и реставрации картин, блокноты с карандашами. Ну, и какую-нибудь спокойную работу, типа в библиотечке.
— Всё получишь.

Серёгины воспоминания прервал вошедший в купе после первой остановки прилично одетый мужчина средних лет. Сергей сразу вспомнил этого «перца», которого срисовал ещё в универмаге на станции, где купил одежду. Значит, не случайный попутчик, раз он где-то прятался, сделав вид, будто только что сел в вагон.

— Фёдор Павлович, — представился вошедший, усаживаясь напротив.

Только он устроился на сидении, как дверь в купе вновь отодвинулась, и вошёл здоровый детина лет тридцати, сельского вида.

— Я Василий, — произнёс вошедший, пожав руку соседу.

Серёга улыбнулся про себя:" Вот клоуны: делают вид, что они незнакомы, хотя от этого разит тем же дорогим одеколоном, как и от первого. Значит, точно «каталы». Сейчас у них по сценарию — предложить мне сыграть в «дурочкА» на«просто так». Нужно спутать им сценарий".

Когда парень протянул ему руку, Пикассо, извинившись за то что не может подать ладонь, сославшись на экзему на них. Возникла пауза. Мужики в растерянности переглянулись. Но отступать они не могли, поскольку этот «терпила»,  уже был «заряжен» (за Серёгу проводнице было заплачено, чтобы никого в купе не подсаживала).

Парень отдёрнул руку, произнеся не к месту: «Радиация».

Серёга понимал, что сейчас нужно дать этим «козлам» время посовещаться. Возможно, они решат, что лучше не связываться с этим убогим, а то ещё через карты сами подхватят эту заразу. Сергей, сказав, что прогуляется пока в вагон-ресторан за хорошими сигаретами, вышел.

Когда он вернулся, по весёлым лицам своих попутчиков понял, что его трюк не сработал. Видимо, они всё же надеялись сорвать с этого, как им казалось, «жирного карася» хороший куш.

Серёга сел на место у окна, бросив взгляд на свою дорожную сумку, оставленную на сидении. Зубочистка, предусмотрительно подсунутая под замок сумки, валялась рядом. Значит, рылись в его вещах.

Не прошло и пяти минут, как Фёдор Павлович предложил, чтобы время бежало быстрее, перекинуться в карты. Василий поддержал. Сергей стал отнекиваться, говоря, что вообще не брал в руки карты с самого детства.

Мужики напирали, и отказываться уже было опасно, поскольку доведённые до крайности, они могли пойти и на откровенный грабёж. Серёга, ещё чуть поломавшись, согласился попробовать сыграть. Он понимал, что, скорее всего они должны сойти с поезда через пару остановок, чтобы отправиться в обратный путь. Железная дорога была поделена «каталами» на короткие участки, и работать на чужой территории было не по понятиям.

Сереге теперь нужно было просто сыграть тупого паренька и тянуть время.

Мужики достали колоду карт, не новую, но в приличном состоянии. Предложили Серёге самому перетусовать, и раздать карты.

Взяв в руки колоду, Пикассо, стараясь не показать вида, что дело это для него привычное, стал перебирать карты, раскладывая их в ряды. Он пояснил, что по-другому не умеет мешать карты. Мужики следили в недоумении, как этот «придурок» раскладывает на столе карты, словно изучая их, произнося вслух:
— Это я знаю - король червей. А это - семёрка трефовая. Так? Видите, я что-то помню...

На самом деле Серёга внимательно оглядывал и ощупывал карты, незаметно делая какие-то пометки ногтём. Этим он метил карты для себя и лишал «катал» возможности в точности воспользоваться их краплениями. Такие трюки были отработаны им до автоматизма. "Теперь, по их сценарию, — думал Сергей, — я должен постоянно у них выигрывать, чтобы затянуть меня в игру на деньги".

Но тут Сергей вновь внёс изменения в сценарий «катал» - он постоянно проигрывал, не попадая в расставленные ими силки. И если бы ему ничего не стоило их сейчас обыграть, то чтобы проигрывать так, чтобы они не заподозрили, что он их «парит», — тут действительно требовалось настоящее искусство: и рук, и мысли, и памяти.

Парни, растерявшись в первый момент, от проигрышей Сергея, всё же не отступились. Время поджимало, поскольку одну остановку уже проехали. Нужно было успеть раздеть этого «терпилу». Фёдор Павлович, с еле сдерживаемым нетерпением, предложил сыграть в «Двадцать одно». Правила лёгкие, и Сергей быстро научится. А тут уж Василий стал настаивать сыграть по маленькой, чисто для стимула.

Первую игру, как те не старались, Сергей опять проиграл. Решили сыграть покрупнее. Сергей понял, что отступать уже некуда и нужно выигрывать, иначе они его просто грабанут. Он согласился, но попросил сделать короткую паузу.

Мужики увидели, как Сергей достал свой блокнот и стал карандашом что-то в нём рисовать. Через пару минут он, вырвав из блокнота две странички, протянул их попутчикам. На блокнотных листках были нарисованные очень узнаваемые шаржи на них.

Продолжили играть. Сергею удалось в первый же раз выиграть. Сыграв воодушевлённого победой человека, Серёга предложил сыграть по хорошей сумме. Опять выиграл. Тогда он удвоил сумму. Опять победа. Чувствовалось, что "каталы" занервничали. Такого они не ожидали вообще. Теперь спектакль уже шёл по сценарию "терпилы". Да и скоро нужно было им выходить. Сергей поднял сумму. Те, уже не скрывая, что они знакомы, выложили всё, что было у них двоих. И проиграли.

Первым поднялся Василий и протянул руки к столу - было понятно, что он собирается отобрать проигранные деньги. Серёга, заметив у второго в руке нож, миролюбиво произнёс:
— Мужики, да вы что? Это же карточный долг. Святое! Поговорим спокойно. Вы видели, что я хорошо и быстро рисую. Вы помните, что я выходил в вагон ресторан?- Так вот, на всякий случай я нарисовал по памяти и отдал ваши портреты проводнице другого вагона. Если со мной что-то случиться, то она сообщит о вас. Понимаю, что вы можете, не убив меня, забрать деньги силой. Но, уверяю вас, слух о том, что вы не отдали карточный долг, быстро разбежится по округе. И если вы когда-нибудь попадёте в те места, откуда я сейчас «откинулся», считайте что место у параши вами там уже забронировано. А теперь решайте сами, как поступить.

Серёга отвернулся к окну, словно дальнейшее его вообще не касается. Лишь добавил:
- Теперь можете хвастаться, что проиграли самому Серёге Пикассо. А вам нужно ещё поучиться искусству красиво проигрывать.

ПС.
Прошли десятилетия, Сергей Львович Марьянов стал известный в художественных кругах реставратором живописи. А к шулерству в карты он не вернулся даже в самые голодные годы перестройки.