Привет от Полины. Часть 4

     Мой первый спектакль в Братске. А. Вампилов "Прошлым летом в Чулимске" 1974год.         

 
   Директор предложил мне сесть, сам же принялся что-то писать за столом. Я сидел, ждал.   Наконец он закончил с писаниной,  уставился на меня своими  серыми  пытливыми глазами и попросил показать диплом.  Я достал из портфеля  документ  об окончании ВУЗа. Он какое- то время рассматривает, изучает  мой диплом  затем   улыбается  и говорит:  « Однако, надо думать, вы смелый человек»
 Александр Моисеевич, так звали директора, стал расспрашивать, долго ли я добирался до Братска. Я сказал, что выехал 6 августа. То есть сегодня 8 день как я в пути. Правда, я сперва попал в Осиновку, переночевал там, а сегодня приехал уже в Братск.
 – А есть какие- то  мысли  у вас по поводу агитбригады.  Как  вы её себе представляете?  Тут была у нас агитбригада,   « Корд»  называлась.  У нас на одном из заводов выпускают корд, продукция очень ценная   и важная для страны. Ну так вот, они всё концерты показывали.  Обыкновенная концертная бригада.   Я так   думаю, что агитбригада -это нечто другое . Вы -то как   считаете? - спрашивает он меня.
   
   Я согласен с директором:  агитбригада  и концертная бригада – не одно и тоже.  Я считаю, что  агитбригада  - это, в первую очередь,   театрализованное представление на злобу дня.  Вспоминаю  «Синюю  блузу»,  очень популярную в 20 - 30 годы, которая работала по принципу:  утром  в газете, вечером – в куплете. Привожу в пример театр на Таганке, который  уже в наше время успешно применяет приемы синеблузников в своих спектаклях.   Разговор переключается на Таганку, на другие  московские  театры.  Я узнаю, что мой собеседник  учился  в   Щукинском  училище, закончил  отделение режиссуры народных театров.    Видно, что ему   приятно вспоминать время, когда он учился в Москве, в  Щуке.  Судя по всему, он любитель поговорить.
   
   Я, правда,  не такой уж знаток московских театров, но Таганку знаю хорошо.  Неделю провел в этом театре.   В институте я  написал студенческую научную работу   « Перспективы и возможные  пути развития современного театра.»  Руководителям СНО (студенческое научное общество) показалось, что я «открыл Америку».   Ученый совет института постановил,  предоставить мне свободное посещение  лекций,  дабы у меня появилось больше времени для занятий наукой.  В это же время, учитывая тему моей научной работы,  институт  связался с Таганкой  и договорился,   чтоб там  приняли меня и по возможности оказали содействие  в  моей научной работе.  Приняли меня  в театре  хорошо, доброжелательно. 
 
   Кроме  этого я один раз  ездил  в Москву специально,   чтоб   посмотреть спектакли  столичных  театров в компании с однокурсниками  Славиком  Приступой  и  Тамарой Малинко.  Проходили на спектакли  мы по студенческим  билетам.  Так что  в какой - то степени  я  был в курсе  театральной  жизни Москвы и как – то мог  поддержать разговор на эту тему.  Затем Александр Моисеевич опять возвращается  к  агитбригаде.
  – Правду  сказать, я всерьёз не думал об этом.  Теперь буду думать, если примете  на работу, - говорю я.
  – Да придется принимать, вы в  такую даль ехали, да и Желанова   за вас, как я понял,- шутит директор. 
  – Желанова – это худрук?   
  - Да, Татьяна  Николаевна, вы уже с ней познакомились.  Думаю,  вы сработаетесь, - говорит директор.               
Получается – проверку я прошёл.  Конечно,  я никогда не видел  себя в роли  руководителя  агитбригады,  но так всё складывается.  Работа есть работа.  А  у меня есть одно полезное качество:  я умею  глубоко и основательно погружаться  в то, чем занимаюсь.  Так что разберусь.   

 – Кстати , как у вас с жильем? Устроились в гостиницу? Нет?
 - Не устроился.  Мест нет.
 Я начинаю  рассказывать   о своих мытарствах  в поисках места  в гостинице.   В это время появляется Татьяна Николаевна , спрашивает,   какое решение принято в отношении меня.
 - Решение – положительное, - отвечает ей директор.  – Надо теперь решать  вопрос с заселением, - говорит он и тут же начинает куда-то звонить.   Дозванивается. Разговаривает.  Я понял, что он договаривается о моём жилье.   Директор  кладёт трубку, довольно  улыбается  - он решил вопрос моего заселения.  Буду жить рядом с работой. Общежитие на Комсомольской.
 -  Александр Моисеевич, -  Татьяна Николаевна   затягивается сигаретой, от чего возникает многозначительная пауза,  и задаёт вопрос шефу,  – вы были в этом общежитии?   А я была. Он оттуда   сбежит  через неделю. А заодно и от нас убежит.  Работу в Братске он найдёт быстро, вы же видите.   Нечего ему там делать, - после очередной глубокой затяжки, она продолжает. - Надо его поселить на Кирова, в малосемейку.  А то, что же получается,  в наше нормальное общежитие  селят телевизионщиков,  специалистов   других сторонних  организаций,  а  своего мы будем селить  куда  ни попадя.  Александр Моисеевич, надо перезвонить. Надо  объяснить, что мы два года не могли найти руководителя агитбригады.  И вот человек нашёлся. Надо  создать ему нормальные  условия, пока не убежал. 

   Было заметно, что выступление  Желановой  директору не понравилось, но  по существу, видать,   он с ней  согласен.
 - Пожалуй,  вы правы, - говорит он Татьяне Николаевне , - я не сообразил сразу, попытаемся  всё исправить.
 Он опять звонит по телефону,  обволакивает  своим   бархатным  баритоном  собеседника на другом конце провода  -  просит  поселить  нового  сотрудника  Дворца культуры  в малосемейку на Кирова.  При этом он очень убедительно излагает причины, по которым  это  надо сделать непременно.
 Через несколько минут директор и худрук наперебой рассказывали, как мне пройти  в отдел ЖКХ Братского   лесопромышленного комплекса.   Это рядом, на Кирова 10, в том же доме, где находится семейное общежитие.  Спросить надо Полину Павловну.

   Выхожу из Дворца , прямо  перед моими глазами – улица Кирова. Мне туда. Перехожу Комсомольскую, иду по Кирова.  Через несколько минут  подхожу к нужному дому.  Сомневаться не приходится,  место приметное.  Две пятиэтажки, нарушив привычный строй домов вдоль  улицы , развернулись к этой улице торцом и нахально вытянулись вглубь  двора.  Там же, в глубине двора, бросается в глаза длинное  с огромными   стеклянными окнами  одноэтажное здание, развернутое фасадом на улицу – это кафе – столовая «Ангара».  Кафе вплотную примыкает к обоим домам и служит им перемычкой, отчего все три здания воспринимаются  одним  целым,  выстроенным  буквой «П». Местные называют пятиэтажки с перемычкой Катамараном. Я это знаю, я сегодня здесь обедал. Да, Катамаран он и есть Катамаран. Похоже.  И похоже, что нужный мне дом – это пятиэтажка слева, если заходить с улицы.
Захожу в подъезд.   За столом - вахтёрша.  Прохода нет . Спрашиваю , где мне найти отдел ЖКХ, мне нужна Полина Павловна. 
 – Это в нашем же доме, только  вход с торца.  Вы прошли мимо, - объясняет дежурная.

   Я возвращаюсь, нахожу в торце дома нужный мне отдел.  Захожу. В кабинете за столами сидят несколько женщин – все при деле. Кто-то пишет, кто- то  считает, кто то разговаривает.
 - Здравствуйте. А мне нужна Полина Павловна, -  обращаюсь сразу ко всем. 
 - Я Полина Павловна, - отзывается  женщина  лет сорока, видно, доброжелательная, приятная.  Как и имя её – Полина Павловна! Оно мне сразу понравилось, как только назвал его директор.   
 - А вы, наверное, из Дворца культуры?
 - Да, из  «Лесохимика».
 - Ну что же, пойдемте, - говорит она и встает из – за  стола- высокая, стройная, привлекательная.
Выходим на улицу. Направляемся в общежитие.
 - Будете заселяться ? -  просто для разговора поизносит женщина.
 - Да, хотел бы.
 - Что-нибудь подыщем. Я с комендантом  уже разговаривала.
 - Как мне вас называть? – Спрашивает Полина Павловна.
 - Я Костя. Константин, - почему-то решаю представится  посолидней.
 - Очень приятно, Константин. Как зовут меня, вы уже знаете – Полина Павловна.
 - Очень приятно, - в свою  очередь галантно отвечаю я.
 - А где ваш багаж, Костя? – спрашивает Полина Павловна. – Во Дворце оставили?
 - Нет. В гостинице на Пионерской, я там пытался поселиться сегодня – не получилось. Вещи, правда, мне разрешили оставить в гостинице, чтоб не таскаться с ними по городу. Я ведь   с утра сегодня вдоль и поперек исколесил ваш город в поисках места в гостинице. Все обошел.
 - Да, у нас в Братске - это проблема. Мне сказали, вы после института. А где учились ?
 - В Харькове. Институт культуры.
 - А кто вы по специальности?
 - Режиссер. Театральная режиссура, - отвечаю я.
 - Понятно. Костя, вы  правильно сделали, что  пошли в «Лесохимик», нам нужны молодые  творческие специалисты. 

  Заходим в общежитие.  Нам нужен комендант. Заходим в небольшую  комнату  рядом  с вахтой.  Сама комендантша – немолодая  женщина  лет 60, худая, строгая. Она  сообщает, что по моему заселению есть несколько вариантов. Мне надо самому посмотреть варианты и решить, что мне  больше подходит.
Мы с Полиной Павловной в сопровождении дежурной ходили   по этажам, смотрели  комнаты.  Вахтёрша  открывала ключом   двери, показывала комнату и рассказывала о моём предполагаемом соседе.  Посмотрели мы  то ли 3, то ли  4 варианта.  Я выбрал комнату на 3 этаже.  Небольшая, но с прихожей, где у стенки стоял  небольшой обеденный стол с электрической плиткой.  Рядом располагалась раковина, где можно было умыться, помыть посуду. Правда, вода из крана шла только холодная. Там же,  в прихожей, находился  туалет.
   Сосед у вас  будет  хороший, - рассказывает  вахтёрша, -  Звать его Алёша Соколов -  парень серьёзный, ответственный.  Правда,  слышит он плохо, так что с ним надо будет разговаривать по громче.  Но это не беда. Парень он хороший.  У него есть невеста, они готовятся к свадьбе, так что здесь он бывает не часто. Больше у неё пропадает.

  Мы возвращаемся на вахту.  Дежурная  занимает своё законное место, а комендант, которая всё это время исполняла обязанности вахтёра, ведёт  нас с Полиной Павловной  в подвал на склад, где я должен получить  постельные принадлежности.
Надо получить простыни, одеяло ,подушку, но главное – это ватный матрац. Дело в том, что моя железная кровать, армейского образца, стояла у стенки голой, выставляя на показ свое суровое металлическое ложе, состоящее из всевозможных железяк: ромбов, колец, пружин  и всяких металлических  креплений.  Моей кровати требовался толстый матрац, чтоб все это железное добро основательно закрыть.

  Наверное, я бы мог и сам все унести, но Полина Павловна взялась мне помогать.   Я, естественно, взял тяжеленький матрац, предварительно завернув в него подушку. Полина Павловна несла простыни, наволочку и одеяло.  Когда мы поднялись на третий этаж, она спросила, нужна ли мне помощь. Я поблагодарил её и сказал, что с подушками и наволочками я разберусь сам, ей же, Полине Павловне я очень благодарен, за то, что она для меня сделала. Жилищный вопрос в Братске сегодня донимал меня с самого утра, когда я под непрерывным осенним дождем с тяжёлой поклажей  скитался по городу от гостиницы к гостинице в поисках места, где бы я мог обрести хоть какой-то приют. Но всё напрасно: места для меня в гостиницах Братска не нашлось. Сегодня у меня был тяжелый день, но заканчивается он хорошо.
- Спасибо вам Полина Павловна, вы для меня оказались Доброй феей.
Мне надо было спуститься к дежурной, где остался мой портфель. Я проводил Полину Павловну до вахты, где мы тепло простились.
Больше с Полиной Павловной мы не виделись.
 
 - «Она перешла на другую работу, - 25 лет спустя скажет мне Иннокентий Захарович. 
 - Она всегда  следила за твоими успехами: читала в газетах, смотрела в телевизоре» - добавил мой старший товарищ, Черемных Иннокентий Захарович.