Предпринимательская жилка

                Елена Сергеевна всё чаще задумывалась о замужестве. Да оно и понятно: сорок лет, зарплата учительницы русского языка и литературы, вечные подработки, собственного жилья нет и не предвидится…
                «Пора, — поняла однажды Елена Сергеевна, — иначе поздно будет…»
                Как-то так. К тому же подгоняли сроки беременности. Правда, смущало, что несколько последних её, уже давно взрослых учеников, были самых разных национальностей, возрастов и вер. Те самые, которым Елена Сергеевна по вечерам, в качестве репетитора, давала платные частные уроки русского языка. И не только их давала, если уж совсем честно. Ведь жить-то на что-то надо. А соответственно, будущий ребёнок мог получиться похожим на того, кого Елена Сергеевна выберет себе в мужья, а мог и не получиться. И мог отличаться от «своего» отца разрезом глаз, цветом кожи или наличием отсутствия крайней плоти…
                Кстати, подружка Елены Сергеевны, учительница младших классов Ирочка, не уставала ею восхищаться. Так и говорила:
                — У тебя, Леночка, предпринимательский талант! Своего не упустишь. И одно успеваешь, и другое. Совмещаешь несовместимое. А экономия времени-то какая по итогу получается, — и жаловалась подруге, что сама, она, так не умеет. Не может, дескать, денег после всего попросить, как Елена Сергеевна. За частный урок математики может, а за французский поцелуй с продолжением не может. Потому что нет в ней, видимо, предпринимательской жилки…
                Кстати, про крайнюю плоть Ирочка Елене Сергеевне всё доходчиво объяснила. Дескать, даже ребёночка, рождённого от условного Ивана Денисовича, можно совершенно спокойно лишить этой самой крайней плоти, как будто он рождён от условного Самуила Яковлевича. А таким образом, пятидесятилетний Ефим Моисеевич, учитель труда из их школы, тем более может рассматриваться как кандидат на сердце Елены Сергеевны наравне с остальными. И не отвертится, если припрёт: женится на матери «своего» ребёночка. Никуда не денется. К тому же, у него, в отличие от остальных, у которых кроме крайней плоти ничего нет, за душой кое-что имеется:
                — У Ефима Моисеевича — предпринимательский талант, и он нехило так «поднялся» на табуретках, сделанных малолетними учениками на уроках труда. И теперь вуаля — собственник квартирки в самом центре Киришей, которую сдаёт мигрантам из Средней Азии, а сам, в целях экономии, проживает у своей мамы — тёти Сони с Апрашки. Хотя, поговаривают, скоро переедет в апартаменты на Крестовском, — примерно так подвела итог Ирочка своим непростым размышлениям о школьном учителе труда. И вывод сделала соответствующий: — Только придётся с Ефимом Моисеевичем переспать на всякий случай. Иначе, затея с беременностью не выгорит…
                Вот так. У Елены Сергеевны аж голова кругом пошла от планов: обрезание, центр Киришей, тётя Соня. Размечталась…      
                Короче, сделали всё как надо, организовав на скорую руку интимную связь Елены Сергеевны с Ефимом Моисеевичем. И стали ждать. Но не повезло: ребёнок родился то ли киргизом, то ли казахом, то ли вьетнамцем. Без пол-литра не разберёшься. А лица всех этих азиатских национальностей тогда как раз в большом количестве «понаехали» и усердно готовились с Еленой Сергеевной к сдаче экзамена по русскому языку в миграционной службе...
                Хорошо ещё, что не пришлось Елене Сергеевне со всеми ними по поводу отцовства разбираться. Ефим Моисеевич как-то, после продажи большой партии табуреток, ей прямо заявил:
                — Забей! Усыновлю.