Дочки-матери. Глава 21. Интернациональная дружба

Я в то время поступила в педагогический институт. Хотела на факультет русского языка и литературы, в крайнем случае биологии, но у нас эти факультеты были только на узбекском языке. На русском были два - математика и начальные классы. На первый поленилась, хотя смогла бы учиться. Пошла на второй. Половина преподавателей у нас были узбеки, русских в институте было мало.

     Начался мой «звёздный час»: оказалась я в математике сильна, и в английском языке, и в информатике, а по русскому языку даже участвовала в конференции. Всегда участвовала в беседах с преподавателями. А всё потому, что у нас были сильные учителя. Спасибо им.
 
     Я подружилась с простыми девчонками, была у нас интернациональная дружба: Вардуш (в переводе "розочка"), армянка, Уржима ("диадема"), бурятка, Оксана, украинка, Альфия ("та, которая будет жить тысячу лет"), татарка, Соня и Диля, узбечки, и я, русская.

     Вардуш - яркая представительница Кавказа: густые блестящие, волнистые волосы до лопаток, носик с горбинкой, чёрные брови, карие глаза, обрамлённые шикарными, пушистыми ресницами. Вардуш попала к нам, в Узбекистан, из-за волнений в Карабахе, где она жила. Азербайджанцы стали требовать эту землю, армяне побежали оттуда. В год учёбы Вардуш жила у какой-то родни. Мы часто шли с ней вместе домой, беседовали. Однажды я не удержалась, попросила разрешения поцеловать её чудесные глаза, так я ее любила. Она даже не удивилась. Вардуш была для меня воплощением женственности. Хотелось походить на неё.

     Вардуш хорошо говорила по-русски, но и на своем языке могла спеть песни, рассказать стихи. Я зачарованно слушала эти музыкальные напевы. Вартуш была девушкой скромной, строгого воспитания.

     Вскоре к нам присоединилась Уржима. Эта девушка приехала из Читинской области. Уржима была среди нас самого низкого роста, с черными прямыми волосами, узкими, раскосыми глазами, плотного телосложения. Она носила очки. Сочиняла стихи, много читала, играла на фортепиано, с ней можно было говорить на любую тему. В общем, она была разносторонне развитой, настоящим интеллектуалом.

     Уржима приехала к своим бабушке и дедушке, с ними, по её рассказам, она частенько спорила, отстаивала свою свободу, несколько раз уходила из дому.

     Оксана - высокая девушка с русыми длинными волосами, которые она иногда заплетала в косы, с карими, глубоко посаженными глазами, крупными губами. Оксана мне казалась жизнерадостной простушкой, она очень любила животных, различные рукоделия.

     "Золотые" ручки всегда были у Оксанки: вязала и вяжет что угодно. Ведёт кружки, делает поделки с детьми самые разные, и до сих пор вяжет, увлекается бумагоплетением. И животные у них дома были всегда - кошечки, собачки, морские свинки, попугайчики. Честно говоря, дома у них всегда был творческий беспорядок, стоял запах из-за животных.

     Мы последние годы учебы дружили втроем - я, Оксана, Альфия. И вот, к Альфие Оксана меня очень ревновала.

     Альфия, или Алька, как она нас просила называть её, скуластая высокая, складно сложенная девушка, с тёмно-русыми волосами, с некрупными карими глазами, с таким же некрупным ртом. Эта девчонка умела находить общий язык практически со всеми. Сразу же стала старостой в своей группе. Мама была у неё  учительницей. Алька тоже была приезжей -  из поселка, в двух часах езды от нашего города. Отличница. Хитрая на самом деле. Умела жить и выживать уже тогда. Это мы набивали шишки.

     Вардуш и Уржима уехали, каждая на  свою родину. Как жаль, что Вардуш исчезла из моей жизни навсегда!

     После учёбы я провожала Альфию до дома, где она снимала комнату. Мы шли медленно, но всё равно не могли наговориться. Душевно беседовали. Обменивались книгами. Читали в то время: "Консуэлло" Жорж Санд, "Королёк - птичка певчая" Гюнтекин, "Унесенные ветром" Маргарет Митчелл, "Поющие в терновнике"  Маккалоу... Всё про любовь.

     Раньше я читала не такие книги, ходила в большую библиотеку нашего дворца культуры "Фархад". Больше русскую классику и зарубежную, советских авторов. Без книг моей жизни и не было бы.

     Еще двое - это Сонька, по-русски, и Дилька. С ними мы общались поменьше, но были в хороших отношениях. Они обе жили в общежитии, приехали из другого города. По-русски говорили очень чисто.

     Вся наша компания хотела записаться на волейбол, но такую секцию в институте никто не вёл. Был баскетбол, туда мы и пошли всей гурьбой. Здорово мы проводили время после учебы: движение, положительные эмоции, выплескивали лишнюю энергию. Потом шли домой уставшие, но счастливые.

     Сейчас уже не помню, начало второго курса или третьего, была осень, когда Диля пожаловалась, что выселяют из общаги то ли на месяц, то ли на два - из-за ремонта. Каждую из нас спросила, кто сможет поселить у себя. Соня где-то нашла место, но только для себя.
- Пойдём ко мне домой, у нас трехкомнатная, - предложила я. - Думаю, мама не откажет.

     Да, мама согласилась. Дилька принесла свою сумку, прожила 3 или 4 дня. И тут мама приносит телеграмму: "Маша встречай послезавтра тчк все едем вам месяц Навои тчк Зоя". В телеграммах предлоги не писали, а тчк - это точка. Я была в шоке: как возможно такое совпадение?! Смотрела матери в глаза, она взгляд выдерживала. Пришлось мне эту телеграмму показать Диле. Через два дня она нашла жильё и ушла.

     Прошел ещё день, и другой - никто не приехал.
- Мама, ты что, подделала телеграмму?

     Она посмотрела быстро и отвела взгляд.
- Что-то у них не получилось с поездкой. Как бы мы жили тут все с чужой Дилей?

     Мне было и стыдно, и противно. Как же подло поступила родная мать.

     Месяц спустя она спрашивала меня:   
- Как там Диля?
- Да какая теперь тебе разница? Обидела хорошего человека и меня подставила!
 
     Но так меня опозорила мама не один раз.

     У меня приближался день рождения. Спросила у нее разрешения, можно ли мне пригласить подруг. Мама разрешила. Лена со двора к тому времени поступила в институт в Томске, я осталась одна. Я испекла торт. Плов в выходные приготовила дочь д.Бори. Мама его готовить не умела, я к тому времени еще не научилась.

     Проходит два дня. Девочки приходят: Оксана, Альфия, Соня, Диля. С нами еще садится моя сестрёнка, всего нас шестеро. И вот, на кухне вместо блюда плова, которое мама мне показала перед их приходом, подает мне в руки тарелку - только в два раза меньше.
-Почему так мало? Нас же шестеро!
- Хватит и столько. Ещё торт поедите.

     В этот момент я уже ничего не могла ни сделать, ни сказать. Принесла тарелку в зал, поставила в центр стола. Наверное, с постным лицом. Улыбаться я не могла. Все посмотрели на тарелку и на меня, всё поняли. Я чуть не плакала. Одна только Оксанка разрядила обстановку:
- Ну, ладно. Что вы приуныли? - И стала раскладывать всем по ложке плова.

     Потом я поставила чайник, принесла тортик. Все попили чай и быстро ушли.
Такой оплеванной и униженной я еще никогда себя не чувствовала. Хороший же день рождения мне устроила родная мать.