Дочки-матери. Глава 22. Последняя драка

      Про Андрея, Андрюшку, Андрейчика я не забывала никогда. Всегда ждала, когда он приедет. Тогда я могла его увидеть. Наконец-то, я пересилила себя и начала с ним говорить!

     Развивала в себе уверенность и умение общаться. И помогли мне в этом в первую очередь книги Дейла Карнеги. Помню, как тренировалась, оттачивая свои навыки. В тот период, наверное, начиная с 10 класса, я уже увлекалась психологией. Сама себе проводила тестирование.

     На сестрёнке тесты я не испробовала. Вообще, истинно близки мы с ней не были. Наоборот, ссорились. И тогда я от матери в очередной раз слышала такое сочное слово: "Скотиняга!". Мне было обидно, но значения слова я не понимала. Понятно было одно: я была хуже скотины. Хотя правильное употребление этого слова - "скотиняка". Я совсем недавно нашла его значение.

     Выражение «скотыняка» — смягчённый, даже ласковый вариант слова «скотина».
Дословно выражение означает сравнение с домашним животным, то есть с домашней скотиной (например, с коровой или со свиньёй). Если воспринимать выражение образно, то можно перевести его как «очень ненадёжный и неуправляемый человек, совершивший какое-то недопустимое действие». Важно помнить, что использование таких выражений может быть оскорбительным и не рекомендуется для употребления в речи.

     Но маму, видно, это не смущало. Что бы я не натворила, зачем было меня так называть?

     Да, мы еще иногда могли сцепиться с сестрой - и словом, и руками. Но "виновата была всегда старшая", так мама говорила. Но я не считала себя виноватой. Ленка была избалованной, меня не слушала. Она была сильной, занималась же большим теннисом, я могла только царапаться, сил у меня было меньше. Зато царапины от меня она могла всегда показать, мне же показать было нечего. И Ленка смеялась в такие моменты надо мной.

     Поругавшись или даже подравшись, мы потом с ней долго не разговаривали. Такой манере - игнорированию молчанием, мы научились от матери. Это она так нас наказывала: отругает, а потом долго не разговаривает.

     Однажды мы с сестрой сильно поругались. Были уже взрослые девчонки, драться было стыдно. Но не выдержали: одна ударит - вторая ответит, сыпем обидными словами, снова ударим - ответим... и так длилось довольно-таки долго. Пока напоследок мы не обменялись самыми сильными ударами. Было больно и обидно. Я держалась, а вот у Ленки появилась как будто слеза в глазах. Мы остановились. Это была наша последняя драка в жизни. С этого дня мы начали с Ленкой войну молчанием. Молчали год! Как мама не ругала нас, как не билась в бессильной ярости, ничего поделать с нами не могла.
- Мне надоело передавать ваши сообщения. Сами друг другу скажите уже, что нужно!

     Но ни одна не хотела сдаваться.

     Хорошо, что дома была кошка. Когда нашли ее, назвали Маркизой. Только с ней я могла посидеть, мы могли подарить друг другу ласку. Я приходила со школы, убирала её туалет, варила ей рыбу. Маркиза гладилась, благодарная, взбиралась ко мне на колени, "включала" свой "моторчик".

     Лена тоже ухаживала за кошкой, но меньше, она же была "младше". И вроде бы она тоже любила кошку, но каждый день её дразнила: согнув  ладонь уголком, била мою любимицу в лоб. Маркиза злилась и шипела. Это была ещё одна причина для ссор.
- Зачем ты бьешь Маркизу, дразнишь её?!
- Я же её не бью. Так, тренировка.
- Да не надо её так "тренировать"! Травишь, злишь, а не тренируешь!

     Если видела такое мама, ничего не говорила, только смеялась. И, наоборот, частенько настраивала против меня.
- И когда ты, Танька, замуж выйдешь?

     Я хмурилась, такие разговоры не поддерживала. Зато сестрёнке эта фраза (и моя реакция) нравились, она стала ее повторять.

Я отвечала матери:
- Мама, пусть Ленка первая выходит замуж.
- Нет. Так нельзя, сначала должна выйти старшая. Если выйдет младшая, потом старшая может и не выйти.

     Ленку ещё больше забавляло такое "правило". И результат прекрасный: они с мамой останутся вдвоём.

     Но это уже другая история.