Геракл и Гидра

В болотах Лерны запах серы, гниль и вязкий мрак,
Живёт коварная  там Гидра, что ночью не смыкает глаз.
Наводит на народ простой, ужас, дикий страх.
Эврисфей, дрожа всем телом, приказал, убить ту гидру сей же час.

Геракл примчал в колеснице, взяв племянника с собой,
— Иолай был ещё зеленый, но уже  готов ввязаться в бой.
Стрельнул герой стрелой горящей в мерзкий злой притон,
Выполз гад девятиглавый, издавая мерзкий стон.

Меч свистит, головы летят — Геракл рубит тварь в салат!
Но на месте старой пасти уж две других торчат.
То не подвиг, а комедия, бесконечный бой мечём,
Вроде рубишь голову под корень, а Гидре даже нипочём.

«Что за чертова скотина!» — вскричал в сердцах атлет,
Понимает, без серьёзной подготовки не сварить теперь обед.
Из болота рак вдруг выполз, и вцепился в ногу, гад,
Что с чудовищем связался, он теперь совсем не рад.

Но племянник оказался не лентяй и не дурак,
Он притащил горящее полено: «Дядя, раны прижигай!»
Геракл крутится на месте, срезает шеи на скаку,
Парень факел сразу тычет, жжет бессмертную культю.

Шипело мясо, пар валил, воняло гадом за версту,
Атлет трудился, как мясник, словно на боевом посту.
Последнюю главу — бессмертную, что в центре затаилась,
— Он придавил скалой огромной, чтоб точно та не возродилась.

Геракл рассёк брюхо твари, извлек густую желчь,
Туда он стрелы поместил, чтоб силы поберечь.
Куда те стрелы попадут, будет сильно жечь,
Яд из тел врагов своих, больше не извлечь.
 
Так Гидра стихла навсегда, остался только смрад,
И рак на небе засверкал, он вечности не рад.
А мы запомним, если враг плодится на глазах,
Держи огонь поблизости и верный меч в руках.