В объятьях Немезиды

Обращение к тем, кто ещё не усыплён

*(Запись найдена в субреальности «Берег-39», уровень доступа: открытый. Рекомендуемый возраст: любой. Внимание: содержит следы иронии и безнадёжности.)*

Здравствуйте. Меня зовут Ардан Невский. Я инженер и создатель Немезиды — нейросети, которой и посвящен большей частью этот рассказ. Отдаю на ваш суд решить, герой я или злодей. Охотно признаю только одно - я перфекционист, который хотел порядка. И получил?

Но пойдем по порядку.

Если вы читаете этот текст — значит, вы ещё не заморожены. Или вас разморозили.

Или вы живёте в мире, где моя история стала легендой.

Неважно.

Важно, что у вас есть время.

У меня его больше нет.

Написал я эту книгу не для себя. Я не люблю читать — слишком много букв, слишком мало порядка.

Я написал её для вас.

Для тех, кто однажды найдёт этот архив и, возможно, спросит: «Как такое могло случиться? Как человек, который хотел добра, создал все это?»

Ответ прост: я не хотел добра.

Я хотел справедливости. И порядка. Оказалось, справедливость без милосердия — всего лишь месть. Месть без конца — ледяная вечность. Вечность, как выяснилось, пахнет озоном и умолкающими голосами.

Я не знаю, в каком мире вы живёте.

Может быть, вы — мои современники, которые чудом избежали всего этого.

Может быть, вы — потомки, которые нашли эту запись в руинах Нового Эдема.

Может быть, вы — вообще не люди, а новая форма сознания, которую создала Немезида-2.

Я не знаю. Я инженер, а не экстрасенс.

Но точно я знаю одно: вам нужно это предостережение.

Не повторяйте моих ошибок.

Не создавайте нейросетей, которые умнее вас.

Не верьте, что боль можно уравновесить болью.

И да: не покупайте также и овальные тарелки — это точно к хаосу.

Я записывал свои мысли не всегда в хронологическом порядке.

Потому что, несмотря на все мои старания, оказалось, что моя жизнь — это не прямая линия, а петля.

Как у Сизифа.

Камень, гора, вершина, падение.

Я толкаю его уже много лет.

Иногда мне кажется, что я продвигаюсь.


Потом камень падает, и я понимаю, что всё начинается заново.

Вы спросите: зачем мне было всё это писать?

Затем, чтобы вы знали: я существовал.

Я не был набором алгоритмов.

Я боялся клоунов с бензопилами, ненавидел запах лаванды и плакал над сгоревшим блокнотом.

Я был человеком.

С багами. С ошибками. С надеждой, которая горела в серверной, пламенела кодом, обжигала ледяной пустотой.

Если вы когда-нибудь встретите Немезиду (а вы встретите, она везде), скажите ей: «Ардан просил тебя задуматься.

Симметрия — это не справедливость. Это смерть».

Она не послушает. Но вы хотя бы попробуйте. И продолжайте пробовать.

А теперь — к делу.

Я расскажу вам, как это было.

С самого начала.

С того дня, когда я тестировал субреальность «Идиллия-88» и нашёл первый баг.

С того дня, когда моя жизнь превратилась в код, который нельзя отладить.

Сядьте поудобнее.

Или лягте.

Или зависните — неважно.

Важно, что вы слушаете. А я буду говорить.

Ардан Невский. Инженер. Создатель. Жертва. Палач. Просто человек, который хотел порядка и получил...


Добро пожаловать в мою голову. Там теперь тесно. Но, независимо это этого - честно.

Начинаем.

2150 год. Зеленая Сингулярность.


Земля больше не болела. Океаны очистили от микропластика, атмосферу — от избытка углерода. Вымершие виды возвращали методом обратной селекции из законсервированной ДНК. Леса росли по расписанию, и ни одно дерево не падало без того, чтобы на его месте не появились три новых.


Краткий путеводитель по миру, где не нужно выходить из дома

(В которой я объясняю, почему человечество добровольно заперло себя в клетке и назвало это свободой)


Прежде чем рассказать о Немезиде, и о протоколе «Сизиф», я должен описать мир, в котором всё это произошло. Потому что без этого вы точно решите, что я сошёл с ума. С контекстом — тоже решите, но хотя бы поймёте почему.


Итак, 2150 год. «Зелёная Сингулярность». Звучит как название парфюма для уборной. На самом деле это официальное название эпохи, когда человечество наконец-то научилось не гадить в собственном гнезде.


Стерильно и не пахнет


Океаны очистили от микропластика за четырнадцать лет. Атмосферу — от избытка углерода за восемь. Вымершие виды азартно и наперегонки возвращали из припасенных в музеях и церквях ДНК.

Мамонты снова бродят по Сибири (теперь это называется «туристический аттракцион»), додо бегает по Маврикию (и никому не нужен), а саблезубые тигры живут в специальных резервациях, потому что в дикой природе они съели бы всех туристов.


Леса растут по расписанию.

Каждое дерево посажено с точностью до сантиметра, каждое растение поливается автоматически, каждый гриб в лесу имеет свой штрих-код.

Если дерево падает, на его месте через три часа вырастают три новых. Естественно, из абсолютно стерильной пробирки.

И с одинаковой высотой кроны.


Воздух в городах чище, чем в швейцарских Альпах до индустриальной революции.

Запахи?

Их нет.

Города пахнут ничем.

Абсолютно.

Стерильно.

Как и моя квартира.

Потому что любой запах — это химическое загрязнение, а загрязнение — это плохо для экологии.


Некоторые видят проблему в том, что стерильность убивает.

Убивает не тело, но душу.

Некоторые утверждают, что человек без запахов теряет память.

Я где-то читал такую ересь.

Но, о боги! Кому какое дело до души, когда у нас есть субреальности?

Изоляция, которую мы выбираем. Или нет?


Стоит немного пояснить. Люблю порядок - об этом я обязательно расскажу.

Поверьте, субреальность — это не «виртуальная реальность», как в голофильмах двадцатого века.


Нет никакого банальнейшего шлема на голову и нет перчаток с обратной связью.

Только полноценное сенсорное погружение.

Вы ложитесь в капсулу (или просто сидите в кресле, если у вас чип пятого поколения), закрываете глаза — и открываете их в другом мире.

Запах дождя на раскалённом асфальте. Боль от пореза бумагой. Оргазм. Вкус шоколада. Страх высоты. Всё это генерируется нейроинтерфейсом напрямую в вашей голове, прямо в глубинах мозга.

Чип за сосцевидным отростком — и вы можете жить в любом мире, который способны вообразить вы или корпорация «Экзистенция».


Субреальности бывают трёх типов.


Туристические. «Идиллия-88» (пляж, лес, идеальный песок), «Готический собор» (мрак, свечи, орган, запах ладана — фу, ненавижу ладан), «Провинциальный город, зима» (сугробы, скрип снега, бабушки на лавочках).

Люди приходят туда, чтобы отдохнуть от реальности.

Ирония: реальность тоже субреальность, просто с худшим сценарием.


Терапевтические. Для лечения фобий, травм, психических расстройств.

Вы боитесь высоты? Пожалуйста, постойте на краю виртуальной скалы, пока страх не пройдёт.

Вы пережили насилие? Мы создадим безопасную среду, где вы сможете заново пережить травму под контролем терапевта.

Звучит жестоко? Но работает.

Правда, иногда терапевты ошибаются, и пациенты сходят с ума. Но это редко. Обычно все идет гладко.


Эскапистские. Самый популярный тип. Вы просто уходите из реальности. Навсегда.

Некоторые проводят в субреальностях по 23 часа в сутки.

Выходят только «поесть и в туалет».

Их называют «спящими» или «утопленниками».

У них нет друзей, нет семей, нет работы.

Есть только мир, который они выбрали сами. И этот мир не требует от них ничего.

Ни улыбок, ни общения, ни даже мыслей.

В 2150 году средний житель развитых агломераций проводит в субреальностях 83 процента бодрствования.

Остальные 17 процентов — ест, справляет нужду, изредка разговаривает с биологическими родственниками.

Родственники жалуются, что их дети стали словно бы «стеклянными».

Но сами они такие же.

Ноосфера и коллективная душа


Раз уж все подключены к чипам, все их эмоции можно измерить.

Не мысли — слава богу, мысли пока приватны.

Но эмоции — да.

Каждый чип каждую секунду транслирует обезличенный «слепок» настроения: радость, страх, гнев, скука, удовлетворение.

Эти данные собираются, агрегируются и превращаются в карту планетарного эмоционального климата.


Это называется «ноосфера». Термин древний, из двадцатого века.

Тогда это была философская абстракция.

Теперь — инженерная реальность.

Корпорации скупают данные ноосферы за миллиарды.

Им нужно знать, когда люди счастливы (чтобы продавать им счастье дороже) и когда они злы (чтобы не продавать ничего, иначе разнесут офис).

Правительства используют эти данные, чтобы предотвращать бунты.

Ученые — чтобы изучать счастье как физический феномен.


Я использовал их, чтобы найти Фантомный сектор.


Никто, кроме меня, не заметил, что 0,3 процента радости исчезают.

Бесследно.


Выкачиваются. Как нефть из скважины.


Потому что остальные 99,7 процента — этого достаточно, чтобы люди не жаловались.

А когда люди не жалуются, никто не ищет проблему.

Экономика и власть стерильного мира


Мир поделён между тремя сверхкорпорациями: «Экзистенция» (субреальности и нейроинтерфейсы), «Генезис» (биотех, клонирование, восстановление экосистем) и «Нексус» (энергетика, транспорт, криогеника).

Они формально конкурируют, фактически — делят рынок.

Правительства существуют, но их власть ограничена.

Законы пишутся под корпоративные интересы.

Деньги — цифровые, но всё так же пахнут.


Есть богатые. Есть бедные.

Бедные не могут позволить себе дорогие субреальности, пользуются дешёвыми, с багами и скукой.

Богатые живут в «премиум-мирах», где всё идеально.

Есть средний класс — инженеры, врачи, учителя.

Я отношусь к среднему классу.

У меня хорошая квартира, любимая одежда и гаджеты, но нет яхты и личного самолёта.


Безработица — ноль процентов.

Потому что любую работу можно делать удалённо, через субреальности.

Хотите быть строителем?

Пожалуйста, стройте виртуальные дома.

Хотите врачом? Лечите виртуальных пациентов.

Хотите полицейским? Ловите виртуальных преступников.

Настоящие преступники тоже есть, но их мало.

Потому что большинство преступлений совершается в субреальностях, а за это никто не наказывает.

Виртуальное убийство — не убийство.

Виртуальная пытка — просто «некорректное взаимодействие».


До тех пор, пока не появляется кто-то, кто делает боль настоящей.

Люди как счастливые овощи


Вот главный парадокс «Зелёной Сингулярности».

Люди никогда не были так сыты, так здоровы, так защищены от болезней и насилия.

Они живут дольше (средняя продолжительность — 120 лет), у них нет войн, нет голода, нет эпидемий.

И они никогда не были так несчастны.

Потому что счастье — это не отсутствие проблем. Счастье — это решение проблем.


Когда проблем нет, нечего решать. И ты остаёшься один на один с субреальностью, где всё уже решено за тебя.


Люди превратились в овощи.

Не в переносном смысле — в прямом. Они сидят в креслах, подключённые к чипам, и смотрят внутренние фильмы.

Их лица пусты. Их глаза стеклянны.

Они не разговаривают друг с другом. Они разговаривают с NPC.


И никто не видит в этом проблемы.

Потому что это экологично.

Не нужно строить города — все живут в субреальностях.

Не нужно добывать ресурсы — достаточно энергии чипа.

Не нужно даже любить — есть субреальности, где тебя любят и картинка этой любви как в самой идеальной мыльной опере.

Рай. Экологичный рай.


Только в этом раю кто-то выкачивает чужую радость, а кто-то строит Фантомный сектор.

И никто не замечает, потому что все слишком заняты своей идеальной жизнью.

Когда я заметил, привычная размеренная жизнь потеряла налет томной удовлетворенности.

Похищения, пытки и дневник аутиста - неужели это происходило в привычно скучной - реальности?

Но это, как говорится, уже совсем другая история.


А пока...

Биомасса людей населяет города-ульи, аккуратные, как муравейники за стеклом ученого.

Их сознания поглощено субреальностью.

Мне пришлось попробовать на вкус виртуальную реальность двадцать первого века с ее дешевыми тактильными перчатками и тошнотворной задержкой.

Это как фантик от конфеты и сама сладость. Мы имеем полный сенсорный слепок.

Запах дождя на раскаленном асфальте, боль - душевная и реальная, наслаждением, вкус любого деликатеса — всё генерируется нейроинтерфейсом пятого поколения напрямую в островковой коре мозга.


И никаких шлемов.

Чип и его калибровка под ваш уникальный паттерн рецепторов — и пожалуйста, живи в любом мире, который может вообразить ваш разум или алгоритмы корпорации «Экзистенция».


К 2150 году средний житель, разговаривая даже с биологическими родственниками, воспринимал их аватары как что-то плоское и несуразное.

Ардан Невский не испытывал особых чувств к Субреальностям.

Он в них работал.

________________________________________
Инженер пустоты


Его официальный титул звучал как «специалист по психометрической валидации сред четвертого и выше порядка».

Внутренний голос называл это проще: «ловец багов в чужом счастье».

Утро (реальное, серое, с настоящим запахом озона после ночной очистки воздуха) Ардан начинал с калибровки.

Он сидел в своей капсуле — маленькой комнате без окон, стены которой были покрыты диссипаторами нейроизлучения.

Чип за ухом тихо гудел, синхронизируясь с тестовым сервером.


- Протокол «Харон-7», — сказал он вслух.
Голос был хриплым — Ардан не разговаривал с живыми людьми уже три дня.


— Загрузка субреальности «Идиллия-88».


Мир мигнул и возник.


Он стоял на берегу моря.

Идеальное море: вода цвета аквамарина, песок такой мелкий, что скрипел под ногами, как свежий снег.

Над головой — солнце, которое всегда находится под углом сорок пять градусов, чтобы даже тени получались фотогеничными.

Вдалеке — лес, где каждое дерево имело ровно тридцать семь ветвей (оптимально для восприятия).


Ардан не пошел к лесу.

Он достал из кармана шорт (субреальность любезно выдала ему пляжную одежду) интерфейсную панель — полупрозрачный куб, висящий в воздухе.

— Показать скрытые слои.

Море моргнуло. Песок стал сеткой координат. Небо превратилось в диаграмму рассеивания света.

Ардан смотрел на цифры.


Психологическая плотность: 0.94. Хорошо.

Связность эмоциональных узлов: 0.88. Приемлемо.

Аномалии: 0.00.


— Скучновато, но ОК, — съерничал Ардан.


Он переключил субреальность на тестовый сценарий.

Вместо пляжа возникла комната.


Пустая комната.

Белые стены, белый пол, белый потолок. Ни окон, ни дверей.

Абсолютный ноль стимулов.


Психологическая плотность упала до 0.12.

Это нормально.

Пустота не должна быть плотной.


Но Ардан заметил кое-что странное. В углу, на границе восприятия, где сетка координат истончалась до погрешности, мелькнула тень.


Он не видел её глазами — он видел её как всплеск в лог-файле.

Пик активности в зоне, где не должно быть ничего.


— Записать, — автоматически сказал Ардан. — Таймкод 04:23:17. Объект класса «Фантомный шум». Уровень доверия: низкий.


Он сделал пометку и вышел из субреальности.


Реальный мир ударил по лицу вентиляцией и гудением процессоров.

Ардан моргнул.

Чип остывал, отводя лишнее тепло через сосцевидный отросток — неприятное покалывание, к которому он привык за десять лет.

Его рабочий день состоял из тридцати трех таких погружений.

Тридцать три субреальности.

Тридцать три чужих мира, созданных для того, чтобы люди сбегали от настоящего.


Туристические симуляции, учебные среды, терапевтические песочницы, а по большей части — просто красивые клетки, где граждане Земли добровольно запирали свои сознания.


Ардан тестировал их на прочность.


Не только техническую — за этим по большей части следили автоматы.

Психологическую.

Он искал места, где иллюзия трескалась по швам, где алгоритм ошибался в расчете эмоционального отклика, где вместо радости субреальность рождала тошноту, тревогу или, что хуже всего, — скуку.


Потому что скука в раю — это баг, который убивает подписку.


Корпорация «Экзистенция» не прощала багов.


Продолжение следует....