Каменное сердце 2 Глава Финал

Мы шли уже около двух дней, хотя, если использовать время моего старого мира, то дольше, так как солнце здесь движется по небу куда медленнее.

Первый день Лиси практически молчала, просто сидя у меня на плече и изредка указывая точное направление. Она старалась казаться сильной, не упоминала произошедшее в её деревне, лишь попросив меня проводить её в Листал, как велел отец. Я, разумеется, кивнул, соглашаясь, так как и сам собирался это сделать, даже если бы она была против. Лишь к началу третьего дня она, казалось, отошла от шока.

К моему облегчению, девочка совершенно не нуждалась в моей опеке: она сама с лёгкостью находила себе пищу, разводила костёр вечером и с удивительной лёгкостью находила источники воды. Думаю, если бы не моё тело, скорее всего, я бы стал для неё обузой в этом путешествии. Вот что значит родиться и вырасти в лесу! Мне, человеку из другого мира, избалованному цивилизацией, способности столь юной девочки кажутся сродни чуду.

По её словам, нам идти не меньше тридцати дней, что было неудивительно, учитывая размеры этого леса. К счастью, она, как и почти все жители деревни, знала дорогу. Поэтому моей задачей, по сути, оставалось быть её транспортом, так как нога всё ещё была слегка опухшей, и ей было больно далеко идти. К счастью, это, казалось, простым ушибом, а не переломом. Ну и также я должен был быть её защитником: ведь вероятность наткнуться на работорговцев была весьма высокой, да и, скорее всего, здесь должны водиться хищники.

Но даже без этого я понимал, что нужен Лиси. К третьему дню пути она слегка оживилась и стала куда разговорчивей, хотя наше общение было сложно назвать диалогом: я больше кивал или мотал головой. Но даже так она вновь улыбнулась — впервые с того момента, как мы покинули деревню.

Для меня вновь было поразительно, насколько может быть сильным ребёнок, что живёт в столь суровом мире с рождения.

Она рассказала мне об этом лесе. Из того, что я понял, он и правда невероятно огромен. Наверно, самый близкий пример из моего мира — леса Амазонки. И что помимо их деревни есть и множество других поселений, и что, возможно, стоит отправиться в одно из них после посещения города. Так как Лиси не хочет оставаться в человеческом городе, да и вряд ли они будут рады эльфу.

— В конце концов, мы для людей всегда будем просто дикарями. Лучше я поищу своих сородичей: мы всегда стараемся помогать друг другу, — сказала она.

Я кивнул в ответ. Лиси, на удивление, не по годам проницательна. Думаю, именно подобное отношение и привело к этим облавам на бедных эльфов, что не могут сопротивляться вооружённым и обученным отрядам работорговцев.

Кроме этого, я также скептически относился к идее искать помощи у человеческого лорда. Пусть я и незнаком с законами этого мира и устройством общества, но по той скудной информации, что уже у меня имелась, я мог судить, что общество здесь не сильно отличается от того, что было в Средневековье моего прошлого мира — с той же жестокостью, расизмом и огромным социальным расслоением. Но я решил помочь Лиси выполнить последнюю волю её отца. Остаётся надеяться, что у меня хватит сил защитить её в случае, если мои подозрения не беспочвенны и я окажусь прав том, что там куда мы идём, эльф и голем не смогут найти союзников.

На утро пятого дня лес начал редеть, и мы вышли на опушку леса. Нога Лиси почти прошла, и она, резво спрыгнув с моего плеча, выбежала на поле.

— У;у, пойдём быстрее! Я хочу тебе кое;что показать, — воскликнула она.

Я кивнул и медленно пошёл за бегущей впереди девочкой.

— Смотри! — Лиси первая взбежала на холм и принялась махать мне рукой, смотря куда;то вдаль.

Поднявшись следом, я наконец смог увидеть то, что она так хотела мне показать.

— У;о;о… — этот звук невольно вырвался из моего рта.

Прямо у подножья холма паслись просто огромные животные. Они напомнили мне огромных травоядных динозавров с длинной шеей, что я видел на картинках в прошлой жизни, — только эти, наверно, были ещё больше и покрыты короткой шерстью.

Девочка улыбнулась.

— У;у, ты не видел раньше альвантов, да? У нашего народа они считаются священными животными.

Я кивнул. Не было ничего удивительного, что эльфы, живущие, по сути, первобытно;общинным строем, восхищались столь колоссальными животными.

Лиси схватила меня за палец и постаралась потянуть с собой, но, разумеется, у неё это не получилось.

— Пойдём ближе, они совсем не опасные.

Жестом соглашаясь с ней, я, ведомый девочкой, направился вниз с холма. С каждым шагом животные казались всё огромней и огромней. Видимо, заметив нас, один из альвантов поднял голову, став одновременно с этим выше десятиэтажного дома. Слегка повернув голову боком — видимо, чтобы разглядеть нас лучше, как все травоядные, — он, поняв, что мы не представляем для него угрозы, лишь слегка мотнул шеей и, делая по одному шагу и создавая ощутимые земные толчки, медленно отошёл в сторону.

Мне оставалось лишь восхищаться этим существом, глядя вслед на тянущийся по земле огромный хвост.

— Пойдём дальше, У;у. Они начинают нервничать, если за ними долго наблюдать вблизи, — сказала Лиси.

Последовав совету Лиси, мы двинулись дальше, хотя я всё ещё продолжал оглядываться, любуясь столь невероятными существами. В прошлой жизни я лишь раз был в зоопарке с дочерью, да и то мне было куда важнее, чтобы Мари провела время хорошо, чем самому наслаждаться нашим походом. Тем более я тогда был уставший после тяжёлой рабочей недели. Сейчас же, несмотря на чувство ответственности, которое я испытывал, сопровождая Лиси, я почему;то мог по;настоящему расслабиться. Хотя, может, всё дело в теле, что не знает усталости.

Следующие несколько дней мы продолжали двигаться в выбранном Лиси направлении. Мне посчастливилось встретить ещё множество диковинных животных, хотя мало какие могли впечатлить меня так же, как альванты.

Хотя один раз над нами пролетела огромная птица, вызвав у девочки испуганный крик и заставив её спрятаться у моей ноги. По словам Лиси, это был Тертон — король неба и опасный хищник. Ну, исходя из его размеров, что я смог оценить с земли, он напоминал фазана, разве что его размеров и правда хватило бы, чтобы с лёгкостью унести взрослого человека. Как я понял из перепуганной речи Лиси, тертоны — та причина, почему жизнь в лесу куда безопасней, чем на равнине.

Через несколько дней мы приблизились к ещё одной большой части леса. Пересеча которую, как мне сказала моя спутница, мы должны приблизится к территории людей. Хотя до Листала ещё придётся идти как минимум неделю. А сам лес перед нами считается довольно опасным из;за множества обитающих там диких собак.

Рассказывая о них, Лиси выглядела слегка встревоженной. Хоть я и не представлял себе, кого они в этом мире называют дикими собаками, но, увидев уже ранее действительно впечатляющих и пугающих существ, мне оставалось лишь надеяться, что они не крупнее тех, что я помню. Хотя даже в моём мире бродячие стаи были крайне опасны. Ну, думаю, каменные валуны не относятся к их любимой добыче, а Лиси я смогу в крайнем случае полностью укрыть своим телом.

К сожалению, главной трудностью для меня оказались вовсе не дикие собаки. Перед самым входом в лес протекала небольшая река. Она была не очень глубокой, да и ширина — не более нескольких метров. Вот только мой прошлый опыт общения с водой заставил меня замереть, словно статую.

Лиси, которая уже приподнимала подол платья и начала переходить её вброд, обернулась и вопросительно посмотрела на меня.

— В чём дело, У;у? Тут не глубоко, ты можешь просто перейти.

В ответ я помотал головой, одновременно размышляя и ища глазами, как можно перейти.

Тем временем девочка снова спросила:

— Ты не можешь входить в воду?

В этот раз я кивнул.

Лиси слегка нахмурилась, но затем улыбнулась и добавила:

— Всё хорошо, мы что;нибудь придумаем.

Сказав это, она быстро пересекла реку и скрылась в кустарнике на другой стороне. Вскоре она медленно вышла, волоча за собой какую;то корягу, и, кинув её на берегу, помахала мне рукой и вновь скрылась в кустарнике. Видимо, она хочет создать переправу, но, боюсь, это займёт слишком много времени.

Когда она вновь показалась на берегу с новой партией веток, я крикнул, одновременно показав в левую сторону вдоль берега реки:

— Уо;у;у!

Услышав меня, она покачала головой:

— Нет, она очень длинная, мы её не обойдём. Это и так почти самое узкое место.

Лиси с лёгкостью меня поняла. За последнее время она даже без жестов иногда каким;то образом улавливала смысл того, что я пытаюсь сказать. Наверно, мы смогли сблизиться благодаря совместному путешествию, хотя, должно быть, это так странно выглядит со стороны.

Меж тем я поозирался, надеясь увидеть хоть что;нибудь, что можно использовать в качестве материала для переправы. К сожалению, на этой стороне не было ничего подходящего — разве что несколько небольших валунов, которые я без труда закинул на середину реки. Уже стемнело. Лиси выглядела уставшей, но всё равно продолжала таскать ветки. Их уже скопилась целая горка, но этого едва ли хватит, чтобы создать даже четвёртую часть переправы, не говоря уже о том, что под моим весом любая конструкция будет едва ли надёжной.

Лиси тяжело дышала, поэтому я вновь крикнул — на что вновь получил ответ:

— Всё в порядке, я ещё не устала, только разведу костёр, а то становится прохладно.

Я усмехнулся в душе. Она знает, как я о ней переживаю, поэтому сразу поняла то, что я хотел сказать.

Ей пришлось немного повозиться с костром, но вскоре на другом берегу реки затанцевало пламя. Тем временем Лиси вновь скрылась в кустарнике. В этот раз её не было довольно долго, так что я даже начал волноваться, но вскоре она вновь появилась, таща с собой ещё охапку крупных веток. Видимо, она уже всё собрала поблизости, и ей придётся ходить дальше. Чёрт, это становится опасно. Видимо, и сама, придя к тому же выводу, она вновь крикнула мне, сев у костра и достав из небольшого свёртка какие;то семена, что служили ей пищей:

— У;у, тебе, наверно, придётся подождать до завтра, в лесу слишком темно.

Я помахал девочке рукой, давая ей понять, что всё хорошо.

Прошло несколько минут, как вдруг мне показалось, что кусты позади Лиси зашевелились. Девочка, что уже готовилась ко сну, тоже что;то почувствовала и быстро подскочила на ноги. В следующее мгновение из кустов с разных сторон выпрыгнули сразу несколько зверей.

Я сразу понял, что это те самые дикие псы, про которых Лиси упоминала ранее, так как они были сильно похожи на волков из моего мира. Да и, в отличие от собак, что чаще всего лаяли и вели себя очень суетливо, эти, наоборот, действовали тихо, слаженно — как настоящие стайные хищники, медленно окружая жертву.

Лиси в ужасе вскрикнула и в поисках моей защиты хотела броситься обратно в реку, но, к сожалению, её уже окружили. В мою сторону никто из них так и не посмотрел, видимо, приняв за земляную кучу, как и почти все остальные животные.

Счёт шёл на секунды. Я понимал, что ещё мгновение — и я увижу то, что точно не смогу пережить. Издав громкий вой, чтобы отвлечь на себя внимание и выиграть хоть немного времени, я со всей возможной для меня скоростью бросился в реку.

Мой вой сработал: псы вжались, их шерсть ощетинилась, и практически все отвлеклись от дрожащей Лиси, смотря жёлтыми глазами на меня. К удивлению, я без каких;либо проблем в несколько шагов добрался до середины реки. Я уже было решил, что вода в пещере была какой;то особенной и вызывала боль, и я зря всё это время переживал. Но, к сожалению, это было лишь временно: видимо, глине потребовалось некоторое время, чтобы промокнуть.

Мои ноги были по колено в воде, и я уже почти пересёк реку, как вдруг мои ноги будто объяло огнём — боль была просто адской. Я взревел ещё сильнее, заставляя ближайших ко мне псов сделать шаг назад от меня.

Выйдя из реки, боль и не собиралась затухать. Вымещая злобу на хищниках, я взмахнул рукой, отправив одного из псов в полёт за пределы берега. Думаю, даже с их живучестью он едва ли сможет это пережить. Остальные всё ещё продолжали отступать, изредка рыча, но этот рык едва мог меня напугать. Ещё один взмах рукой — но, на удивление, псы оказались весьма умными: тот, в которого я целился, смог отскочить, в то время как двое других прыгнули на меня, попытавшись впиться зубами в руку. С их стороны это было весьма глупо: послышался визг, и оба пса отпрыгнули назад, жалобно скуля и мотая головами. Остальные, видя, что укусы бесполезны, рыча, продолжили отступать.

Продолжая делать шаги через боль, у меня получилось оттеснить их от берега, закрыв своим телом Лиси. Казалось, что победа за мной, но, видимо, псы не хотели так просто отпускать добычу. Ещё двое, видимо самых смелых, попытались прыгнуть на меня. Но одного из них постигла судьба тех, кто всё ещё жалобно скулил со сломанными об мою каменную руку зубами; второй же оказался ещё менее удачлив. Подгадав момент, я взмахом руки встретил его ударом прямо в полёте. Пёс даже не успел пискнуть, как упал, словно мешок, на землю со сломанным позвоночником. Из его рта текла тонкая струйка крови, и больше он уже не поднимался. Псы зарычали ещё сильнее, но всё же продолжили отступать.

Мне надо было сделать ещё что;нибудь, чтобы окончательно сломать их дух и обратить в бегство. Как раз к этому моменту боль в ногах начала отступать, но одновременно с этим я почувствовал сильную слабость в них, будто мой вес начал давить на них с ещё большей силой.

— Уоу;оу…

Я снова взвыл, стараясь напугать диких собак, но это не возымело эффекта. Моё тело начало покачиваться — было стойкое ощущение, что ещё немного, и я потеряю равновесие. До того момента, как я рухну, нужно избавиться от этих псов.

Снова взвыв, я бросился на псов, размахивая руками, чтобы выглядеть как можно более угрожающим. Псы попятились быстрее, а некоторые обратились в бегство. Хотя ещё двое продолжали рычать и жаться к земле — но всего в паре метров от них это всё же случилось: ноги полностью перестали меня слушаться, и я упал вперёд. Видимо, это было для псов такой же неожиданностью, как и для меня, потому что тела обоих волков, что не хотели отступать до последнего, скрылись под моим каменным телом. Уже падая, я услышал противный хруст. Сложно передать то отвращение, что я испытал, осознавая, какая кровавая картина сейчас под моим туловищем, — но встать я уже не мог: ноги полностью перестали слушаться. К счастью, этот последний рывок и смерть ещё двух членов стаи окончательно отбили у псов желание охотиться на нас, поэтому все они бросились бежать в лес.

Я же услышал взволнованный голос Лиси позади — он всё ещё дрожал:

— У;у, ты в порядке? Что с твоими ногами? Это из;за воды?

Я, всё ещё лёжа на земле, что;то промычал, но из;за песка во рту получилось ещё непонятнее обычного.

— С тобой же всё будет в порядке? — её голос был ещё более взволнован.

Я помахал рукой, пытаясь изобразить, что всё будет хорошо. Хотя я и сам не знал, правда ли это. Оставалось надеяться, что я приду в норму, как только мои ноги высохнут.

Ждать пришлось до самого вечера. Лиси развела рядом со мной костёр, чтобы я высох быстрее, но даже так я смог вновь подняться на ноги лишь поздней ночью, когда девочка уже спала.

Ну, хотя бы я теперь буду знать, что это не смертельно, хотя в такой сильной боли приятного мало. Мне сильно повезло, что в тот момент, как я смог встать, Лиси спала, и вдвойне повезло, что у меня не было желудка, иначе всё его содержимое оказалось бы снаружи. Мне доводилось видеть пару раз на дороге сбитых животных, но зрелище двух раздавленных огромным весом псов было куда страшнее. Я выбросил их изуродованные тела в кусты, а сам до утра оттирал своё тело травой, так как по понятным причинам я не мог помыться, хотя порой возникало такое желание.

Следующие несколько дней Лиси путешествовала, сидя на моём плече — так мне было куда проще защитить её в случае внезапного нападения. Всё же, несмотря на свою, казалось бы, подавляющую силу, я сильно уступал диким собакам как в количестве, так и в проворности. Но, несмотря на опасения, путешествие прошло спокойно: я изредка видел сквозь деревья мелькающие силуэты псов, но близко они не подходили.

Вскоре деревья начали редеть, а после мы вышли к полям и пашням. Вдалеке уже виднелись очертания домов, за которыми у самого горизонта проглядывались очертания крепостной стены, которой был окружён город.

Мы неспеша шли по дороге, когда я заметил женщину, одетую как крестьянка и работающую в поле. Я по привычке помахал ей рукой в знак приветствия. Когда она тоже нас заметила, но вот её реакция была совершенно не той, что я ожидал: женщина закричала, бросила мотыгу и, спотыкаясь, побежала в сторону города.

Лиси выглядела слегка разочарованной такой реакцией. А после похлопала меня по руке:

— Эти люди такие странные.

Я пожал плечами.

— У;о;о;у;о;у…

В ответ девочка мотнула головой и сделала вид, что слегка надулась.

— Нет, пусть я тоже тебя поначалу испугалась, но тогда ситуация была иной. Но не обращай внимания, я поговорю с ними, и они поймут, какой У;у хороший.

Она стукнула себя маленьким кулачком в грудь и улыбнулась. Доверившись ей, мы пошли дальше.

Пусть Лиси и была в себе уверена, я был настроен крайне скептически: что;то мне подсказывало, что едва ли здесь удастся найти помощь.

К полудню из;за моего медленного темпа мы наконец достигли городской стены. Как я и предполагал, нас явно ждали: ворота были закрыты, а улицы небольшой деревни в предместье — пустынны.

Я поднял голову, чтобы взглянуть на крепостные стены, — и это оказалось как нельзя вовремя: я успел лишь заметить взмах чьей;то руки наверху, прежде чем развернуться и присесть, закрыв Лиси своей спиной. В следующее мгновение по мне будто дождь ударили множество стрел.

Девочка ничего не поняла и выглядела крайне удивлённой. Мне некогда было пытаться объяснить жестами, что произошло, поэтому я просто подхватил её и бросился бежать. Сзади послышался крик, который меня почему;то насторожил. Я слегка обернулся, стараясь держать девочку полностью защищённой на случай ещё одного залпа.

На стене я заметил высокого человека, держащего в руке посох. Он что;то говорил и размахивал руками. Чисто интуитивно я почувствовал угрозу от него и постарался бежать ещё быстрее. Но в этот же момент перед человеком мелькнула вспышка, и на конце посоха сформировалась какая;то прозрачная сфера — он направил её в мою сторону.

Осознавая, что то, что он совершил, несёт для меня куда большую опасность, чем стрелы, я в последний момент сумел чуть изменить направление своего движения, прежде чем сфера, превратившаяся в такую же прозрачную стрелу, с огромной скоростью помчалась в мою сторону и, как нож сквозь масло, прошла через моё плечо. С грохотом и брызгами каменная рука упала на землю. Плечо болело, но сейчас не время обращать на это внимание.

«Чёрт, это была вода… Это что, магия? Хотя неудивительно: если в этом мире есть эльфы и големы вроде меня, почему бы не быть и магии? И, видимо, этот маг на стене хорошо осведомлён о моей слабости. Надежда только на то, что он не может стрелять водой, как из пулемёта, иначе нам не уйти».

Лиси, которую мне пришлось перехватить одной рукой, увидела, как меня ранили, и вскрикнула от испуга.

— Почему они напали на тебя?

Я не стал отвечать. Даже если бы мы говорили на одном языке, сложно было бы объяснить ребёнку всю глубину человеческого страха перед всем чужеродным или неизвестным. Не люблю оказываться правым в подобных ситуациях, но, видимо, даже в ином мире люди остаются всё теми же людьми.

К счастью, магу, видимо, требовалось время для новой атаки, поэтому, даже несмотря на мою скорость, мы всё же смогли уйти. Но я всё равно продолжал бежать, прижимая девочку к груди, пока мы вновь не оказались в лесу. Лишь сейчас я остановился и отпустил Лиси.

Девочка выглядела бледной. Она молча стояла, а потом подошла ко мне, встала на цыпочки и аккуратно коснулась оставшейся части руки.

— Тебе больно?

В ответ я лишь помотал головой.

На глазах маленькой эльфийки проступили слёзы.

— Прости меня, это я во всём виновата.

Я вновь отрицательно покачал головой, а после нежно коснулся её волос и погладил.

— У;о;о;у…

Лиси всхлипнула, а после вытерла рукой лицо и постаралась изобразить улыбку.

— Да, ты прав. Пойдём в деревню эльфов. Она вниз по той реке, что мы пересекли ранее.

Согласившись с ней жестом, я посадил её на плечо, и мы двинулись обратно.

Уже позже, вечером, мы сидели возле костра. Когда уже сонная Лиси, свернувшись калачиком у моих ног, спросила:

— Почему отец думал, что в городе нам помогут? Я думала, они хотя бы выслушают меня.

Я слегка погладил её по голове и ответил:

— У;о;о;о…

Девочка кивнула и закрыла глаза.

— Да, он, наверно, во всех хотел видеть хорошее, — сказала она и заснула.

«Да, возможно, это и правда так, — подумал я. — А возможно, он просто хватался за соломинку в надежде, что кто;нибудь сможет отомстить за них».

Так или иначе, я не считаю себя героем. Своей задачей я изначально ставил защитить Лиси — может, потому что это правильно, или просто боялся остаться один, а может, так я закрываю гештальт, потому что не знаю, жива ли моя дочь или нет. Но это не важно: я доведу её до деревни эльфов, а там будет видно.

В этот раз весь путь прошёл без проблем. Я какое;то время переживал по поводу погони, но, видимо, людям главное — обезопасить свои территории, и как только я покинул их, им стало всё равно.

Деревня эльфов, куда мы прибыли через пару недель пути, была немногим больше предыдущей. И, к моему удивлению, встретили нас крайне радушно. Лиси проводили в шатёр к старосте, в то время как я выполнял роль аттракциона для группы детей младше Лиси, которые старались на меня забраться.

Спустя некоторое время полы юрты открылись, и оттуда вышел седовласый старец вместе с Лиси. Они подошли ко мне, и староста поклонился.

— Спасибо тебе, У;у, страж природы. Мы благодарны тебе за спасение нашего сородича. Если хочешь, ты можешь оставаться в нашей деревне сколько угодно — для нас это великая честь. Да и мы будем очень благодарны, если ты станешь нашим защитником.

Сказав это, он ещё раз поклонился и, кивнув Лиси, направился обратно в свою юрту.

Девочка же вопросительно принялась смотреть на меня. В её взгляде я легко смог уловить тревогу.

— У;о;о;у;о… — произнёс я.

В ответ она кивнула.

— Да, я хочу, чтобы ты остался. Но ты защитник природы, я не могу просить тебя забыть свой долг. Ведь кто;то другой может нуждаться в твоей помощи.

Она опустила голову и сжала кулаки, явно пытаясь сдержать слёзы.

— Знаешь, староста Тамиан очень мудрый. Может, мы сможем восстановить твою руку?

Внутри маленькой и светлой головы юной эльфийки явно происходила борьба. Видимо, по верованиям эльфов големы — это какие;то защитники природы. Помню, об этом упоминал и отец Лиси. Но вот я;то голем только снаружи, что мешает мне и правда остаться здесь ненадолго. Идти мне всё равно некуда.

— У;о;о;у;о;у… — издал я звук.

После этого Лиси подняла на меня округлившиеся, полные слёз глаза и, улыбнувшись, прыгнула на меня, расставив в стороны руки.

«Вот глупая, ушибётся — я же твёрдый», — подумал я.

Погладив единственной рукой прижавшуюся ко мне девочку по голове, я кивнул в сторону вновь показавшегося у входа в юрту старца. Старик вновь поклонился.

Лиси же, то ли плача, то ли смеясь, продолжая висеть на мне, сказала:

— Я так рада, У;у! Спасибо. Я люблю тебя.