Свет в каменных мешках

«Свет в каменных мешках»

29 марта, по приглашению отца Константина Кобелева, я оказался на премьере спектакля.
Он шёл не на привычной городской сцене, а в актовом зале Бутырской тюрьмы. Странно? Необычно?
Поверьте, это было не менее атмосферно и проникновенно.
 Камерно — в самом прямом смысле этого слова, в окружении камер.
 Публика здесь, мягко говоря, специфическая, но зато какая благодарная.

Этот континент мне знаком.
Более того — для многих это «альма матер», которой я обязан немалым.
Как ни странно прозвучит, я благодарен.
 У меня есть образование, пусть не Бог весть какое, но педагоги вложили в меня главное: умение грамотно писать и излагать мысли.
Отступая на полшага назад, признаюсь: студентом я был настолько нерадивым, что моей покойной матушке пришлось забирать мой диплом без меня.
Её сына к тому моменту уже увезли далеко — «за туманы».

«С паровозами и туманами, в набегающие поля…» — у Шпаликова была своя романтика.
У меня — своя, в которую я угодил не по своей воле.
Наверное, я из тех редких людей, что умеют извлекать пользу из самых драматических переделок. Самообразование в нечеловеческих условиях — вот что спасало.
 Оглядываясь назад, понимаю: не начни я учиться — сошёл бы с ума.
 Но это уже лирика, не совсем к делу.

Как ни странно, в самой Бутырке я оказался впервые.
 Если не считать многих контактов с начала девяностых: связь с адвокатами, помощь арестантам и всё такое.
Отец Константин служит здесь старшим священником при храме Покрова Пресвятой Богородицы.
 В том храме есть икона «Неупиваемая Чаша» и лики новомучеников.

Теперь — о спектакле.
 Творческая студия «Киатра», её руководитель и режиссёр Лариса Николаевна Сивая-Таксюр вместе со своей прекрасной труппой подарили зрителям невероятно тёплый и искренний сюжет. Посвящён он святителю Луке Крымскому — Валентину Феликсовичу Войно-Ясенецкому.
 За час актёры прожили на сцене судьбу человека, причисленного к лику святых. Врача, хирурга, мученика.
Всё было настолько проникновенно, что я уходил из этого скорбного места под большим впечатлением.
Чувства смешались в неожиданный аккорд: от грусти до радости.

В то утро батюшка в том замечательном храме исповедовал нас, прихожан.
 А со стен на нас смотрели святые новомученики — строго, но не осуждающе. И мне подумалось: вот она, настоящая аллегория.
Свет входит в самые каменные мешки не через окна — через человека.
Через доктора, который стал святым. Через актёров, играющих в тюремном зале.
Через священника, принимающего исповедь там, где, кажется, уже не осталось места для надежды.

Искренняя благодарность за фотографии — прекрасной актрисе Елене Брегер.
Оператор, как никто, сумел поймать тот самый свет.