Книга Пламя. Глава 2
Кира вышла из комнаты, на ходу поправляя хвост.
Черные брюки сидели как влитые, белое худи оказалось на удивление чистым – видимо, Ася всё-таки закинула его в стирку. Поверх головы – черная кепка, прикрывающая макушку. На руках – черные перчатки без пальцев. Ну и конечно же белые кроссовки.
Асия уже ждала в прихожей, пританцовывая на месте от нетерпения.
Единственное что поменялась в образе сестры, так это то что она надела белые гольфы, чуть выше колен, которые выглядели почти по-школьному, но Киру уже тошнило от попыток привить сестре чувство стиля. Асия всё равно носила то, что нравилось ей.
Ну и светло-серые кроссовки довершали образ.
Волосы – две аккуратные косички, спускающиеся почти до талии.
Ни один волосок не торчал, в отличие от Кириной причёски, которая вечно жила своей жизнью.
— Ты долго, — сказала Ася, поправляя лямку небольшого рюкзака за плечами.
— Я хотела нормально выглядеть, — парировала Кира.
— И поэтому надела кепку?
— Кепка – это стильно.
— Кепка – это "я не мыла голову", — возразила сестренка, но без яда в голосе.
Кира фыркнула и открыла дверь.
Они вышли на лестничную площадку.
Тесную, заставленную соседскими велосипедами и чьими-то забытыми санками.
Пахло пылью и старой краской.
Где-то сверху доносилось приглушённое мяуканье – соседская кошка требовала обед.
— Пятый этаж, — напомнила Асия, глядя на лестницу, уходящую вниз. — А лифта нет.
— Спасибо, я в курсе, — Кира сделала первый шаг.
Лестничные пролёты тянулись бесконечно.
Ступеньки были стёрты сотнями ног, перила шатались, а на стенах кто-то когда-то нарисовал сердечко.
Спустившись, Кира толкнула подъездную дверь и вышла на крыльцо.
Эрик ждал на нижней ступеньке, прислонившись к перилам.
Подъездная дверь за спинами девушек захлопнулась с глухим стуком.
Парень был в лёгкой серой куртке, расстёгнутой, поверх светлой футболки с незамысловатым принтом.
Тёмные джинсы, тёмные кеды.
Короткие каштановые волосы чуть растрепало ветром. Светло-карие глаза виновато блеснули, когда он увидел Киру.
— Привет ещё раз, — сказал Эрик.
Кира не ответила.
***
На улице пахло октябрём.
Солнце висело низко, но грело ещё сносно – градусов двенадцать, может, тринадцать.
Листья давно опали, но кое-где на деревьях ещё держались жёлтые огрызки, которые ветер срывал и швырял под ноги прохожим.
Девушка сунула руки в карманы худи и вдохнула полной грудью.
Хорошо.
Лучше, чем в душной квартире.
— А я вчера во дворе кота видела, — сказала Асия, догоняя её. — Он на свою тень охотился.
— Коты – идиоты, — отозвалась Кира с искренним отвращением. — Усатые, вонючие, наглые. Ещё и гадят где попало.
— Он был очень смешной, — не сдавалась сестренка. — Прыгал, а тень уворачивалась.
— Тени не уворачиваются.
— Эта уворачивалась.
Кира покосилась на сестру.
Та шла серьёзная, с чуть приподнятым подбородком, будто защищала честь того бездарного кота.
Кира вздохнула.
— Ты слишком добрая, Ась. Это ненормально.
— Это нормально, — вставил Эрик. — Просто ты слишком злая.
— Я не злая. Я реалистичная.
— Реалистичная злая, которая ненавидит котов, — поправил парень.
Кира хотела огрызнуться, но Асия тихо рассмеялась – тем самым звогким смехом, – и девушка сдалась.
— Ладно, — буркнула Кира. — Идемте в парк.
Они дошли до небольшого городского сквера за двадцать минут.
Дорожки были посыпаны гравием, который хрустел под кроссовками.
Старые скамейки, покрашенные когда-то красной краской, теперь облупились и выглядели так, будто их пережили как минимум две войны. Деревья стояли полуголые, их корявые ветви тянулись к серо-голубому небу, словно просили милостыню. Кира подумала, что осень — унылое время года, но вслух ничего не сказала.
— О, — Асия указала на угловой киоск. — Кофе открыт.
— Кофе всегда открыт, — заметила Кира. — Деньги не пахнут, а кофейням всё равно на сезон.
— Я хочу какао.
— Понятно.
— С маршмеллоу.
— Конечно, с маршмеллоу, — Кира закатила глаза, но полезла за деньгами. — Эрик? Будешь что-то?
— Кофе, — парень протянул купюру. — С молоком и сиропом.
— Сиропом? — переспросила Кира, не веря своим ушам. — Ты серьёзно?
— А что такого?
— Ты пьёшь кофе с сиропом. Как девчонка.
— Я пью кофе так, как мне нравится, — спокойно ответил Эрик, забирая сдачу.
Асия снова рассмеялась, и Кира махнула рукой.
Они сели на скамейку – Кира с краю, Асия в середине, Эрик с другой стороны.
Асия держала свой картонный стаканчик обеими ладонями, грела пальцы, и над её лицом поднимался пар.
Она отпила, и над губой осталась шоколадная полоска.
Кира молча ткнула пальцем в свою верхнюю губу.
Асия поняла, вытерлась тыльной стороной ладони, смущённо улыбнулась.
— Ну и вид у тебя, — прокомментировала Кира, но без злобы.
— Вкусно, — отозвалась Асия, игноря подкол Киры.
— А вы похожи, — заметил Эрик, глядя на них.
— Ну мы же сестры, — фыркнула Кира
Она отпила свой чёрный кофе – горький, без сахара, как она любила. Рядом Асия втягивала свой приторный напиток с маршмеллоу и выглядела при этом так, будто это самое счастливое мгновение в её жизни.
— Помнишь, — вдруг сказала Асия, глядя на облупленные качели в детской зоне, — мы сюда с папой каждую осень ходили?
Кира напряглась.
Несильно, но внутри что-то кольнуло.
— Он нам сладкую вату покупал, — продолжала сестренка, не замечая её реакции. — Такая противная, липкая, а мы её всё равно ели. А потом у тебя всё лицо было в розовом, и папа смеялся.
Кира молчала.
— А мама говорила, что это не еда, а химия, — добавила Асия с лёгкой ностальгией. — И всё равно давала деньги, потому что папа не умел отказывать.
Эрик неловко заёрзал на скамейке.
Асия произнесла это спокойно, без надрыва, как будто просто листала старый альбом в голове.
Кира вздохнула.
— Давно это было, — сказала она.
— Давно, — согласилась Ася. — Но я всё равно рада, что мы можем просто... гулять. Как сегодня.
Кира почувствовала, как в груди защипало.
Сестренка ценит такие дни.
А она, Кира, вечно занята, вечно на бегу, вечно – "Ась, потом", "Ась, завтра", "Ась, мне надо работать".
— Хороший день, — тихо сказала Асия, и в её голосе не было ни упрёка, ни просьбы. Просто констатация факта.
Кира допила кофе и смяла стаканчик, и бросила в урну.
— Кстати, у меня на подработке был заказ. Дед, понимаешь, попросил доставить корм для собак.
— И что?
— А я перепутал пакеты, — Эрик усмехнулся, почёсывая затылок. — Принёс корм для собак, бабушке, у которой кот.
Кира прищурилась.
— То есть ты принёс бабушке с котом корм для собак, который просил дед с попугаем?
— Всё верно.
— И что бабушка?
— Сказала: "Молодой человек, вы дурак?"
Асия засмеялась – искренне, заливисто, откинув голову назад.
Её косички качнулись.
Кира заметила, как Эрик смотрит на неё – с какой-то странной, почти болезненной нежностью, – но промолчала.
— Идиот, — сказала она вместо этого.
— Я исправился, — пожал плечами парень.
Ася всё ещё смеялась, вытирая выступившие от смеха слёзы.
Кира покачала головой и отвернулась, разглядывая аллею.
Ветер шевелил сухие листья, гоняя их по гравию.
Где-то лаяла собака. Нормальный, скучный, идеальный выходной.
И ничего не предвещало.
***
Солнце начало садиться около пяти.
Стало холоднее, и Ася зябко повела плечами, кутаясь в свой великоватый свитер.
Эрик заметил это первым.
— Может, пойдём? — предложил он.
— Пора, — согласилась Кира, вставая. — Ася, замёрзла?
— Немного, — призналась сестренка.
Кира поправила кепку – та чуть съехала набок, пока она сидела, – и кивнула в сторону выхода из парка.
Они пошли обратно — через аллею, мимо качелей, мимо кофейного киоска, который уже сворачивался.
Кира шла быстрым шагом, согревая себя движением, Асия едва поспевала.
И вдруг сестренка остановилась.
— Стой.
Кира обернулась, готовая уже рявкнуть «что ещё?», но Асия смотрела под скамейку.
У самого бордюра, в куче сухих листьев, копошилось что-то маленькое, серое и очень жалкое.
Кира пригляделась и мысленно застонала.
Под скамейкой, сильно дрожа, сидел самый ужасный кот в мире. Точнее, котёнок.
Маленький, с кулак размером, он вжался в холодный гравий и трясся так, что казалось, вот-вот рассыплется на части.
Шерсть – серая, с чёрными разводами, которые вились замысловатыми узорами, похожими на мраморные прожилки.
Не просто полоски, а именно причудливые, неровные пятна, смешанные с тёмными завитками, как будто кто-то рисовал его кистью, вымоченной в туши и серебре.
Такая окраска, насколько Кира помнила, называлась "мраморной".
Такие кошки редко бывают бездомными, но этого явно природа не баловала.
— Ох, — выдохнула Кира с таким чувством, будто ей только что сообщили, что ближайший час придётся провести в компании аллергии и разрушенных нервов.
Котёнок поднял голову. Глазищи – жёлтые, огромные, в пол-морды – уставились на них с надеждой и ужасом одновременно. Хвост дрожащей запятой прижался к животу. Уши – прижались к голове.
— Кира, — голос Аси дрогнул. — Он умрёт.
— Не умрёт, — отрезала девушка. — Коты живучие.
— Он замёрз. Посмотри на него. У него блохи, да, но он... — сестренка присела на корточки, протянула руку. — Кира, он ведь совсем крошечный.
— Мы не возьмем его домой.
— Кира.
Девушка выдохнула.
Посмотрела на котёнка. Тот не сбежал, когда Асия приблизилась, – просто вжался в землю и мелко-мелко задрожал. Шерсть свалялась колтунами, из-под которых торчали рёбра.
Грязный, худой, напуганный до смерти.
Обычная воскресная прогулка.
Обычный парк.
Обычная сестренка с огромными глазами, полными слёз.
И этот ненавистный, жалкий, дрожащий комок шерсти.
Кира знала, чем это кончится.
— Блохи есть? — спросила она.
— наверное, — тихо ответила Асия.
— Больше ничего?
— Не похоже. Он просто голодный и замёрзший.
— Асия, мы не можем держать кота в квартире. У нас нет денег на...
— Я буду за ним ухаживать, — перебила сестренка. — Я куплю корм из своих карманных. Я прививки сделаю, когда накоплю. Я...
— Ася.
— Ну Ки-и-ира-а-а, — протянула та умоляюще.
Эрик стоял в стороне и молчал, но его лицо говорило: "Возьмите кота, пожалуйста, возьмите, он такой маленький".
Кира посмотрела на небо.
Потом на котёнка.
Потом на сестру, у которой уже губы тряслись.
— Ладно, — сказала она. — Забираем эту вонючую зверюгу.
Асия пискнула.
— Но, — Кира подняла палец, — блох выводим сегодня же. Он спит в коробке, не в твоей или моей постели. И ты кормишь, убираешь за ним. Это твой кот. А если он нагадит на мою обувь, я его собственными руками выкину в окно. Пятый этаж, не переживёт.
— Да! Да, конечно! — Асия уже стянула с плеч рюкзак, расстегнула молнию. — Эрик, помоги!
Парень наклонился, осторожно подхватил котёнка – тот даже не пискнул, только затрясся сильнее, – и они с Асией бережно уложили комок шерсти в рюкзак, оставив щель для воздуха.
— Ты уверена? — тихо спросил Эрик у Киры.
— Абсолютно нет, — честно ответила девушка. — Но ты видел её глаза? Она бы меня уговорила даже лысую крысу приютить.
Эрик улыбнулся, но ничего не сказал.
Кира вздохнула и пошла домой, слыша за спиной счастливое сопение Асии и тихое мяуканье из рюкзака.
— Как назовём? — спросила сестренка по дороге.
— Понятия не имею. И какая разница, как называть этот меховой кошмар?
— Может, Снежок?
— Он серый. Ты ослепла?
— Граф?
— Слишком пафосно для паршивого блохастика.
— А как ты хочешь?
— Я хочу забыть, что согласилась на это, — буркнула Кира. — Придумаешь сама.
Асия замолчала, но не надолго.
— А может, Феликс?
— Нормально, — Кира покосилась на рюкзак. — Ладно. Пусть будет Феликсом.
Котёнок высунул нос из щели, чихнул и спрятался обратно.
— Ему нравится, — уверенно сказала Ася.
— Он чихнул. Возможно, от аллергии на мою ненависть. Или из за какой нибудь болячки.
— От счастья, — поправила сестренка.
Кира закатила глаза, но на губах сама собой застыла лёгкая улыбка – которую она, разумеется, немедленно спрятала.
Вечерело.
Ветер стих.
Где-то вдалеке зажглись первые фонари.
Обычный день.
Обычный выходной.
И маленькая серая тварина в рюкзаке, который сделал его чуточку менее дурацким.
Хотя Кира в этом ни за что не признается.
Глава 1 – http://proza.ru/2026/04/02/1428.
Глава 3 – http://proza.ru/2026/04/02/1728.
Свидетельство о публикации №226040201625