Клевец и младенец. Глава 30

— Подземелье твое мне даром не нужно, не грабитель, на другом зарабатываю, — возразил я, — послали прибрать именно тебя и теперь понимаю причину. Идеальнее стража для поместья и не найдешь, а если еще и с головой не в порядке, то и на роль невесты сойдешь. Маги часто бывают со странностями. Добровольно ты с нами, конечно не пойдешь, придется настоять на своем, так что готовься к разминке. И превращайся сразу в дракона, не мелочись, прошу, кто-то более мелкий и слабый просто проиграет, чего бы и не хотелось. Вроде как, являешься какой-то знаменитостью и прославленным бойцом, так повесели меня изрядно, пожалуйста.


Репталия зашипела, зубами заскрипела, явно разгневанная такими словами. Наверняка, надеялась отпугнуть, а тут не пугается и все, хоть ты тресни. А воевать с горным троллем удовольствие ниже среднего. Но все же встала в боевую стойку и выставила перед собой серпы, а голову изменила, но не на драконью, а ящеричью, со странными вытаращенными глазами, которые еще и вращались в разные стороны, независимо друг от друга, стрельнула в меня языком, как у лягушки. Я просто руку вытянул, поймал, дернул на себя, жертва не удержалась, полетела и как раз на кулак лицом приземлилась, сразу утратила боевой дух. А я ее цепь ухватил, потянул изо всех сил, собираясь порвать, но не выходило, или слишком прочная, или зачарованная. Тронул антимагическим клевцом, пыхнула сверкнула и теперь уже легко порвалась. Одновременно, из ямы послышался злобный рык, твердь задрожала, кто-то собирался выбраться наружу. Вряд ли доброе создание, но теперь совсем уже понятен смысл ловушки и поручения чародея. Разумеется, он рассчитывал, что мы с пернатой немного погибнем и не вернемся назад, как вариант, выпустим на свободу нечто кошмарное, способное натворить немало бед. И вот из ямы высунулась огромная косматая и бородатая голова. волосы черные, кожа смуглая, глаза красные и вращаются, язык изо рта торчит, вместо зубов клыки. На добряка явно непохож, потому, я цепь раскрутил и клевцом поганца поприветствовал. Побитый завопил от боли и ярости, оглушив нас, приподнялся еще, так что стала видна толстая шея. Ноа свой меч выхватила, благо хоть стояла на плече, с другой стороны от корзинки с Чудом.


Я птичку за руку схватил и клинком врагу горло проткнул, заставив заорать еще громче, дальше в висок клевцом, потом еще разок. У противника глаза наружу полезли, видимо, какую-то атаку собрался провести. Пернатая свою руку выдернула, оставив свой меч в моей, я им сразу противника в глаза и ткнул, выколов по очереди. Несчастному только и оставалось, что выть от отчаяния, глаза вытекли, обнажив глазницы, в которых я обнаружил парочку чертиков. они весьма на сатиров похожи, только косматые и с крысиными хвостами, которые заканчиваются копейными остриями. За их спинами пылали два адских костра. Рогатые перепугались и не напрасно, потому как сразу с моим клевцом познакомились и немножко умерли, конечно, с демонами ни в какое сравнение не шли. огонь немедленно потух, голова злодея начала погружаться в яму, перехватил ее, вытянул обратно и шею мечом живенько перепилил, на всякий случай. Не знаю, чем страшен был такой противник, но, очевидно, не то, что не справился с нами, но и даже способностей своих продемонстрировать не сумел. Благо, сердцевина в его змееподобном туловище была, и я ее употребил, заев кониной. А тут как раз и Репталия очнулась, увидела отрезанную голову и пришла в ужас, только рот открывала и закрывала, нервно сглатывала и никак не могла в себя прийти, бедняжка.


— Только не говори, что я убил кого-то хорошего, — я ткнул в сторону стражницы лошадиной ногой, — в голове этой штуки аж два черта сидели, самых настоящих.


— Ты смог победить? — пролепетала ящеролюдка. — Так это же был сам Шайтан Абрек, его никто иной, как король демонов заточил, боясь, что займет его место. Говорят, он был так силен, что мог и один победить всех темных гвардейцев.


— Явно преувеличивают, — я поморщился, — сталкивался я с одним таким темным рыцарем, так тот подобных мне десяток положить в состоянии, один. А это вот чучело даже сопротивления толкового оказать не сумело, позорище.  Видимо, или заточение ослабило, или сопротивляться, сидя в яме, неудобно, или мой первый удар оказался слишком удачным. В общем, совсем не впечатлил. Как вариант, просто фальшивка, а подлинник где-то прячут, чтобы подельники не освободили. Ладно, хватит болтовни, пошли, тебя надо доставить чародею в обмен на святое кольцо. Надеюсь, уже больше сопротивляться не станешь?


— Никакой чародей мне даром не нужен, — собеседница поспешно опустилась на одно колено, — освободили меня из заточения, за что благодарна безгранична, а охраняла того монстра совсем даже не добровольно, разумеется, потому, являюсь должницей, позвольте поступить к вам в услужение и сражаться, прикрывая спину, куда бы не пошли. Поверьте, имею немало всяких разных талантов и способностей, победила немало врагов.


— И зачем ты мне такая сдалась? — я приподнял брови. — Вон уже одну навязали паладины, по непонятной причине, такую же слабую, глупую и бесполезную. Тот, кому разрешу прикрывать себе спину, должен быть равным или чуть слабее, а ты просто какой-то перевертыш, способным превращаться в разных ящерок. Демоны в первой же схватке прикончат. Да и освободил не из добрых чувств, а по поручению очередного клиента, потому, решительно ничего не должна, забудь. И не вздумай навязываться, еще и конечности переломаю, дабы не преследовала. Упустила свой шанс оставить о себе хорошее впечатление.


— Я не кто-нибудь, а Репталия, мне не отказывают и не отсылают прочь, — собеседница сжала кулаки, — и вовсе не слаба, если перечислять победы...


— Не трать своего красноречия, бесполезно, — Ноа вздохнула, — этот горный тролль со всеми так обращается, от императора и до червяка. Лично я уже даже не пытаюсь ему доказывать, что в паладины кого попало не берут и всегда была на хорошем счету. Останешься с нами и познаешь лишь унижения и горечь. С другой стороны, нельзя не уточнить, что противостояния с демонами вправду опасны, многие уже погибли, или потеряли здоровье, и ты рискуешь пострадать. Неужели не найдешь чем заняться, коли маг не подойдет или окажется плохим человеком? И еще, на будущее, если советуют, перед боем, превратиться в дракона, не надо с этим спорить, возможно, смогла хоть что-то показать. А так лишь опозорилась. У ящериц много достоинств, но надо иметь в виду всегда, с кем собираешься драться. Клевец слишком сильный и безжалостный противник.


— Мне неважно, насколько он силен или слаб, — Репталия недобро сощурилась, — я такой зверолюд, что кто мне не друг, тот враг и обид не прощаю, даже пустяковых, а пренебрежения и подавно, лучше не связывайтесь, а то как бы плакать не пришлось. То, что сегодня победили, еще ни о чем не говорит.


— Твои угрозы для меня абсолютно пустой звук, — я сплюнул, — мог бы и прихлопнуть, но поручили доставить, в определенное место и сделаю это, а дальше делай, что хочешь, наплевать. Попытаешься вредить, сразу голову откручу, тронешь моих знакомых, имущество или влезешь в войну с демонами, не на той стороне, сразу убью. Есть какие-то способности или нет, без разницы. не веришь, спроси у Шайтана Абрека, он тоже, вроде как, не самым слабым монстром был, а не протянул и нескольких минут. Хочешь, отправлю в ад, лично пообщаетесь.


Собеседница все еще не желала униматься, к сожалению, что-то там бормотала и ворчала, хотя и не так громко и истерично, пришлось ее снова за шиворот схватить, а когда попыталась меня своими серпами порезать, еще и обезоружить, а потом связать, заткнув кляп в рот. Благо, что чешуйчатая не пыталась ни в кого превращаться, почти, разок захотела свою голову сменить на крокодилью, но я пальцами ей пасть сжать, а всем известно, что у этих рептилий ротик на открывание работает плохо. (Некоторые злодеи, с которыми приходилось воевать прежде, любили всяких необычных тварей привозить с иных материков, переделывать или оставлять в натуральном виде, потому, навоевался с ними изрядно и некоторые слабости узнал).  В общем, сдалась и залилась слезами бессильной ярости. Я ее под подмышку зажал, еще и над Ноа пошутил, типа, вот ты на меня обижаешься, жалуешься постоянно, ругаешься, а ведь куда вежливее с ней себя веду, между прочим, и не ношу, как какую-то кладь обыкновенную.


— Вот спасибо-то, — пернатая руками всплеснула, — небось, попробовала бы на тебя с кулаками накидываться, тоже получила на орехи. И еще ты Репталию никак не обзываешь, а меня иначе, как «курицей» и не кличешь, так что...


— Не могу же я оскорблять ящеролюдку, с которой знаком всего час, и надеюсь, после того, как отдам ее клиенту, больше никогда не встретить, ни живой, ни мертвой, — я поморщился, — к тому же, такое уже вправду разозлит и сподвигнет на месть. Сейчас у нее какие претензии? Что не беру в спутники, но если подумает, то поймет, работа, которой занят, не только важна для всех, но и трудна, да опасно. Зачем мне союзница, которую убьют или того хуже, захватят в плен и заколдуют в первой же передряге? Ты тоже не подарок, но хоть волшебный меч носишь, который мне пригождается, периодически, а у нее нет ничего, значит, придется снаряжать, тратя время и силы, а демоны воспользуются как задержкой, так и шансом навредить, напасть и погубить. Видишь, сколько лишних проблем на ровном месте? А если снова появится на пути и начнет жизнь портить, просто прикончу. Дел на пару минут и не придется отвлекаться. Как говорится: «Если ты не являешься частью решения, значит, считаешься частью проблемы». Почему-то куча народу в нашем мире уверена в том, что они-то герои первой величины, которым все по плечу, а начинаешь проверять и сразу сдуваются. Правда глаза колет и все в том же духе.


Конечно, когда переместились обратно к колдуну, его марионетка только рот открыла, когда представил ей пленницу. Наверняка, чародей был уверен на все сто процентов, что мы живыми не вернемся или, как минимум, пострадаем, а тут нет, даже задание не провалили. И не скажешь, что, мол, девушка не та. Но кое кто влез в разговор. Грозное Копье, видать, отлежался, пусть и хромая на обе ноги, но добрался и сразу же начал кричать и ругаться, причем, еще и на меня.



— Разве это мыслимо отдавать беззащитную женщину злому волшебнику? — возопил он. — И еще смеете называть себя паладинами, праведными воинами света? Да не всякий разбойник себе подобное позволяет. Немедленно освободите ее или пожалеете, что на свет белый появились, немедленно и уничтожу.


— Во-первых, это не девушка, а нечисть, вроде меня или пернатой, — возразил я, — ты у нас человек, вот и защищай собственных сородичей, а в наши дела не лезь. Во-вторых, нам такое задание дали, в уплату за которое обещали святое кольцо. Предпочитаешь воевать с могущественным волшебником, который способен на что угодно, от удрать с волшебным предметом, даже и в иное измерение, и ищи его свищи, до взорвать всю округу и нас, заодно. Вот если начнет тянуть с оплатой, пытаться обмануть и прочее, тогда иной разговор пойдет совсем. И, кстати, а что ты мне сделаешь горе-защитник, потыкаешь своим копьем. Тогда я могу кулаком ответить, да так, что до конца своей жизни или будешь улыбаться и глупо хихикать, пуская слюни, или совсем помрешь.


Противник попытался что-то возразить, даже за меч схватился, но тут же получил удар в живот и соответствующий отпечаток ступни на кирасе, и полетел к ближайшему дереву, врезался в него и стек вниз. Нескоро теперь очнется. Меж тем, марионетка исчезла и тут же вернулась, держа на ладони какое-то кольцо, от которого веяло леденящим холодом и еще черный дым курился вонючий.


— Это по-вашему, святое кольцо? — поинтересовался я, похлопывая клевцом по ладони. — Что-то оно не похоже совсем. Хотите со мной в какие-то игры поиграть? Предупреждаю, я не тот горный тролль, который позволяет себе это.


— Оно уже в таком виде попало к хозяину, — заявила марионетка, — видимо, прокляли или зачаровали, всякое бывает в жизни. Простите, если не соответствовало вашим ожиданиям, ничего с этим поделать не можем.


— По-моему, ты мне просто нагло врешь, — я сощурился, — подойди поближе и положи эту пакость на землю. Если есть какое-то заклятье, я его сниму, нет, перед на и фальшивка и вы пытаетесь обмануть, или вовсе покушение устроить. Тогда уж, прости, больше разговоров и поручений не будет, просто приду и убью, сколько бы демонов не находилось рядом. Только гости из ада никогда не станут помогать тому, кто проигрывает и не делает свою часть работы, не выполняет данных обещаний. И если от меня еще можно убежать, в теории, то от порождений темных сил никогда, даже не мечтай об этом, покойничек.


И вот я тронул кольцо клевцом, оно сразу взорвалось, но не сильно, нас просто раскидало, но живы остались и почти не покалечились, не считая марионетки, которая просто вспыхнула и сгорела, словно ее и не существовало никогда. А от предмета не осталось даже тени. Придется продолжать штурм, но маг испугался, ведь потенциальные жертвы, почему-то, взяли и не умерли, а должны были, вообще-то, и даже могли стоять на ногах прямо и держать в руках оружие. Открыл перед нами портал и предложил войти, если не боимся. Еще и второй проход под Копьем открыл, так что рыцарь в него провалился. И оказались мы в какой-то лаборатории, весьма неприятное место, где пахло трупами, кровью и металлом, по стенам располагались полки с черными свитками и книгами, однозначно, по темной магии и всяким запретным наукам. В центре комнаты, как и положено, огромный котел с кипящей вонючей пакостью, все остальное пространство заняты неведомыми механизмами, чьими-то останками и столами, заваленными инструментами, баночками, бутылками, плошками, коробочками, снова свитками и прочей пакостью. Тут же стоял и какой-то мужчина с длинной всклокоченной бородой, в черной сутане, украшенной адскими рунами, алыми, фиолетовыми и зелеными. Незнакомец держал в руках поднос, на котором, под хрустальной крышкой, лежало кольцо, похожее на священное. На полу корчился Грозное Копье, смотревшийся невероятно жалко, досталось крепко так ему.


— Лучше сдайтесь, — приказал маг, — или вашему спутнику конец придет, и рука не дрогнет, демоны приказали вас извести и артефакт ни в коем случае не отдавать, а то сожрут мою душу и тело. И начну расправу именно с этого латника.


— Ни в чем себе не отказывай, — я передернул плечами, — мне этот глупец никто и звать его никак. А демоны тебя и так, и эдак убьют, даже не сомневайся. Просто еще сумеешь им чуть-чуть отомстить, дав мне кольцо, или пропадешь без толку. Но, коли не выполнишь условия договора, сам разорву на кусочки. Пусть не душу, которая даром не нужна, то тело, потому, сними крышку с подноса, медленно и с улыбочкой, выпускай нас с пернатой и Чудо, и ладно, еще и глупца в доспехах, и мы пошли. Думай о выгоде или не дотянешь до вечера, обещаю.


— Ты про Репталию не забыл? — влезла в разговор Ноа. — Не бросать же ее в этом аду, это будет просто непорядочно, не так принято у нас, у паладинов.


— Она, по уговору, принадлежит волшебнику, — напомнил я, — если не отдам ее, то какое право буду иметь на святое кольцо? Или у паладинов не принято выполнять задания до конца? Весьма странная позиция. К тому же, эта самка обещала стать моим врагом, мстить и все в том же духе, и ей вполне хватит глупости именно так и поступить. Так почему не дать ей повод настоящий, дабы в глазах окружающих не выглядела сумасшедшей, которая вредит кому-то, выпустившему ее из заточения, лишь потому, что он не захотел ее сделать помощницей? А так все нормально, сдал с рук на руки злому колдуну, так что пришлось ей вырываться с боем, как вариант, еще и с последствиями отрицательными, и не факт, что сразу получится. А еще, могут демоны захватить и заколдовать. В этом случае уже я могу убить с чистой совестью, как врагиню. Не лезь, не видишь мы тут переговоры ведем, мешаешь только и отвлекаешь.


— Хочешь кольцо с подноса? — прервал нас кудесник со злобной улыбкой. — Так получи и узнаешь, каково это, беспокоить занятых волшебников или угрожать нам.
Чародей поспешно крышку снял, артефакт с подноса сорвался с места, с ужасающей скоростью, и устремился к Ноа, явно желая пробить ее плоть, на манер стрелы или ножа, но я успел тело Репталии подставить и снаряд пробил ее тело почти полностью, но не чешую на спине. Раненая ойкнула, дернулась, замычала что-то рассержено, точно мстить обещала или учинить расправу, в зависимости от того, что именно получится.   Одновременно, мой антимагический клевец пробил голову колдуну и он, вернее, гомункул, которого вместо себя подослал, растекся мерзкой пакостью. 


— Ты что творишь? — ужаснулась пернатая. — Спасибо за спасение, но такой ценой... Совсем жизнь живых существ не ценишь, даже и в малой степени?


— У ящериц очень и очень хорошие способности к регенерации, — напомнил я, — и не вышло бы разом парировать клевцом кольцо и бить противника, а тот мог еще какую-нибудь гадость нам устроить, чего бы и не хотелось совсем, понимаешь? А теперь отсюда надо выбираться, потому как чародей однозначно захочет взорвать поместье. Зови паладинов, сейчас прихватим рыцаря и уносим ноги поскорее. Колдун точно применил какой-то не магического свойства, иначе бы вояка в него не упал, у ваших тоже подобные должны быть обязательно или нет?


— Есть, конечно, а как без них-то, — кивнула собеседница, — сейчас все сделаю.
Думаю, колдун специально задержал взрыв, пока мы не выбрались, но не из добрых чувств, (откуда бы им взяться?) а именно желая отомстить и подпортить жизнь демонам, которые его однозначно убьют и максимально жестоким способом. А так, вроде, все сделал, что мог, а раз мы уцелели, то банально сильны. Оказались мы за пределами поместья, там, где никакая взрывная волна не достала, даже случайно. В первую очередь, занялся раной Репталии, не обращая внимания на ее отчаянное сопротивление, извлек кольцо, которое сплавилось в шарик, прижег все, коснулся клевцом с обеих сторон дыры, очищая от скверны, а потом перевязал. Думаю, жить будет, а если что не так, разберется сама, девочка взрослая. Тут как раз и Грозное Копье очнулся и поднялся с трудом. При нем еще и седло от лошади было, которое я снял и выбросил, еще когда труп животного из ямы вытащил, вкусовые качества так себе, если честно, кожу еще можно разжевать, коли совсем кушать нечего, а вот дерево и металл совсем бесполезны. Да и тянуло бы скорее на кражу, а грехи на душу не нужны.


— Я такого обращения с собой не прощу, — заявил латник, — и не только завладею всеми кольцами, но и отниму у тебя младенца-героиню, сам убью короля демонов и прославлюсь, а самого ославлю, так, что никто не захочет иметь никакого дела в принципе, так-то вот. Запомни это, мерзкий троллик. А пока, освободи зверолюдку, которую посмел использовать вместо щита.


— Можно подумать, я так бы стал ее удерживать, она мне даром не нужна, — я развязал самочку, поставил на ноги и подтолкнул к воителю, — мир вам да любовь, что называется. Только помните, пока отдельно завладеваете кольцами и боретесь с демонами, ваше право, развлекайтесь, как хотите, может, чуть-чуть мне проблем уменьшите, хотя, скорей всего, добавите, но, если попытаетесь мешать, сразу обоих на кладбище, без разговоров, и это никакие не угрозы.


— Полагаю, что ты от моих услуг не откажешься? — обратилась ящеролюдка к рыцарю. — Готова принести клятву верности и служить до конца дней своих. Моим способностям и талантам нет числа, готова в этом поклясться. Тролль не успеет и опомниться, как умрет в муках, истекая кровью, и от демонов даже воспоминаний не останется никаких. Помогу стать величайшим героем в истории этого мира, куда более прославленным, чем ныне. И рана не помешает.


— Почему бы и нет? — Грозное Копье важно кивнул. — У великана есть своя зверолюдка, теперь и у меня будет, да куда более совершенная, конечно.


И вот чешуйчатая вправду превратилась в виверну, благо, одежды не носила и не слишком в ней нуждалась, серпы носила на поясе, который менял размер в зависимости от необходимости. Рыцарь накинул на спину новой знакомой плащ, чтобы не соприкасаться с ее плотью антимагическим металлом, снизу его веревкой закрепил и улетели к небу. Смотрелись хорошо, величественно, но меня интересовало другое, вытащил карту. Как и обещал джинн, вместо одного уничтоженного врагами святого кольца, появилось десять других, таких же, есть из чего выбрать. Плохо, что сегодня проиграли, но это неизбежность, когда имеешь дело с подобными могущественными, многочисленными и коварными противниками, побеждать все время не получится, как ни старайся, это физически невозможно, сколькими бы талантами ни был наделен, увы и ах.


Ноа открыла клюв, чтобы разразиться очередной серией нравоучений, но сегодня роль зануды взяла на себя другая. Потому как открылся темпоральный портал и из него вышла Чудо из будущего, довольно мрачная, с поджатыми губами. Немедленно начала выговаривать, словно имела на это право какое-то.


— И что ты сделал? — поинтересовалась воспитанница. — Взял и превратил в крайне опасного и упорного врага ту, что могла стать возлюбленной и самой верной последовательницей. Неужели, хоть иногда, для разнообразия, нельзя подумать о последствиях? Ладно еще Ноа, она добрая и понимающая, но Репталия адски злопамятна, а каждая новая обида лишь станет сводить с ума все больше и больше, пока не окажется, что демоны больше не твоя главная проблема в жизни. Не говоря уже о том, что эта ящеролюдка способна крайности, скажем, продать свою душу за силу или даже стать демоном.