Новенький. Глава 22

День рождения школы наступил очень быстро. Стремительный бег времени, словно ускоренная перемотка фильма, иногда меня сильно пугал. Последний год в школе хотелось не скакать галопом, а прожить в удовольствие, насладившись каждым моментом. Нет, сидя на скучных уроках, я молила часы тикать быстрее, но перемены и время после уроков мечталось растянуть, как резинку от старых тренировочных штанов.

В этот день всё неслось с удвоенной скоростью. Сокращённые уроки, короткие, но яркие переменки. Я даже не успела сходить в столовую и нормально поесть, потому что обеденный перерыв мы посвятили дополнительной репетиции. Всё же нужно было хотя бы немного подготовиться к этой треклятой зарядке. Ещё и очерёдность выполнения упражнений пришлось менять, потому что Ворохова отсутствовала в школе по семейным обстоятельствам. Что за такие обстоятельства, лично мне было не понятно. Если бы Иринка заболела, я бы как-то простила ей пропуск такого важного мероприятия, а так причина казалась совсем не уважительной.
Денис был зайкой и лапочкой, такой нежный и внимательный. Расстраивало лишь одно обстоятельство: наши зарождающиеся отношения мы почему-то от всех скрывали. Знаки внимания, ухаживания и ласки, исходившие от Барецкого, были тщательно замаскированы и спрятаны от посторонних глаз. Приятные слова он предпочитал не говорить вслух, а писать в мессенджере, брать меня за руку старался тогда, когда никто не видит. И с сожалением я констатировала факт, что за оставшиеся до праздника дни мы так и не нашли возможности реализовать задуманное в тренерской. Поводов для того, чтобы остаться наедине в укромном местечке, больше не подворачивалось.

Все надежды я возлагала на само торжество, а точнее дискотеку после него. К тому же Денис с радостью сообщил, что его домашний арест подошёл к концу, и после уроков он имеет полное право идти на день рождения школы вместо поездки домой под зорким взором личного водителя.
Формат проведения спортивного праздника не так уж и плох хотя бы с точки зрения отсутствия официальных речей и торжественных номеров. То, что Анке не предложили спеть на мероприятии, лично меня радовало – нечего ей каждый раз светить своей смазливой мордашкой. Теперь моя очередь блистать!
Мы с девчонками, одетые в одинаковые чёрные лосины и школьные майки с эмблемой, выскочили на середину спортивного зала и заняли исходные позиции. Как и договаривались, каждая из нас по очереди показывала зрителям одно движение из зарядки, которое повторялось под счёт: «Раз, два, три, четыре. И пять, шесть, семь, восемь». Ритмичная музыка шла параллельно и звучала, скорее, фоном, чем задавая основной темп.

Мальчишки из волейбольной команды стояли справа, в сторонке от выступавших в данный момент девчонок, и бросали на них восхищённые взгляды.
Хорошо усвоив урок на торжественной линейке 1 сентября, я даже не пыталась выискивать кого-либо взглядом. Мне было достаточно ощущения того, что Мишка находится от меня в нескольких метрах, готовый сразиться в схватке с противником из другой школы, а Денис наверняка сидит где-нибудь неподалёку, на скамейке запасных.
Под бурные аплодисменты всех собравшихся мы с девочками выполнили финальный поклон и поспешили занять места в зрительном зале.
Новая спортивная форма, скорее всего, проспонсированная отцом Барецкого, смотрелась на парнях очень привлекательно, особенно на Денисе. Я понимала, что он вряд ли выйдет на площадку в качестве игрока, но его замысел был приведён в действие – новенький числился в команде запасным игроком, чего, собственно, и добивался.

Игра с противником из соседней школы, а их команда на фоне нашей казалась более сыгранной, была невероятно напряжённой. Наши парни до перерыва уступали три очка. Столбов два раза ошибся при подаче, Обухов прокараулил соперника у сетки. Мишка тоже играл не идеально, я знала, что он умеет лучше, но, по крайней мере, так откровенно не косячил. В перерыв я решила пойти в раздевалку и переодеться. Даже если наши парни продуют, не в школьной же майке мне идти домой. После матча возникнет ажиотаж, девочки тоже пойдут переодеваться. В итоге можно заболтаться с ними и задержаться, а я не хотела упускать из вида Дениса. Может, сегодня он проводит меня до дома, и мы наконец-то переступим ту грань, что до сих пор отделяла нас друг от друга.

Как только я вышла из спортивного зала, то почувствовала, будто попала в иную реальность. Там, за металлической дверью, стоял нестихающий шум, и глазу негде было остановиться, чтобы не встретиться с кем-нибудь взглядом. Здесь, в коридоре, царили спасительная тишина и непривычная пустота. Дверь в женскую раздевалку была не заперта. Обычно на урок Прокашев запирал все вспомогательные помещения на ключ, но сегодня он велел забрать ценные вещи с собой, оставив двери открытыми на случай, если кому-то что-то понадобится. Я тоже не стала запираться изнутри. Вдруг подобная гениальная мысль сэкономить время придёт ещё в чью-то умную голову.

Я отвернулась к стене и начала стягивать через голову майку со школьной эмблемой. За спиной послышался какой-то непонятный щелчок, одновременно с которым я заметила небольшую вспышку света. Мгновенно выскользнув из майки, я инстинктивно прижала её к груди и повернулась, за это время раздалось ещё два или три щелчка. Глаза уткнулись в Дениса. Он держал перед собой мобильный и бессовестно фоткал меня.
- Что ты делаешь? – возмущённо спросила я, до сих пор прячась от Барецкого за тканью майки.
Новенький, не сводя с меня восхищённого взгляда, с хрипотцой в голосе проговорил:
- Ты такая красивая! Особенно вот здесь. Посмотри, какая отличная игра света и тени на твоём теле.

Денис подставил мне телефон. Любопытство взяло надо мной верх, я подошла и взглянула на экран. Что и говорить, этот парень умел ловить удачные кадры. Я стояла к камере полубоком, и моя высокая грудь в белом кружевном лифчике выгодно выделялась на фоне загорелого плоского живота. Прядь волос упала на лицо и закрыла от зрителя один глаз. Пухлые губы (вообще-то они у меня обычные, но тут, видимо, от возмущения нижняя губа выпятилась вперёд) были слегка приоткрыты, придавая всему образу соблазнительный вид.
- Нравится? – спросил Денис, заранее зная ответ.
Внутри меня боролись противоречивые чувства: с одной стороны, мне было стыдно за подобные фото, с другой, благодаря таким кадрам, я казалась самой себе невероятно привлекательной.
- Денис, только никому…

Договорить я не успела, потому что Барецкий накрыл мой рот поцелуем. Его нежные губы прикоснулись к моим ненавязчиво и мягко. Я в любой момент могла отстраниться, будь мне неприятно, но не сделала этого. Напротив, словно растворилась в блаженстве, отдавшись ласковым ощущениям целиком, без остатка.
В ту минуту я не думала, что кто-то может войти и застукать нас, я не переживала по поводу своей репутации в школе, я даже не боялась, что мы можем зайти слишком далеко. Такое впечатление, что мозг просто блокировало от выброса слишком большого количества эндорфинов.
- Если хочешь, могу сделать ещё несколько кадров, - произнёс Денис шёпотом, едва оторвавшись от моих губ.

Единственное, чего я хотела в этот момент, - продолжить ощущать вкус его губ на своих губах, чувствовать, как его руки нежно обнимают меня за талию, и знать, что Барецкий теперь мой абсолютно.
Вместо этого тоже шёпотом я проговорила:
- Нам пора вернуться в спортивный зал.
Денис не стал спорить. Он спокойно убрал телефон в задний карман своих джинсов и направился к двери.
- Только не выходи сразу после меня, - сказал, не оборачиваясь.
Дверь женской раздевалки с непривычным стуком для только что царившей тишины хлопнула, вернув мой затуманенный разум на место.
«Я попала!»

Продолжение: http://proza.ru/2026/04/04/708