Концевики

Это веселая история. Случилась она в моей молодости, когда я был в армии. После полугода службы я все еще был рядовым, но зато на моем попечении был медицинский пункт батальона, который хоть и находился в тайге, но все же в некоторой доступности от Екатеринбурга. Тогда еще Свердловска.

Цель батальона - обеспечивать работоспособность полигона, на котором натаскивали будущих офицеров-политруков - курсантов СВВПТАУ. Не буду сейчас расшифровывать, скажу только, что кроме всего прочего это СВВПТАУ еще и имени Л.И. Брежнева.

В моем распоряжении две маленьких комнатки - процедурная, где мы резали и шили, и физиокабинет, где я в основном сидел за столом, пытаясь учить английский, или спал на кушетке, отсыпаясь после дежурства на ночных стрельбах. В казарме я ночевал очень редко. Вставать приходилось за час до общего подъема, т.е. около 5, чтобы успеть прибраться в медпункте, а это значит все перемыть и простерилизовать. Потом завтрак, и алга на утренние стрельбы, а вечером на "вечерние", которые заканчивались часа в 2 ночи. В перерывах между этим - прием солдат и курсантов. В основном потертости на ногах, но бывали и забавные, и даже весьма, случаи.

Вот приходит ко мне однажды курсант... Они за лесочком стояли в палаточном лагере числом 700 человек. Своего медпункта у них не было, а это значит, что они все ко мне. В эти дни мне огромную помощь оказывал зёма, известный здесь как ДТ.

Итак, приходит ко мне курсант и вываливает свое хозяйство. Покраснело оно у него, видите ли. Ну покраснело и покраснело. А оно еще, понимаете ли, и чешется. Ну от чего чешется, это понятно. Не фиг было засовывать куда попало.

Честно говоря, я тогда не знал, как ему помочь, а потому обратился к моему шефу - прапорщику-фельдшеру -  старому дядьке лет 35, который рассудил очень здраво. Чешется значит не сифилис, выделений нет - не гонорея. А, соответственно, развести марганцовки и пусть отмачивает минут 15 .

- Вон дай ему тут колбу. Пусть ежедневно в течение дней десяти так делает.

В ответ я лишь рассердился, мол, что это за прелесть такая - десять дней после его причиндалов эту колбу мыть!

Задумался прапорщик.

А в те времена случилась у нас на полигоне жуткая эпидемия дизентерии. Причём, как среди солдат, так и среди курсантов, тем более что питались все в одной столовой.  А потому начальство справедливо рассудило: моечный пункт в столовке закрыть, а каждому, будь ты солдат аль курсант, пользоваться своим котелком, кружкой и ложкой. С одной стороны, это, конечно, правильно, но с другой... У нас, например, парни посуду вообще мыть перестали. Да и как ее можно отмыть холодной водой в условиях полигона. Читай, в походных условиях. «Фери» тогда не было, а был посудомойю. Но кому попало его не давали.

И вот посмотрел прапорщик на курсантский котелок и говорит:

- Пусть он его в своей кружке отмачивает! И пусть он эту кружку сам и до, и  после моет! И будет ему это на всю жизнь, как назидание! Чтобы впредь думал, куда и что засовывать!

Сказано - сделано. Развел я ему марганцовки, налил в его кружечку. Курсантик штанишки спустил, конец в кружку опустил и встал возле стеночки на 15 минут процедуры. На следующий день картина повторилась,  только теперь он с собой друга привел. Вероятно, того, с кем в бой ходил.

Заходит утром прапорщик, а меня уже двое на вытяжку вдоль стеночки стоят, кружки держат. Разговоры разговаривают, впечатлениями делятся.

Весело! К концу недели их семь человек набралось - семь курсантов с кружками и штанишками ниже колен.

2026