4. Вигмар Стойкий

4. «Вигмар Стойкий»
(легенда)

   На площади собралась большая толпа. Весь город, от мала до велика – женщины и дети, мужчины, старики. Они окружили деревянный помост, посреди которого на крепком столбе болталась петля.
Люди перешёптывались друг с другом. Одни из любопытства, другие не понимали, что вообще происходит. И только малая часть сохраняла холодное спокойствие и ждала того, ради чего они прибыли сюда.
   В тот день погода заметно испортилась. С далёкого севера шёл пронизывающий ветер. Он гнал невидимой нитью огромные серые облака, как пастух гонит стадо на пастбище. Ясный и светлый день теперь стал сумрачным и печальным. Солнце будто потускнело и уже не грело так, как прежде. Лето в этих краях всегда походило на холодную промозглую осень. И тоска не покидала сердца живущих здесь людей.
   В минуту сотни глаз устремились вдаль. Из больших ворот вышли конвоиры. В кандалах и цепях они выводили молодого человека. Он шёл с гордо поднятой головой и смотрел только вперёд, не обращая на простых смертных внимания. Народ расступился и дал им пройти. И тогда же все замолчали и только наблюдали за процессией.
   Люди ужасались тому какие раны покрывали тело человека, которого вели на казнь. Свежая молодая кровь сочилась наружу, кандалы натёрли кожу на руках и ступнях, а из одежды на нём были разорванные от ударов кнутом и плетью брюки. Его прямой и гордый взгляд пугал присутствующих. Они боялись и восхищались одновременно.
   Шаг за шагом, всё ближе к помосту подступал конвой, послушно выполняя приказ короля. Теперь вверх по ступенях, всё выше и выше. И вот на самом верху заключённый увидел битком набитую людьми площадь. И взгляды тысячи человек здесь и сейчас прикованы к нему. К герою, поднявшему восстание против короля и его свиты, против беззакония и варварства, распространившихся по всей земле. Против того, кто угнетал и убивал собственный народ. И вот на его шею накинули петлю.
   Глашатай развернул большой лист бумаги и громким голосом зачитал приказ, написанный и подписанный самим Его величеством. Тишина, царившая на площади, будто преумножилась в те минуты. И все внимательно слушали юношу, изредка переводя взгляд на того, кто находился в петле. Но тому, кто был в ней, бояться было нечего. Он дышал полной грудью и смотрел строго вперёд, словно пытался что-то или кого-то разглядеть. Для него всё было решено. И молодой человек мысленно был там, вместе с другими воинами, которых вёл за собой в неравный бой, и которых теперь с ним нет.
   Он видел всё также, как и тогда. Армаду красивых больших кораблей с флагами королевства. Высоких и статных капитанов, чьи кителя обвешаны наградами, на чьих ремнях висели шпаги и револьверы, а на головах красовались огромные шляпы. Видел их солдат, готовых броситься в бой по первому приказу, встав гордо грудью под пули и залпы пушек.
Как он, Вигмар Стойкий, при малочисленном войске наносил удар за ударом по врагу. Как те захлёбывались криками и ужасом, что вспыхнул в их глазах. Как на месте убиенных солдат и матросов приходили новые силы. И всё это повторялось изо дня в день, из года в год, пока…
   Всё было кончено.
Страшнее после битвы было услышать тишину, пугающую не меньше врага. Каждая миля, каждый метр земли был пропитан кровью сыновей и изрыт снарядами, разогрет огнём и пронизан воплями. И ни осталось никого. Вигмар знал, что вскоре придут другие. И всё повторится вновь. Но пока их не было, он, стоя на берегу перед умиротворённым и могучим океаном, наслаждался минутами спокойствия. Он дышал свежим бризом полной грудью, волны бились о берег и превращались в пену. Воин наслаждался каждой секундой, каждым мгновением того, что мы называем свободой.
Но не только это успокаивало его израненное сердце и расколотую душу. А то, что он и тысячи таких же единомышленников, кому дорога честь и достоинство, стояли плечом к плечу в одном строю. Но Вигмар в те часы счастья не сдерживал улыбки. И многие не могли понять, чему их командор так рад. А он знал. Он всё знал и ждал с ним встречи, чтобы посмотреть в его глаза. Тому, с кем они делили один хлеб, одну тарелку еды, пили с одной кружки и спали с матросами под открытым небом, мечтая, что однажды оба вернуться домой и крепко обнимут мать и отца. Как на утро с новыми силами выйдут в поле и начнут пахать. Как будут растить сына и дочь и построят дома, и после всего пережитого ужаса они смогут забыть всё это, чтобы их дети никогда не познали, что такое война.
   Но в один миг, в одно прикосновение злой силы, всё изменилось. Лучший друг, брат и союзник, кто знал его лучше всех, пошёл на предательство. Его волю сломали, его стержень дал трещину – он показал себя трусом. Всё, что тот знал, принёс на блюде врагу, против которого он сам бился. А враг только потирал руки и жадно скалил острые зубы, получив шанс отомстить за потерянные территории, убиенных солдат и за месяцы долгих и трудных сражений, от которых ещё не зажили раны.
   А затем его бросили в темницу. Босого, в кандалах, голодного и беспомощного. Как трусливую собаку, которой раз в день давали похлёбку для свиней и грязную воду из лужи с примесью нечистот. И тот жадно ел и пил то, что ему давали. И всегда говорил тюремщикам «спасибо», а те в ответ потешались над ним и уходили прочь, не желая смотреть на это животное.
Тот, кого называли другом, оброс бородой, сильно исхудал и каждую минуту смотрел в окно, сквозь которое до него ветер доносил приятные ароматы луговых цветов и пробивался солнечный свет, что ненадолго согревал холодную и сырую камеру. Он, купаясь в столь чудных лучах, наслаждался величественной красотой и всегда что-то бормотал, словно эти шевеления губами походили на исповедь перед тем, как его душа предстанет перед Богом…
   Когда Вигмар и его воины обернулись, они увидели полчища войск, что зажали их в плотное кольцо. Ещё шаг – и началась бы кровавая битва. Все достали клинки и пистолеты, как вдруг громкий голос дал команду: «Не стрелять!»
И ни одна пуля, ни одна сталь не рассекла чистый воздух. Нависла мёртвая тишина. Вигмар шёл через толпу молодых людей навстречу к врагу. Шёл с гордо поднятой, его грудь вздымалась, а в глазах светилось счастье. И когда их лидер приблизился к вражескому генералу, он повернулся к солдатам и попросил их идти домой, пообещав им закончить войну за считанные дни. Никто из них не посмел даже перечить ему. Но их взгляд был наполнен болью и печалью.
   И когда Вигмар Стойкий стоял на плахе с петлёй на шее и смотрел вперёд, он знал, что для него всё закончится вот-вот. А ещё, что ценой одной жизни он спас от гибели тысячи своих солдат, которые вернутся домой, обнимут семью и расскажут будущему поколению о их славном и бесстрашном командоре, память о коем будет жить вечно.

   Холодной дождливой осенью двое надзирателей шли по сырым и мрачным коридорам тюрьмы. Один из них нёс на подносе похлёбку и заплесневелый хлеб; второй искал в связке ключ от камеры и весело говорил о прошедшей ночи, которую он провёл с красивой куртизанкой в одном публичном доме. Открыв дверь, они увидели перед собой обездвиженное тело старика. Глаза его открыты, кожа покрылась морщинами, рядом ползали крысы и грызли остатки рваной одежды. Солнце, пробившееся сквозь окно, освещало тело почившего человека. А на стене железной ложкой перед гибелью он успел начертить крест.
   Ближе к полудню те же двое надзирателей поднялись с большим мешком в руках на верх самой высокой башни. Раскачав его, мужчины выбросили его с высоты в разыгравшееся море, где тот исчез под шум бушующих волн…



19 Апреля – 20 Августа, 2025 год.