Богомолье. Милостыня

Московское метро - место, где люди, как будто забыв о времени, изучают себя изнутри,замирая, уходят в себя. Не верите, понаблюдайте, Мир остается там наверху со своей бессмысленной суетой, здесь, в кромешной тьме подземного царства, в стремительно летающем вагоне, мы, на короткий отрезок времени предоставлены сами себе, своим мыслям. Прекрасная есть возможность изучить не только себя, своим мыслям. Прекрасная есть возможность изучить не только себя, не только решить свои неразрешенные проблемы, но и насладиться изучением своих собратьев по разуму. Подземный мир нас объединяет, в этом нет никакого сомнения. Ведь стоит на мгновение остановиться поезду, мы недоуменно начинаем переглядываться, а если поезд еще чуть-чуть задерживается, мы уже солидарны в своем беспокойстве. Родные человеческие души! Еще не случилась беда, еще никто не затоптал друг друга во спасении себя, еще ближний любит ближнего.
Вхожу в вагон, удобно устраиваюсь в кресло, если это возможно и начинаю всматриваться в лица. Настроения никакого. Только сейчас на рельсах видела крысу. Все, рядом стоящие молча и устало смотрели на нее. Никто не испугался, крыса была там, внизу. Понедельник, конец рабочего дня, всем на все наплевать, а может, делают вид, что наплевать на это чудовище. А крыса мудра, иногда поглядывая на нас снизу вверх своими черными бусинками, спокойно обнюхивает местность. Мне страшно ее рассмотреть, в голову лезут мысли о бренности жизни, о параллельных мирах, как мне кажется, откуда пришло это мудрое чудовище. И с такими мыслями, вхожу в вагон.

Приятный свет вагона меня успокаивает. Напротив меня сидит солидный мужчина "в возрасте", его кепка напоминает моду "восьмидесятых". Интеллигентный, спокойный вид располагает к приятной беседе. Чувствуется, что за его плечами хорошее, добросовестное прошлое. Так и хочется его похвалить. Рядом в спортивном костюме и с рюкзаком седой худощавый мужчина. Невольно обращаю внимание на его крепкие и как положено в таких случаях говорить, жилистые руки. Таких рук я, наверно, никогда не видела. Ярко представила себе, как он хватается этими ручищами за "страховку". Льды, скалы,холодный встречный ветер в лицо, а он поднимается все выше, выше и выше. Как в песне "Если друг оказался вдруг..." Наверно и он кого-то спасал, думаю. А третий мужчина был такой домашний! Ну просто домашний кот. И брючки-то у него отглажены, и шапочка связана любимыми руками супруги, и авоська на коленях полна. Мужчине стало неудобно за свою большую авоську, и я ее родную прижала, припрятала. Моя экскурсия по лицам продолжалась бы еще долго, если бы не одно обстоятельство.

В вагон вошла миловидная, молодая женщина с маленьком мальчиком лет пяти. Одеты они были опрятно и не бедно. Просить милостыню она начала со слов "Помогите! Украли сумку с деньгами!" Понимаю, мы все устали от попрошаек, которые заполонили общественный транспорт, вокзалы, метро. Просят все: молодые и старые, дети, больные и здоровые, просят даже животные! Я понимаю, но почему-то мне очень захотелось отдать свои последние пять тысяч. Хотела. Но не смогла. Потому что не хочется выглядеть белой вороной. Когда проходила эта женщина, вагон молчал, все оцепенели. Я на всю жизнь запомнила каменные лица этих мужчин. Куда девалась эта приятная внешность, этот смелый взгляд скалолаза, эти большие детские глаза? Народ безмолвствовал! Женщина виновато улыбалась. Когда она вышла, никто облегченно не вздохнул. Наоборот, все напряглись, ушли в себя. Думаю, всем был стыдно. Но поезд остановился, и какая-то волна вынесла всех наверх. Там, на верху все облегченно вздохнули, больше никого и ни что не объединяло.

Прошло некоторое время. И вдруг, я вспоминал о той женщине...
Сейчас Великий пост. Мы с подругой спешим на исповедь. Входим в Храм. Господи прости! Я вижу на иконе ту виноватую улыбку... Я вижу образ той женщины! Боже праведный, я не могу оторваться! Подруга успокаивает меня, что-то говорит, но я ничего не слышу! Жизнь и Вечность, смех и грусть, суета и великая тайна - все смешалось на пороге нового века....