Глава 6 Нифелим и демон

                Нифелим и демон.
Монфар О’Рэг откинулся в уютном любимом кресле, грея ноги в шерсти преданного боевого пса. Азар дремал, положив голову на мощные передние лапы. Тихо потрескивали поленья в камине, разнося приятный аромат хвои.
Ему почему-то всю жизнь хотелось узнать, каким именем его нарекла мать. Он долго жил безымянным, в маске из заговорённого железа. Мать его — простая женщина, отец — ангел. Монфар никогда не видел своих родителей. Он всё детство жил без имени, а потом так часто их менял, что уже и сам не мог вспомнить, а может, никогда и не помнил, как назвала его мать при рождении.
У него всё было ненастоящим. Деньги, титулы, приключения. Он изучил досконально ремесло магии. И даже сам себе назначил родителей после того, как случайно убил на дуэли молодого красавчика-повесу. Ему понравилось имя — Монфар, и нужно было отсидеться подальше от перекрёстков, где гуляют высшие маги. Всё сошлось как нельзя вовремя. Заклинание личины — и вуаля: у тебя любящая мать и строгий отец, который тут же отправляет восстанавливать разрушенный замок подальше, на остров, который дарит тебе в наследство. А остров, как нарочно, не принадлежит ни одному из соседних королевств. Новоиспечённые родственнички в том же году попадают под горячую руку ордена первосвященника. Так и дом с настоящими бумагами выправил.
Восстановил замок намного лучше, чем он был. Одновременно простой и функциональный, с максимально продуманным под его нужды комфортом. С материка переселил много беглых людишек, ограбил пару работорговцев. Собрал костяк стражи из наёмников-профессионалов и стал обучать молодёжь. До хорошей армии ещё далеко, но отбиться от проходимцев и не в меру ретивых конкистадоров соседей как раз хватало.
Был вхож в любые кельи и дворцы, но оставался глубоко несчастным в своём одиночестве. Он никого никогда не любил. Жизнь проходила как череда картинок — иногда опасных, но абсолютно не приносящих удовлетворения. И вот он понял: нужно стать первым среди сильнейших и перейти на другой уровень. Монфар научился бродить между мирами, что хоть немного стало его развлекать.
Вот, наконец, он нашёл свою цель и пошёл к ней, неотвратимо печатая каждый шаг по истории своего мира.
Меч ему подарили небеса. Выкованный рукой мастера, метеоритный металл был зачарован и покрыт древними рунами. Он им сражался против людей, против духов и демонов. Даже драконы — и те знавали клинок Монфара.
Теперь у него новое звучное имя.
«Я решился на святотатство. Взломал печати бездны — этой темницы, или точнее, места обитания демонов. Хм, хранители».
Ухмылка искривила приятные черты лица.
«Ничтожные, мнящие себя учениками богов черви. Их чувства, их слабость. Бронэ накинулся на сына из-за сплетни, услышанной от одной из дочерей. Сын испугался гнева отца, убежал искать пристанище у соседей. Истерлинг — единственный, кого он реально опасался, — берёт в союзники Бронэ против Авенсоля и Крия, с которым всегда Бронэ был в дружеских отношениях. А всего-то кое-что шепнул одному, кое-что другому через третьего. Боже упаси, ни капли лжи. Просто ракурс случайного неприглядного выражения. Тревожные нотки в голосе, доброжелательность и нужный момент. Конечно, Истерлинг уже жалеет. Как и в ссоре с Регулом по поводу Дуболома. Имечко ещё то у гнома. Да вот изменить уже ничего нельзя: петля на шейке затянулась плотно и вовремя. Не распутать.
И сколько таких ниточек, за которые он дёргает, регулярно достигая цели, добиваясь результата изо дня в день. Кто-то кого-то убивает, кто-то что-то теряет, где-то что-то переходит из рук в руки. В правильные — нужные для него — руки.
Последнее время… Время?! Какое странное слово. То тягучий кисель, то стремительный поток. Сродни любой из четырёх стихий. Оно сжимается и растягивается по желанию — его желанию, — а может, и вообще пойти вспять. Всегда ли? Скорее всего, да! Всё зависит от точки отсчёта. А порой даже не имеет смысла говорить о ней. В некоторых труднодоступных для смертных местах и мирах множество событий за короткий промежуток этой субстанции. Пусть будет — времени.
Я видел стража государственности в его собственном мире — жуткое зрелище. Его жрецы собирают эманации яростных порывов чувств патриотов из нашего мира, которые истекают в виде силы и формируются сладостной паточной росой на плотных структурах алтарей их храмов в мире, где он этим кормится. Чудовище не может проникнуть в физической форме к своей кормушке, но наслаждается, поглощая энергию нематериальной сущностью своего тела. Он хочет прорваться в мир людей и поглощать пищу напрямую.
В его мире сумрачно и опасно: за алтари жрецов идёт борьба с такими же монстрами. Убивая друг друга, они высасывают противника без остатка, а в нашем мире войны заканчиваются миром и разрушением поверженных государств.
О’Рэг видел беспомощность богов, теряющих своих последователей. Боги питаются восхвалением почитателей, но последователи могут отвернуться во время войн религий и смены пантеонов. А демон-повелитель войны на лихом коне, разгуливающий сегодня в плоти, — его заслуга. Подумать только: он вынес из бездны его в себе, обманув стражей. Для этого он провёл не один опыт по обузданию силы единорогов и соединению женского и мужского начал. Поместил в себя невместимое ранее никем существо. Демон смог привыкнуть к нему и не разрушить его безбрежный ментальный океан. Сумел пересадить в человека и вот завершил построение для демона тела этого мира, временно подчинив женскую часть духа планеты через ритуал и дриаду. Совершил кощунственное насилие с помощью Великого тёмного.
Его могущество возросло необыкновенно. Демон войны получит тело, но ещё не понял: ответом на его присутствие будет неимоверное противодействие светлых сил. Он будет изгнан, и шансов остаться практически нет. Есть, конечно, ему необходимо продолжить игру на стороне света, но это противоречит его сути и будет тотчас же отвергнуто. Так считал Монфар, ухмыляясь.
Отвёл ли Великий тёмный глаза Абигору, или он сам в физическом теле смог так оплошать? Часть его сознания осталась там, за барьером стражей в бездне. Демон будет стремиться втянуть его сюда. Это приведёт к войне с непредсказуемыми последствиями.
Глава магов исчез очень вовремя — как раз пригодился похищенный у Истерлинга рубин. Теперь его друг может пользоваться силой высшего мага как батарейкой, а со временем ещё и желания заставит исполнять. Он тут же взял имя пленника и стал вершить дела, на которые, возможно, и не решился бы, будь Регул в полной силе здесь и сейчас.
Цена за помощь велика для привязанного к одному миру чародея. Вот получить возможность на своё усмотрение покидать такие системы координат и возвращаться — даёт невообразимые перспективы и освобождает от любых обещаний. Когда он получит опыт, сопоставимый с опытом Великого тёмного, но тогда ему вряд ли захочется возвращаться: он сумеет построить свой персональный мир. Станет демиургом, а не просто богом.
Остались последние штрихи. Совета магов уже не существует. Эльфы на грани войны с гномами. Гномы ненавидят людей. Джангуры летучих ладей ненавистны всем. Последний миг — и от его мановения руки мир рухнет под орочьим мечом.
Он помнит всё: как начинал, скитался. Как сомневался и страдал. Сносил обиды и насмешки.
Перед глазами предстал огромный зал — пустынный, тускло освещённый мелкими желтоватыми огоньками в редко расставленных подсвечниках. Тяжёлые бархатные шторы ниспадали волнами до самого пола, подчёркивая богатство роскошной отделки помещения. Деревянная резьба потолка придавала объём и глубину орнаменту. Шёлковые гобелены на стенах со сценами охоты и сражений чередовались с нишами, в которых красовались уродливые трофеи — от чучела кабана до головы минотавра.
— Ночь — покровительница учёных и поэтов. Я предлагаю тост, мой милый друг.
Красивый мужчина лет двадцати восьми с мужественными чертами лица и крепкой фигурой неожиданно появился в хорошо подогнанной военной форме с бокалом в руке. В глубоком мягком кресле сидел второй мужчина в просторном балахоне, капюшон которого прикрывал лицо. Послышался глухой усталый голос:
— Скажи лучше, ты освоился в этом мире? Не так просто жить вместе с исчадием ада.
Молодой военный расхохотался, и бокал исчез. Он весело хлопнул в ладоши.
— Ты же хотел профессионала и полководца, а не мастера по сожительству.
Из-под капюшона полыхнули красные разъярённые глаза.
— Извини, весёлый получился каламбур. Согласен, — парень примирительным жестом остановил вспышку чуть было не начавшегося насилия.
Между мужчинами — стоящим и сидящим — появился столик с фруктами, бутылкой вина и другими сладкими закусками. Военный поднял наполненный стакан и опустошил его одним глотком. Бездумно отбросил, заставив вращаться вокруг своей оси. На удивление, он не разбился, а перелетев границы ковра, который выглядел ворсистым островком на середине океана мраморной плитки, остановился после нескольких пируэтов и скольжения по воздуху возле свечи на каминной полке, в самом углу зала.
— Эх-х-х, хорошо же как, — зажмурился от удовольствия военный. И тут же, раскинув театрально руки, воскликнул:
— Я обычно появляюсь, когда разверзаются врата ада. На лихом чёрном жеребце, во главе легионов, несущих смерть и разрушение!
Собеседник засомневался:
— Не ошибся ли я в выборе? Юродствуешь как в балагане, а ещё…
Парень подошёл к креслу с серьёзным видом, отбросив браваду. Сидевший мужчина встретился с ним взглядом, осёкся и отмахнулся в неожиданности от увиденного кошмара. Приблизившиеся зрачки клубились кроваво-красным демоническим огнём. -А ты действительно много можешь получеловек. Серьёзность в голосе снова растворилась  в шутливой манере речи.
-Все солдаты не много поэты, но я не претендую на лавры рифмоплётов. Кстати ты не забыл о своём обещании.
-Не подгоняй, настороженно и устало ответил мужской голос из-под расшитого звёздами балахона.
-Я уже выбрал. Она одинока, умна, способна, притягательна.
-Фи я не развратник, а солдат, - военный продолжал куражиться, он сделал игривый выпад с мнимым оружием в руке.
-Она подходит лучше всего для необходимой нам роли.
 -Тебе! - развернувшись на каблуках, усилил жестом необходимый акцент военный.
-И тебе!- настоял чёрный балахон. От её тела зависит выполнение задания. С другой физической основой такого совпадения не будет.
-Я свои условия выполняю. Истерлинг со мной заключил сделку, как ты и хотел. Теперь свести отца и дочь в смертельной схватке не составит труда. Нам нужно научиться доверять друг другу, как союзникам. Улыбка молодого человека должна была казаться доброжелательной, но чёрный балахон чётко понимал, с кем имеет дело.
-Не забывай, кто тебя провёл сквозь печати Регула и богов малого круга, - продолжал отстаивать своё первенство мужчина в балахоне.
-Мастерски мой друг, мастерски. За это мы пообещали исполнить несколько твоих желаний, - военный остановил жестом, пытающегося возразить собеседника.
-Согласен, обычно мы ставим только одно условие, но и исполняем только одно желание. У нас с тобой случай особенный. Полная бестелесность мешает решению гораздо более важных задач. Поэтому приходиться идти на компромисс. Ты принял нашу сторону, мы пошли на уступки. Повышая, всё время ставку, ты заходишь в такие дали, что даже мне командующему легионов становиться страшно тебя поддерживать.
— Хватит сантиментов. Общими усилиями в данную минуту ты вполне материален.
— Не так, как хотелось бы, — возразил военный и поставил ладонь перед огоньком свечи, демонстрируя полупрозрачность. — Тяжёлых низковибрационных частиц недостаточно, но в чём-то согласен: это уже не проекция.
— Мы отошли от темы. Она прекрасный воин, ещё не имеет поражений, — вернул разговор в прежнее русло собеседник.
— Следовательно, не калека. Энн, какая амазонка. Уже сгораю от страсти. Ха-ха-ха, нет, не сексуальной, конечно. Просто мой образ в виде красивого молодого человека с мечом на крылатом коне, сеющим смерть вокруг, отложился в сознании многих поколений. Меня узнают, боятся и восхищаются. Не хотелось бы работать инкогнито или переделывать образ. Мне даже многие поклонялись. Неужели перевелись настоящие мужчины? Вот, например, командир охраны каравана. Масса тела, реакция, никаких моральных ограничений. Почему нет?
— К сожалению, у него только дочь. Выполнишь условия — и поднимай свои легионы. Малый круг просто рухнет, но только тогда, когда я соберу камень воедино. До этого момента тебе собирать армию. Ладить с орками, постараться не убить их короля-шамана, — он усмехнулся и продолжил: — Здесь столько противников, шпионов и посланников чужих миров, что только тебе и под силу выполнить то, что я прошу. Чего стоят только оборотни и священники единого бога.
— А некроманты, ведьмы, прочие колдуны и маги, — подхватил Абигор.
— Похвально, планы честолюбивы. Ты сделал правильный выбор. Я знаю о войне всё. Я сама суть войны.
— Дополни мужской образ женским. Валькирия — боевая подруга и служанка могущественного бога войны, самой сути войны. Чтобы ты мне посоветовал для добычи камней власти? Я тебе совет дал, теперь твоя очередь.
— Подослал бы призрачных убийц.
— Кто это?
— Их командир из другого мира. В их рядах несколько демонов из моих легионов, которые смогли вырваться из-под печатей до того, как их поставили. Они базируются на территории этого мира.
— То есть твои легионы частично уже здесь, — в глазах О’Рэга промелькнуло беспокойство.
— Не преувеличивай, — отмахнулся военный. — Парочка прохвостов-убийц, обуреваемых наслаждением смерти. Главное, чтобы на девушку, которой буду я, не пало подозрение. У неё должно быть время исчезнуть.
Хм-м, он надолго задумался.
— А этот образ совсем не плох. Я согласен иметь женское тело, — и уже решительно добавил: — Жаль, что оно прослужит недолго. Именно девушка, которой доверяют безгранично, способна вынести под плащом интересующую тебя вещь из дворца. У тебя следующая часть. Она встречается с Истерлингом, а он ей тоже будет доверять, так как…
— Хватит, мы уже обговаривали, что ты будешь делать дальше…
— Пока ты вскроешь печати и я получу материализацию, моё дело — собрать для тебя камни. Желание будет исполнено, — демон ехидно улыбнулся.
— Пока я не буду иметь целого, расширить проход мы не сможем себе позволить. И так появились первые признаки беспокойства среди стражей, — заметив скептическую улыбку, человек в капюшоне уточнил: — Да, не наших магов-хранителей. Не считай меня глупцом. Я имею в виду хранителей божественного круга. Они всё-таки боги.
— Но с маленькой буквы, мой друг. С маленькой буквы. Я их не боюсь. Они терпели поражение и раньше. Если убить носителя власти — короля, не имеющего наследника, стравить равных по силе претендентов и вызвать внешнюю агрессию — это твоя задача, а с хранителем государственности, когда у него не будет поддержки из вашего мира и он ослабеет, я как-нибудь справлюсь. Всё-таки тоже бог, — он печально улыбнулся. — Хотя вы привыкли величать меня демоном, но я привык и уже не обижаюсь.
— Но вот дальше…
— Ты боишься?
— Нет. Бояться следует тебе. Я бессмертен, — он посмотрел на человека в капюшоне, прищурил глаз, покачал головой, развёл вверх и в стороны руки и весело рассмеялся. — Даже в самых смелых фантазиях тебе не прозреть грандиозность вселенского спектакля, который начинается здесь, а где закончится — известно одному творцу. Когда гаснут и разгораются звёзды. Эх, давно я так не веселился.
— Новое восстание ангелов? Мечтаешь выиграть битву?
— Это человеческий миф во многих мирах. Довольно отступлений, вернёмся к нашим баранам, — остановил дальнейшие разглагольствования военный.
— Наши хранители должны искать… — попытался высказать пожелания мужчина в капюшоне.
— Не учи старших, шалун, — демон в военной форме оборвал собеседника.
Он продолжал хамить и бравировать, выказывая шутовское почтение. Такое развитие событий не нравилось мужчине-магу в капюшоне, но он промолчал. Подавляющего преимущества у него, как видно, не было. Приходилось мириться с таким поведением пришлого. Иноземелец усердствовал умело, не переступая границ, за которыми могло не оказаться возврата. Его явно веселила такая игра.
— К моменту открытого столкновения все будут думать одно, искать другое, говорить третье, и самое главное — прольётся море крови, орошая почву для достойных подвигов. В общем, как ты и хотел, всеобщая неразбериха. Хаос и недоверие поселятся в мире. Пойдут по кругу отрава и разящие клинки, а ты под разноголосое улюлюканье соберёшь камни, проведёшь ритуал и станешь одним из нас, если, конечно, ритуал правильный или камни смогут расширить до такого размера твоё сознание, а тело удержать столько силы, — он снова расхохотался.
— Меня это уже не интересует. Я становлюсь свободным, превращаюсь из исполнителя в повелителя, а дальше — по договору.
— Мы не договаривались, что я буду терпеть твои издёвки, — настороженно произнёс маг.
Демон-военный проигнорировал пассаж и в свою очередь задал вопрос:
— А ты сумеешь соединить воедино камни? Помощи не понадобится? — вполне серьёзно спросил гость.
Мужчина в капюшоне впервые улыбнулся, но заметить это было практически невозможно.
— Инстинкт подскажет.
— Как знаешь. Второй попытки у тебя не будет, и ты можешь остаться ни с чем. Ошибка равнозначна смерти. Я, конечно, мог бы тебя не предупреждать, но мне кажется, без моей помощи в ритуале вся затея оборачивается очень невыгодной для тебя. Условия договора будут выполнены в любом случае. Ты только что отказался от помощи или всё-таки передумаешь?
— Нет! — решительно отрезал маг, а про себя добавил: «Как же, дам я тебе в руки собранные камни».
— И подожди заводить в гоблинскую засаду девицу. Первое: я останусь в её теле. Избавиться таким нелепым способом от меня глупо. Второе: ей предстоит ещё убить повелителя джангуров.
Мужчина в капюшоне вздрогнул.
— Нет. Нет, ты ещё об этом не думал, это я сказал на опережение. Хотя и сомневаюсь, что её тело сумеет выдержать нашу с ним борьбу.
— Нужно, чтобы выдержало. А идея с гоблинами всё же была неплохая. Засада пропустит девчонку и уничтожит тех, кто за ней будет следить.
— Как пожелаешь, я буду стараться, но ответственность за неудачу ляжет на тебя.
— Неудача будет говорить о том, что договор аннулирован и ты не справился с задачей.
— Ша, какой горячий, что-нибудь придумаю, — успокоил заказчика демон.
— Кстати, с Регулом неплохо придумал. Говорят, о нём позаботились гномы за то, что он предал их интересы, а ты пользуешься его именем уже какое-то время.
— Не твоё дело — это раз, а во-вторых, мне плевать на интересы гномов, — огрызнулся мужчина в капюшоне.
— Я хочу добиться полной власти над материей.
Демон в военной форме закрыл один глаз и поднял указательный палец вверх.
— Полной власти даже я не имею, но ты забыл ещё о времени! Его тайна хранится в бездне. Сделаем проще. Не будем путаться. Девушка выполнит миссию с короной, потом соблазнит и убьёт того, кого ты боишься.
— Я никого не боюсь. Она не сможет его соблазнить в виду обстоятельств, о которых мы говорили ранее.
Демон весело подмигнул и шаловливо махнул рукой.
— Да брось, я бонусом попрошу подсобить нам одну знакомую. Пикантные обстоятельства взаимоотношений наших героев её только раззадорят. Очень интересно, весьма необычно. Должно быть, это приятно — отдаваться в теле женщины мужчине. Никогда не пробовал, только насиловал. Нужно взять пару уроков у друзей.
— Например, таких как Локи. Нет, никого не привлекаем со стороны из могущественных и не отдаёмся. Это может испортить финал, — мужчина в балахоне оторвал гостя от рассуждений на интимные темы.
— Она может отказаться, не забывай. Люди непредсказуемы. Души нет, но тело само по себе не пустая оболочка, обладает зачатками осознанности. Без витального тела физическое не работает. Тело астральное ты заменить полностью не сможешь из-за эмоций-симбиотов — они есть в каждом человеке с рождения. Какую жизнь человек жил, такие у него и эмоции-симбиоты. Почему совсем уже неприемлемые поступки даже без души тело может отказаться выполнять.
— Поверь моему опыту, — успокоил гостя хозяин. — За такие мелочи нашего плана я совершенно спокоен. Ты очертил передо мной задание, а теперь жди результатов.
— Пусть будет по-твоему, только не усложняй. И так каждый играет за себя. А о гномах надо будет узнать больше. Благодарю, эту часть истории я действительно не знал, — мужчина вздохнул и отбросил на спину капюшон.
Огоньки свечей отобразились в блестящей чёрной маске, испещрённой плавающими под поверхностью рунами.
Демон вздрогнул и отступил назад. Хозяин самодовольно улыбнулся. Маска приняла форму безупречной зеркальности.
— Ты ещё не привык к заговорённым вещам. Многие даже не ощущаешь, пока они пассивно защищают хозяина.
— Скажем так, они меня просто раздражают, но мне всегда нравились осмотрительные люди. Тем паче если они маги, — военный растянул натянутую улыбку.
Мужчина в маске встал с кресла и простёр вверх руки.
— Погуляли, и хватит.
Демон попытался что-то возразить, но под звуки праязыка его силуэт размылся, тело обратилось в дым и тонкой струйкой устремилось к груди Монфара О’Рэга.