Счёт не закрыт

Ты верил в каждое фальшивое «люблю»,
Впивал её слова, как жаждущий в пустыне.
Пока она плела искусную петлю,
Смеясь в душе над верностью твоей отныне.

Она клялась, глядя в твои глаза,
А за спиной уже вовсю точила нож.
Ты ждал рассвет, но началась гроза,
Где каждый вдох — пропитанная ядом ложь.

Ей было в кайф смотреть, как ты горишь,
Как ты к её ногам бросал свои мечты.
Теперь в пустой квартире ты молчишь,
А след её — сожжённые дотла мосты.

Она ушла, не дрогнув ни лицом,
Разбив сердечный клапан в мелкую труху.
Ты был для этой твари лишь гонцом,
Что нёс любовь на плаху, как труху!

Ты верил суке? Пил её обман?
Она сосала свет твой, словно вурдалак!
Пока ты возводил любви их океан,
Она в кулак сжимала свой дешёвый лак.

Святая ложь! Как мастерски врала,
Впиваясь в сердце острым каблуком.
Она не просто «тихо уплыла» —
Она рванула чеку над твоим замком!

Пусть захлебнётся в собственной грязи!
Ты рвал аорту, чтоб её согреть,
А эта тварь, измазавшись в связи,
Хотела лишь на пепел твой смотреть.

Разбито сердце? Нет, оно горит!
Пусть ярость выжжет след её копыт.
Ты не убит — ты в бешенстве, навзрыд,
И счет за эту боль ещё не скрыт!

Будь проклят день, когда ты ей открылся,
Когда впустил в свой дом эту змею!
Ты в этой лжи, как в омуте, топился,
Пока она глумилась над «люблю».

Её слова — гнилая, злая пена,
В глазах — ни капли правды, только яд.
Она кормила честностью измену,
Устраивая твой персональный ад.

Пусть каждый шаг её теперь воняет гнилью,
Пусть захлебнётся собственной фальшивкой!
Она мечты твои смешала с пылью,
Считая жизнь твою своей ошибкой.

Нет жалости. Лишь бешеная злоба.
Пусть сердце рвётся — не от горя, от вражды!
Ты проклинаешь эту тварь до гроба
За каждый грамм искусственной нужды!