9. Павел Суровой Хроники Пандоры

 Залог крови и пепла

 В полумраке Техно-Склепа, под тяжелый, утробный рокот охладительных установок, Мастер Орис внезапно схватил Торума за предплечье. Его пальцы, узловатые, испачканные в застарелой графитовой смазке и мелко дрожащие, впились в плотную ткань куртки сирианца с силой утопающего. Над ними, подобно занесенному мечу, нависала многотонная парабола Излучателя, а в пазах кабельных трасс то и дело проскакивали злые синие искры статического электричества.

— Вы обещаете... — голос инженера сорвался на хрип, переходя в свистящий шепот, который едва перекрывал гул турбин. — Вы говорите о спасении всей планеты, о высоких истинах Гора, о пробуждении миллионов... Но мой мир, Торум, мой личный мир за семьдесят лет сузился до размеров одной единственной комнаты в жилом секторе «Зета-9». Там моя дочь Лия и мой внук, маленький Марк. Ему всего шесть, и он еще не научился ходить строем под барабаны.

 Орис заглянул Торуму в глаза, и в этом взгляде была такая концентрированная мука, перед которой меркли все расчеты траекторий.
— Если Грок заподозрит хотя бы тень сомнения в моих расчетах или если ваш «вирус истины» даст сбой на долю секунды... их не просто расстреляют у стены. В Кермате смерть — это милость, которую нужно заслужить. Их отправят в нижние гроты, к ним.

 В те стеклянные гробы с желтым гелем. Лия станет инкубатором для новых мутантов, а из Марка выкачают костный мозг для инъекций Стаулу. Вы понимаете, на что я ставлю, сирианец? Я ставлю их жизни на карту, которую вы только что выложили передо мной.

 Торум смотрел в глаза старика, не отрывая взгляда. Он видел в них ту самую искру подлинной человечности — иррациональной, жертвенной и глубокой — которую Стаул и его предшественники пытались вытравить из генофонда Пандоры семь тысяч лет. Сирианские алгоритмы этики в его нейросети на мгновение зациклились: спасение миллиардов против жизни двух невинных душ. Старая дилемма, на которую у Сириуса всегда был холодный математический ответ. Но сейчас Торум чувствовал, как в его собственной груди что-то отзывается на этот хриплый шепот.

— На Сириусе не бросают тех, кто встал на сторону Света, Орис, — тихо, но с пугающей стальной твердостью ответил Торум. — Ваша семья не станет биоматериалом для диктатора. Я клянусь вам памятью Первого Посева. У меня в складках этой куртки скрыто устройство — микродифрактор, который ваши Инквизиторы сочли бы черной магией или божественным чудом. Оно искривляет фотонное поле в радиусе пяти метров. Для глаз стражи, для тепловизоров и автоматических камер слежения ваши родные просто перестанут существовать. Они станут «черной дырой» в пространстве Кермата.

— Это невозможно... — выдохнул Орис, его хватка на руке Торума ослабла. — Законы оптики...
— Для Пандоры — да. Для Эдема — это азы начальной школы физики. Я внедрюсь в жилой сектор сегодня ночью, когда смена Инквизиторов пойдет на молитву Крому-Ра. До того, как мы начнем финальный монтаж реактора в цепь Излучателя, они будут в безопасности. Я выведу их в технические тоннели, ведущие к океану. Там их подберет дрон из Эсперансы.

 Орис медленно опустился на ящик с инструментами, закрыв лицо руками. Его плечи содрогались.
— Сектор «Зета-9», блок 4, комната 112, — пробормотал он сквозь пальцы. — Пароль для Лии... «Звезды тоже плачут». Это старая колыбельная, которую мы пели в подполье. Она поймет. Она доверится вам.

— Хорошо, — Торум коснулся панели сирианского куба, и тот отозвался мягким, успокаивающим пульсом. — А теперь возвращайтесь к чертежам. Нам нужно подготовить «ложный след» для Грока. Сделайте так, чтобы по всем датчикам Излучатель выглядел как идеальное оружие массового поражения. Пусть они видят графики мощности, уходящие в багровый спектр. Пусть Стаул предвкушает запах гари с Запада. А я займусь делом «призраков».

 В этот момент за дверью Склепа послышался тяжелый скрежет — это менялся караул Стражей Света. Торум мгновенно растворился в тени между огромными конденсаторами, став невидимым для случайного взгляда. Орис лихорадочно схватил электронное перо и уткнулся в экран, на котором в 3D-проекции вращалась схема «Великого Излучателя».

 Через минуту в зал вошел младший инквизитор. Он прошел мимо Ориса, брезгливо сморщив нос от запаха старого масла и пота, не заметив, как в паре метров от него воздух едва заметно дрогнул, словно от марева над раскаленным песком.
— Мастер Орис! — рявкнул инквизитор. — Тетрарх Стаул недоволен скоростью калибровки. Он требует, чтобы завтра к утру вы предоставили отчет о готовности резонансных контуров. Помните: ваша дочь очень надеется на ваш успех.
Орис не поднял головы, но его пальцы на клавиатуре замерли лишь на мгновение.

 — Передайте Тетрарху... — голос инженера был теперь тверд, как никогда. — Завтра Кром увидит нечто такое, чего не видел за всю свою историю. Передайте ему: «Черное Пламя» уже в пути.

 Инквизитор удовлетворенно хмыкнул и вышел. Торум бесшумно выступил из тени. Его взгляд был направлен вверх, сквозь слои бетона и стали, туда, где за свинцовыми тучами скрывались звезды, которые он обещал вернуть этому миру. Ночь перед великой ложью началась.