10. Павел Суровой Хроники Пандоры

  Тень среди теней: Вылазка в Сектор «Зета»

 Кром ночью не спал — он бредил. Город стонал железом, содрогаясь от работы гигантских кузнечных прессов, и изрыгал в низкое небо столбы багрового пламени из труб сталелитейных заводов. Торум покинул Цитадель через технический шлюз №14, предназначенный для выноса промышленного мусора. Использовав подделанный Орисом цифровой ключ и собственные навыки обхода биометрических сканеров, он скользнул в темноту внешних кварталов.

 Сектор «Зета-9» был настоящей клоакой города. Здесь, в тени колоссальных опор теплотрасс, жили те, кто поддерживал жизнь в механизмах Крома: чернорабочие, смазчики, каста «неприкасаемых», чьи легкие были наполовину забиты угольной пылью. Дома здесь не строились — они лепились друг к другу, как струпья на больной коже земли, сооруженные из обломков гофрированного железа и прессованного картона. Воздух был настолько плотным, что его можно было резать ножом: он вонял кислым синтетическим варевом, дешевым озоном и застарелым, липким страхом.
Торум шел быстро, низко надвинув капюшон. На его поясе мерно пульсировал Генератор Фазового Сдвига — прибор размером с ладонь, напоминающий антикварный компас.

 Возле нужного барака, выделявшегося среди прочих лишь порядковым номером, выведенным фосфоресцирующей краской, стоял пост Стражей Света. Четверо рослых мужчин в лакированной черной броне лениво поигрывали электрохлыстами. На стене дома, в мертвенно-багровом свете прожектора, скалилась Семиконечная Звезда, под которой кто-то нацарапал: «Твой пот — топливо для Ра».

 Торум коснулся сенсора на запястье. Пространство вокруг него мелко задрожало, картинка мира поплыла, словно глядишь сквозь марево над костром. Он шагнул прямо к посту.

 Это было странное ощущение даже для сирианца. Он видел стражников — видел капли пота на их лицах, слышал их грубый, прокуренный хохот, чувствовал резкий запах их табака. Один из них повернулся прямо к Торуму, сплюнул под ноги желтую слюну и... посмотрел сквозь него. Для человеческого глаза Торум превратился в пустое место, в легкое марево, которое изможденные люди Крома списывали на галлюцинации от смога и недосыпа.

 Квартира Ориса была крошечной камерой: две койки с жестким тряпьем, стол, прикрученный к полу, и обязательный алтарь Крома-Ра в углу. В тени, прижавшись друг к другу, сидели молодая женщина с изможденным, но сохранившим следы былой красоты лицом Мальчик спал напротив,на вторй кровати. В её глазах застыл тот самый вечный, тупой ужас ожидания, который Торум видел у всех жителей этой планеты.
— Не бойтесь, — Торум отключил маскировку, плавно материализуясь из воздуха прямо посреди комнаты.

 Женщина вскрикнула, инстинктивно взглянув на ребенка.
— Я от Ориса, — быстро сказал Торум, протягивая ей личный жетон мастера — старую медную шестеренку с гравировкой. — Мы уходим. Сейчас. У нас нет времени на сборы.
— Куда? — прошептала Лия, глядя на него как на призрака. — Кругом посты! Нас расстреляют на первом же уровне, если мы выйдем без пропуска!
— Вы их не увидите. И, что важнее, они не увидят вас.Будите ребёнка.

 Торум достал два браслета — вспомогательные модули невидимости. Он застегнул их на тонких запястьях женщины и ребенка. — Держитесь за мою одежду. Не отпускайте ни на шаг. Если физический контакт разорвется, вы станете видимыми, и тогда нам не поможет даже чудо.

 Они вышли в коридор, превратившись в невидимый призрак, скользящий по лабиринтам ада. Они прошли в десяти сантиметрах от патруля, мимо Инквизитора, который в этот момент методично избивал кого-то в подворотне, мимо камер, которые фиксировали лишь пустые, залитые светом прожекторов коридоры. Торум вывел их к заброшенному коллектору под Цитаделью — туда, где Орис годами готовил тайник в старой вентиляционной шахте.

— Ждите здесь, — сказал Торум, оставляя им браслеты в режиме стационарного поля. — Когда небо над Кромом станет зеленым — это будет знак. Тогда выходите и идите к морю. Там вас встретит «Тень» с Запада.

 Лия схватила его за руку, ее пальцы были холодными как лед. — Кто вы? Вы бог, спустившийся с Горы? — Нет, — Торум горько усмехнулся. — Я просто шпион, который слишком долго смотрел на звезды и однажды решил, что они должны светить всем.
 
 Предчувствие Грозы

 Вернувшись в Техно-Склеп, Торум застал Ориса у пульта управления. Старик выглядел так, будто за одну ночь постарел на десятилетие, но в его движениях, обычно суетливых, появилась пугающая, хирургическая четкость.
— Они в безопасности, Мастер, — прошептал Торум, вставая за его спиной.

 Орис лишь коротко кивнул, его губы дрогнули в подобии улыбки. Он повернулся к огромному монитору, где бешено мигали показатели готовности «Излучателя».
— Грок только что ушел. Он в экстазе. Мы подключили ваш куб к первичному контуру. Мощность... — Орис указал на шкалу, которая не просто зашла в красную зону, а, казалось, была готова прожечь экран. — Мощность такова, что медные шины плавятся под изоляцией. Весь Кром гудит, Торум. Люди на улицах чувствуют это кожей.
 
 Статика дыбит волосы, в воздухе пахнет озоном и грядущей бурей. Город превратился в одну огромную катушку Теслы.
— Начинается, — произнес Торум, глядя на то, как сирианский реактор пульсирует внутри машины смерти.

 На следующее утро Кром проснулся от воя сирен. Это не был сигнал тревоги — это был гимн абсолютного триумфа. Над городом медленно поднималось солнце, но его свет казался серым и немощным по сравнению с мощью прожекторов Цитадели.
Стаул, в парадном мундире, расшитом золотой проволокой в форме Семиконечной Звезды, поднялся на смотровую площадку Башни. Его сопровождала вся верхушка империи: Грок с его застывшим лицом, увешанные медалями генералы и жрецы, чьи мантии шуршали по металлу палубы.

— Сегодня! — голос Стаула, усиленный тысячами динамиков, транслировался на оба полушария. — Сегодня мы покажем миру, что милосердие — это удел слабых, а мощь Кермата — вечна! Первый луч Искупления падет на западные земли, чтобы очистить их от скверны!

 Внизу, на Площади Крови Героев, сотни тысяч людей замерли в экстазе. Они ждали огня. Они ждали смерти своих врагов.
Торум и Орис стояли внизу, в Склепе, под прицелом обнаженных мечей Инквизиторов. Торум положил руку на скрытую панель модулятора.
— Начинаем отсчет! — скомандовал Грок через интерком. Его голос дрожал от предвкушения. — Десять... девять... восемь...

 Торум закрыл глаза, входя в прямой нейроконтакт с «черным кубом». «Слушай меня, — приказал он машине. — Забудь о разрушении. Стань зеркалом. Стань светом, который выжигает ложь».
— ...Три... два... Один! ПУСК!
Центральный шпиль Цитадели изрыгнул ослепительный, ядовито-изумрудный столб света. Земля под ногами содрогнулась. Но вместо того чтобы сфокусироваться и ударить в сторону океана, в сторону Эсперансы, луч внезапно начал расширяться. Он превратился в гигантский, пульсирующий купол, накрывающий весь Кром прозрачной пленкой сияния.

 На небе, как на колоссальном небесном экране, начали проявляться кадры. Но не те, что ждал диктатор.
Миллионы людей на площади, задрав головы, увидели не взрывы на Западе. Они увидели Грот Искупления. Увидели стеклянные чаны, в которых плавали их будущие «заменители». Увидели роскошный бункер Стаула с запасами чистой воды и деликатесов. И, наконец, они увидели марсианскую базу — сверкающий рай в небесах, куда их вождь собирался бежать, оставив их задыхаться в дыму.

 Тишина, наступившая на площади, была страшнее любого взрыва. Это была тишина осознания того, что их бог — обычный трусливый предатель.