Гуси, гуси вы куда? 18

Послесловие N3 на мой рассказ «Дом окнами к лесу».
+18
Пролог

Я получаю много писем в личку от моих читателей. Пишут больше женщины, поскольку я пишу женские истории больше, они мне ближе, но и мужские тоже. Еще раз хочу сказать слова благодарности моим читателям за отклики и такие удивительные истории.  Мой рассказ  «Дом окнами к лесу», вызвал неоднозначные отклики. Хотя я писала о судьбе женщины, попавшей в колонию, и как она справляется с ситуацией, но сама тема - дома окнами к лесу, а именно в одиночество вызывает много откликов. Спасибо большое вам, мои читатели за это. Вот еще одна история любви, и еще одна сложная женская судьба.

«Добрый день, Ольга. Не знаю вашего возраста, по имени неудобно обращаться. У нас у русских принято к незнакомому уважаемому и возрастному человеку обращаться по имени отчеству, хотя во многих странах такого нет. Я прочитала ваш рассказ «Дом окнами к лесу», он меня задел за живое. А потом  я прочитала и «Маруську»,  и «Матрешину любовь», и другие истории. Но «Дом окнами к лесу» - это символ, женского одиночества в толпе, в жизни, среди других людей. Ведь почему появляются подобные дома окнами к лесу, те окнами в одиночество, потому, что человек теряет веру, надежду, утрачивает желание общаться с себе подобными, или они считают его недостойным себе или опросившим звание человека. Это больно. Особенно больно, это, когда ты молодая и твоя жизнь только началась, и тут же опустила тебя на самое дно. Обида, это страшное чувство, а обида на близких, бросивших тебя на произвол судьбы - это предательство. Я никому такого не желаю. Если вы не против, то я расскажу вам свою историю, я много лет ее ношу в сердце, и в душе и не могу отпустить, а еще я расскажу о самых замечательных существах на свете, спасших меня и давших мне силы жить дальше. Я хочу, чтобы вы ее напечатали, но конечно не указывая на мои данные. За ранее спасибо. Я записала свой рассказ на Ауди и переслала вам файл на почту. Пока я наговаривала вам свою историю, я плакала, сильно плакала, хотя уже не плакала лет 20, с тех пор как поселилась в этом доме - окнами к лесу, а вернее к лесному озеру. Еще раз огромное спасибо вам, за возможность просто рассказать о себе и вздохнуть свободно, а еще очень хочу узнать, как ваши читатели напишут свои отзывы на мой рассказ. С уважением и наилучшими пожеланиями, Галина.»


Вот такое письмо пришло мне от Галины, из маленького села. Названия села я писать не буду, да и области, скажу одно, что Галина, теперь крутой фермер, а вернее заводчик тоже и выращивает гусей и производит гусиный пух, а также другие продукты этого производства. Это не реклама, а констатация факта, и результат кропотливого труда, а еще огромного стремления просто выжить в наше непростое время.

Рассказ

«Гуси, гуси, вы куда?

Галина жила с родителями на хуторе, недалеко от второго отделения совхоза - миллионера. Жили крепко и справно. Отец и мать были баптистами. В дом чужих не пускали, детей, а их было шестеро, держали в сытости, и в строгости. С утра молитва, завтрак, потом скотина и поскотина, а потом огород, до школы, а  потом их отец отвозил на тракторе в школу на центральную усадьбу совхоза. Школа была десятилеткой. Располагалась в новом добротном и удобном здании. Рядом был интернат, на случай если заметет снегом зимой  дороги или разлив реки  весной затопит мосты и дороги.

Галина была строгая в семье. Она часто оставалась за мать в доме, когда мать уезжала в город с отцом торговать продуктами выращенными  на их подворье и в огороде. Она очень любила это время. Мать с отцом ей воли не давали. Держали строго и нацеливали на то, что исполнится ей 18 лет, и ее выдадут замуж, в соседнее село, в такую же семью  баптистов. Она уже мечтала, как уедет из дома, как они построят свой дом и будут жить своей семьей. Шила и вязала себе приданое. Полотенца и постельное белье вышивала красивыми нитками мулине и шелком. В доме телевизора не было. Музыки и телефонов тоже, отец за этим строго следил. Иногда, когда случался разлив реки, они с братьями и сестрой, оставались в интернате на неделю, а то и дольше. И тогда им было позволено многое, а именно смотреть телевювизор, слушать современную музыку и общаться со сверстниками. Галя следила за младшими, но иногда, когда уложит их спать, проверив уроки, уходила в учебную комнату и изучала компьютер, писала и решала задачи, изучала историю и с упоением смотрела видио, как живут в больших городах и других странах.

Ее жизнь очень отличалась от той жизни, которой жили ее сверстники там. Ей хотелось, хоть глазочком взглянуть на них и пройтись по улицам этих больших городов. И вот уже в 11 классе, перед выпускным, классный руководитель вместе с директором совхоза, выбрав 10 самых лучших учеников, отправили их в Новосибирск, на слет выпускников. Надо сказать, что Галина была одной и лучших учениц - она должна была получить Золотую медаль. А директор  школы хотел, совместно с директором совхоза, дать ей направление на учебу по квоте, в Новосибирский Университет, но для этого нужно было уговорить ее отца, чтобы он отпустил Галину на экзамены и дальнейшую учебу. Галине, как дочери многодетных родителей, и обладательнице Золотой медали, выдавалась бесплатная квота, но ее отец был против. Он считал, что женщине университетское образование ни к чему.

- Не чего ей там болтаться, юбки протирать. Я и так ей позволил много. Если бы не эта опека, она бы закончила 9 классов и все, пусть бы матери помогала, а вы хотите ей еще пять годов дать на развлечение. Там соблазнов пруд пруди. Не пущу - возмущался он, когда его вызвали на педсовет - вот пусть съездит на экскурсию, сласт экзамены и баста. Осенью ей исполнится 18, и выдам ее замуж, в соседнее село, за нашего, за бабтиста и баста. Пусть опека отстанет. Моя дочь, я ей хозяин. Как скажу, так и будет.

Но, жизнь распорядилась иначе. Галина после поездки на форум выпускников, как с ума сошла. Она увидела мир и своих сверстников. Она узнала, столько нового и ей так захотелось учиться. У нее появилась мечта - стать учителем или врачом, вернуться в совхоз и лечить или учить детей. Она не хотела выходить замуж за незнакомого мужика из соседнего села. Получив Золотую медаль, она электронно , с помощью директора,  подала документы в Университет и была зачислена, по направлению совхоза на экономический факультет. Ей было все равно, лишь бы ее приняли, и выдали, как дочери многодетных родителей, место в общежитии, а совхоз выдал ей подъемные и стипендию на время учебы. И это было огромное счастье, но как сказать об этом отцу, она не знала.

Отец жил своей жизнью - он был крепким хозяином, и искал своей дочери и себе зятя под стать ему.

Лето пролетело быстро, летние работы и заботы, отвлекли отца от Галины и ее дальнейшей судьбы. Он отложил их до Покрова. На Покров были назначены смотрины, а после свадьба. Галине об этом сказала мать. Она поддерживала дочь, но идти против мужа боялась.

И вот накануне отъезда в Новосибирск, отец уехал в соседнее село, на тракторе, пахать под пар поле будущего свата, а мать с дочерью собрали по-тихому вещи, немного денег, и Галина уехала, сначала в школьный интернат, а потом получив подъемные и стипендию, с другими студентами в Новосибирск.

Галина вспоминала:

- Ох, Господи, на все воля твоя. Я же учиться хотела. Я получила Золотую медаль, мне дали квоту и стипендию, неужели я должна была принять спокойно решение моего отца? Стать на колени и закрыть себя в доме мужа? Я не была согласна с этим. Отец, когда вернулся с пахоты, воевал. Избил мать. Приехал домой к директору школы и скандалил там, а потом появился в Университете. Столько позора и его гнева я не видела. Он явился в деканат и велел отдать ему мои документы, но декан, не стал слушать его. Он сказал, что я имею право сама выбирать место  дальнейшей учебы по нашему законодательству, и что если я захочу бросить учебу, то отцу  придется выплатить стоимость государственной квоты, подъемные совхозу и выданную стипендию. И только эта огромная сумма, которую государство платило Университету за то, чтобы его дочь училась и получала профессию, а потом возвращалась в совхоз, его успокоила. Я проводила его по Университету, мы сходили ко мне в общежитие, где он убедился, что я живу с девочкой в комнате вдвоем, а общежитие в 22.00 закрывается на ночь, успокоился и уехал домой. И так я стала студенткой. Мне учиться очень нравилось. Никуда я особенно, кроме столовой и библиотеки не ходила. Я легко сдавала все сессии, а на каникулы ездила домой, отец мной гордился и ждал, когда я закончу и вернусь домой, но судьба сделала резкий поворот, закрыв мне дорогу домой.

На четвертом курсе, у нас была преддипломная практика. Эту практику я должна была проходить в родном совхозе. Директор был счастлив, что мы, а  нас было трое, уже почти выпускников, приехали в совхоз. Он решил устроить ревизию всех угодий, и земель и строений совхоза. Нанял бригаду - из 5 человек землемеров, мужчин, и нас троих молодых девчонок, еще студенток. Дал нам микроавтобус и отправил в поля и по отделениям совхоза. Это сейчас я понимаю, что это был большой риск для меня, поскольку я с парнями не встречалась, вина не пила и не курила, а вот девочки, приехавшие со мной, могли это себе позволить. И однажды, у одного из рабочих случился день рождения. На отдаленном отделении совхоза, они устроили пекник,а иначе говоря пьянку, да еще и напоили водителя, чтобы он не мог нас отвезти домой. Шесть пьяных мужчин, да двое из них сидели, они напились, и стали приставать. Сначала девчонки отбивались,  как могли, а потом уступили, а я решила уйти. Я хорошо знала дорогу, но была темная ночь и  осень. Я потихоньку ушла, и решила пойти по дороге, и это была моя ошибка. Вскоре меня догнал наш автобус. За рулем был один из рабочих. Он предложил довезти меня до дома,  сказав, что он тоже не пьет совсем. Я немного подумала и  села в микроавтобус. Что было потом я помнила смутно. Очнулась я на берегу лесного озера, я потом узнала это была уже соседняя область. Почти раздетая, без белья, только на мне были мои рваные брюки, чужая рубашка и драные ботинки. Я была мокрая, а погода была уже глубокая осень. Меня бил озноб. Меня трясло, как будто бы я пила беспробудно месяц. Тошнило, Голова болела. Я не понимала где я и что со мной.  Я помню только как села в микроавтобус, водитель закрыл дверь и сказал, что сейчас закроет окно в потолке и поедет, и все… Что потом он  со мной делал и как я здесь оказалась я не помнила. Мне хотелось встать, но я не смогла. Мои ноги были завязаны веревкой, а узел намок, и его развязать было невозможно. Я билась в жиже и тине, но встать не могла. Я потихоньку огляделась и увидела лесное озеро, лес в осеннем убранстве и там вдалеке маленькую сторожку. Немного поразмыслив, уже замерзая, я решила ползти или перекатываться к этой сторожке. Я перекатывалась, по земле, уже стылой, мокрая одежда местами уже стала подмерзать, и силы меня покидали. В один момент, я вдруг решила все, будь как будет, просто усну тут и не проснусь, замерзну, а кому я такая порченая нужна? Никому… Выбрала  место по суше, свернулась калачиком и уснула. Сколько я спала не знаю, но проснулась от того, что мне стало жарко, и дышать трудно, а еще кто - то по моему лицу лапами шлепает и садится на меня. Я кое как открыла глаза, и чуть в обморок не упала, на моей шее и теле и рядом со мной сидели гуси. Они спали рядом, на моем теле, укрывали мои босые ноги, а  один крупный гусак, клювом осторожно теребил веревку, связывающие мои ноги. Я лежала на земле, а рядом целая стая гусиная согревала меня. Я заплакала, почти вслух. Во рту у меня пересохло, мне хотелось пить, но я не могла пошевелить ногами. Они отекли и болели, а значит я не смогла и двинуться с места. Гуси услышали, что я проснулась и стали гоготать, ходить рядом со мной, вытягивая шеи и шлепая своими ногами - ластами. Пока они гоготали, гусак наконец - то растеребил веревку на нитки и освободил мои ноги, а потом издал громкий клич и стая взмыла в небо. Я была свободна и жива. Идти я не могла, но я могла ползти. Я собирала росу пристывшую на листьях, пила и ползла. Гусиная стая придала мне силы и дала желание обязательно выжить и доползти до сторожки. К вечеру я добралась до сторожки. Это была сторожка лесника. Почти заброшенная, но там были спички, соль и сахар, а еще немного крупы, в стеклянной банке, а самое большое богатство в сундуке была старая одежда и одеяло с подушкой, а в котелке у двери, дождевая вода и немного сухих дров. Тело болело, ноги огнем горели, меня трясло, но я была жива. Я пила воду маленькими глотками, натирала ноги старой замерзшей крапивой, и плакала. Сама не знала от чего, либо от счастья, что осталась жива, либо от горя, что все потеряла… Но я осталась жива, и стая гусей, спасла меня, и я верила в это, что это Господь послал мне их в помощь. Немного отдохнув, я вползла в избушку, открыла сундук, достала старые брюки и куртку, со свитером, а еще там были носки и сапоги, тулуп, топор и пила. Вообщем все необходимое, чтобы жить. И я стала обживать избушку. Я затопила печь, поставила котелок с дождевой водой на огонь, достала горсть крупы, посолила ее и стала ждать, когда сварится это варево, чтобы хоть немного поесть. Потом я нашла старый матрац, подвешенный за печкой на стене, постелила его на топчан, достала подушку и одеяло, и как только сварилась похлебка, и я поела, закрыв дверь на засов, я провалилась в сон. Во сне или почти наяву, мне виделся  какой - то подвал, темные закопченные стены, старый матрац с пружинами, впивающиеся в бока и он, тот мужик - ЗК, отсидевший за насилие 10 лет. Его гнилые зубы и руки, которые больного меня лапали, и избивали а в промежутках - его стоны от удовольствия от моих слез и моей боли.  Как я выбралась я до сих х пор не помню.

В сторожке я прожила до первого снега. Я голодала. Научилась ловить рыбу. Ставить силки на зайцев. А во сне я часто видела гусиную стаю, спасшую меня. По первому снегу пришли охотники к зимовью и нашли меня, а потом пришли участковый и следователь, я им все рассказала, но этого садиста так и не нашли. Я поучила документы и осталась там. Домой я не поехала. Почему спросите вы? Да все просто. Когда следователь пришел к нам домой, то отец сказал, что она мне не дочь, что сама устроила себе такую развратную жизнь и такая она нам не нужна. К людям я не хотела идти, поскольку моя история облетела все окрестности, и выбрав место в дальней деревне на берегу пруда, чуть поодаль от основной улицы, я построила сначала землянку, потом домик окнами на пруд, устроилась работать на ферму и стала жить. А каждую осень я отправлялась на то лесное озеро, встречать и провожать гусиные стаи. А однажды, осенью, когда улетела последняя гусиная стая, то на берегу осталось три гусенка, совсем молодых еще, оперение их не выросло окончательно, и они не смогли дальше лететь, обессилив, поэтому их и оставили. Я гусят забрала с собой домой. Так и началась моя первая гусиная ферма. Гусята выросли, и остались. А потом появились у них гусята, и я еще купила пару, но уже белых гусей. Пруд потом взяла в аренду, стала продавать гусей живьем, и перо и пух, а потом построила еще и инкубатор, и появились цеха по переработке пуха и пера, пошиву подушек и одеял, потом пуховиков, ну и конечно мясо птицы и гусиные консервы. Вы наверно спросите меня, не жалко мне их? Ведь гуси спасли меня? Сейчас, когда с того времени прошло уже чуть более 20 лет, могу сказать не знаю, наверно нет, а тогда я их просто разводила, и благодарила Бога, за то, что дал мне такой подарок, как эту гусиную стаю.

Диплом я все таки получила, но с родными больше не встречалась. Почему? Наверно просто очень больно, больно от того, что бросили меня в беде, и отказались ради своей веры, но человек, родной, как мне кажется, дороже репутации. Живу я одна, так и  не смогла поверить больше мужчине, но зато есть у меня сын - он родился через 8 месяцев, после того, как меня нашли гуси. Я знаю, что это сын того насильника, но он вырос, замечательным парнем. Сейчас он служит в армии, ушел, после первого курса в универе, придет скоро и продолжит учебу и мое дело.

Эпилог

Мы с Галиной еще немного поговорили. Сложный разговор получился. Боль, так и не ушла, а затаилась, где - то в подсознании. По ее просьбе изменила имя и не указала место жительства, но суть, как мне кажется проявилась.

Женские судьбы России. Судьбы сильных и очень красивых женщин. Судьбы достойные пера самых известных художников мира. Судьбы - которые они приняли, как дар Божий и пронесли с честью.

Я еще раз благодарю, Галину, за столь откровенный рассказ, и хочу пожелать ей счастья и благополучия в жизни.