Дело авиаторов. Знак свыше

14 мая 1941 года

Москва, СССР

Из Кремля Колокольцев отправился в конспиративный особняк НКВД СССР, в котором принял душ, привёл себя в порядок, побрился и позавтракал (холодильник был доверху заполнен всевозможными вкусностями).

После чего наложил грим и отправился в германское посольство. Предъявил дипломатический паспорт на имя Гюнтера Дорна милиционеру и охраннику, прошёл внутрь, поднялся в коммуникационный центр, назвал сегодняшний пароль (лишь избранные могли им пользоваться) и отправил шифровку в Берлин.

Он не стал дожидаться своего физического возвращения в столицу рейха, ибо окно возможности для «знака свыше» (якобы от Геринга якобы заговорщикам в ВВС РККА) закрывалось уже завтра – а он уже элементарно не успевал.

Знак был в самом прямом смысле свыше – и полностью соответствовал специфике «заговора авиаторов». 15 мая 1941 года, закупленный СССР в Германии пассажирский самолёт Junkers Ju-52 беспрепятственно совершил беспосадочный перелёт по маршруту Кёнигсберг — Москва.

Полёт был предварительно согласован с советскими властями, но экипаж самолёта не поставил в известность советскую сторону своевременно о времени и дате вылета (в этом и состоял «знак свыше»).

Тем не менее советская сторона не только не посадила самолёт принудительно, но и способствовала его перелёту. Сталин и Берия восприняли это как доказательство сговора Геринга (ибо в Германии, «всё, что летало, было его») и руководства ВВС РККА и приняло соответствующие летальные решения.

В реальности же самолёт не был сбит… по распоряжению самого Сталина. Нет, он не отдавал приказ даже устно, но дал понять руководству ПВО страны, что во избежание (пока) нежелательного конфликта с Германией, гражданские немецкие самолёты не следует даже принуждать к посадке – не то, что сбивать.

«Окно возможности» закрывалось 15 мая по следующей причине. В конце 1940 года фирма Junkers получила советский заказ на десять пассажирских самолётов Ju-52. В январе-апреле 1941 года в СССР были перегнаны первые три самолёта.

Девятого мая 1941 года торгпредство СССР в Берлине и фирма Junkers заключили соглашение на перегон ещё одного самолёта на следующих условиях. Самолет должен был вылететь до 15 мая и следовать по трассе, установленной Управлением международных воздушных линий СССР для линии Берлин — Кёнигсберг — Москва и пересечь государственную границу в районе Белостока.

Самолет в пути не мог делать посадку, хотя фирма просила разрешить промежуточную посадку хотя бы в районе Смоленска. Официально самолёт должен был пилотировать гражданский экипаж в составе пилота Карла Марлота, бортмеханика Карла Штойса и радиста Вальтер Тарнова... на самом же деле же по их документам самолёт пилотировал флюг-гауптман люфтваффе Ульрих Ханке и его люди.

Ханке был боевым товарищем Колокольцева по Франции и Бельгии. После ранения его перевели в «транспортный спецназ», который выполнял особо секретные транспортные операции... такие, как в этот раз. Место Штойса и Тарнова заняли бортмеханик и радист «зондеркоманды Ханке».

15 мая 1941 года спецборт Ju-52 пересёк государственную границу со стороны Германии и направился на восток над территорией Советского Союза. Посты ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи) – надо отдать им должное обнаружили вторжение в воздушное пространство СССР почти сразу.

Однако перелёт прошёл беспрепятственно. Советские службы ПВО не предприняли никаких действий для противодействия нарушителю… и даже содействовали его полёту в Москву разрешением посадки на Московском аэродроме и сопровождением... в соответствии с директивой Сталина.

Штаб 1-го корпуса ПВО Москвы получил извещение от диспетчера Гражданского воздушного флота, что это внерейсовый самолёт. В беседе с сотрудником НКВД Ханке сообщил, что вылетел без уведомлений Москвы или советского торгового представительства, так как не получал никаких письменных инструкций на этот счёт… и что вообще это не его дело – его дело самолёт пилотировать. Точка.

Насчёт письменных инструкций это была чистая правда – инструкции были чисто устные – от Колокольцева. Геринг был вообще не в курсе – ему даже не удосужились сообщить.

Что было вполне логично – спецназ подчинялся абверу, поэтому необходимые разрешения были получены от Ханса Остера – второго человека в военной разведке рейха… и близкого друга Колокольцева. Поэтому никаких вопросов он не задавал… а что он наплёл адмиралу Канарису, было неважно. Не в последнюю очередь потому, что наплёл он уже постфактум…

Белостокский аэропорт, узнав о вылете Ju-52 содействовал перелету Ju-52, сообщая ему пеленги. Содействие Ju-52 оказывали аэропорты Минска и Смоленска. Управление военно-воздушных сил Красной армии не приняло никаких мер по прекращению полета (см. выше). 

Более того, дежурный штаба ВВС Красной армии Яковлев приказал ПВО обеспечить пролёт, а в ответ на запрос пилота о посадке в Москве приказал передать начальнику Центрального аэродрома комбригу Курилову принять самолёт и обеспечить стоянку. Что и было выполнено.