Шило на мыло

Руки, ноги, плечи синхронно двигались. Лезвия кос поблескивали в тусклом лунном свете.
Посреди большого поля три зайца косили траву. Была ли она Трын, или не Трын - неизвестно. Как ночью все кошки серы, так и трава - одинаково темна, хоть волшебная, хоть самая что ни на есть простая.
- Эх, - в сердцах сказал один заяц, откидывая косу, - надоело.
Еще один ушастый остановился.
- Всем надоело.
- А мне больше... как рабы, ей богу...
Третий заяц - на вид самый коренастый и серьезный - тоже перестал косить.
- Бунт? - сурово сказал он, переводя строгий взгляд с одного приятеля на другого.
Этого хватило, чтобы пресечь мятеж на корню: оба путчиста мигом принялись за работу.
И снова три зайца не очень увлеченно, но усердно, косили траву.
- Может, споем? - робко предложил тот, которому все надоело болше, чем другим.
- Споем, выпьем и закусим... работай.
Командир - тот плотный и серьезный - снова был неумолим: сам косил неутомимо, словно робот, и явно хотел, чтобы и другие не отставали.
Но нерадивым труженникам повезло: где-то недалеко раздался хриплый волчий вой, и почти сразу рядом с троицей появился его источник - волк. Можно было бы его назвать серым, но сейчас извечный заячий враг был выкрашен в настолько яркий зеленый цвет, что даже ночь не могла скрыть этой странности в его внешности.
- Ну что, работяги, устали? - рявкнул он, и начал приплясывать. Не стоит, думаю, упоминать, что он вполне уверенно чувствовал себя на задних лапах.
- Перекур, - сказал заяц-предводитель и первым подал пример, аккуратно положив косу на траву. - Ну что, волк, скажешь?
Волк довольно улыбался.
- А ничего... поднажать просят.
Зайцы переглянулись. На их мордочках растерянность сменялась недовольством. И общую мысль выразил, конечно, главный:
- Куда уж... и так всеми ночами вкалываем...
А волку было все равно.
- Я то что? Сами понимаете... - и тыкнул пальцем в небо, многозначительно закатив глаза.
Зайцы одновременно и очень выразительно вздохнули, но уже никто перечить не взялся.
- Ну давайте, давайте, братцы, - напутственно сказал волк, собираясь уходить.
- Слушай, а что ты такой зеленый?
Волк не ответил: приплясывая, он исчез в ночной темноте.
А заяц-предводитель обьяснил:
- Это новые хозяева его заставили... не дай бог, и нас...
Три зайца косили траву, и каждый мыслил о своем.
Бунтарь думал, что они всю жизнь были рабами. С самого своего рождения. Он даже вспомнил тот день когда они начали косить траву, совсем не эту и совсем не здесь... из трех он был самым свободолюбивым, и такое положение дел - вечное кошение нескончаемой травы - для него было самым непереносимым.
Нейтральный думал, что скоро рассвет, и можно будет отдохнуть. Ему было все-равно, свободен он или нет.
А главный заяц думал, что все они глупцы - и сами зайцы, и их бутафорский супостат - волк. Он даже припомнил апогей их общей недальновидности:
- Да, мы согласны.
А зеленые человечки довольно потерали руки.
Откуда взялись зеленые человечки? Кто их знает. Просто появились и предложили четырем героям новое, интересное место работы. И четыре героя согласились - еще бы. И что изменило? С волком - не ясно: стал чем-то вроде бригадира при зайцах, носится взад-вперед, да еще и зеленым стал, как хозяева. А зайцы как косили, так и косят. Только теперь вокруг - чужбина. Они - невольники. И песен о их нелегком и в физическом плане, и в психологическом, труде никто не поет.
- Шило на мыло, - пробубнил себе под нос предводитель, - и что в песенке родной не жилось?
Три зайца косили траву, уже не такую темную: ранний утренний свет рассеял ночные обманы зрения, и было видно, что вокруг зайцев раскинулось необьятное поле синей травы...