На задворках Вселенной - 1

Петрович со стоном приоткрыл левый глаз. Темный зрачок на красном фоне растерянно мотнулся вправо, влево, потом сфокусировался на расцарапанной панели.
«Здесь был Яков Моисеевич!» – гласило на века нанесенное царапанье.
Веко левого глаза опустилось и Петрович застонал – словно наждаком по коже. Глаз снова раскрылся и на этот раз сфокусировался на бутылке.
«МК-234 – запрещено к употреблению под страхом смертной казни»
Стон из иссохшего горла вырвался в третий раз.
И только сейчас Петрович обратил внимание на бешено мигающие лампы сигнализации.
- Внимание!
Петрович вздрогнул – слух, кажется, медленно возвращался следом за зрением.
- Внимание! Разрушение метрики! Критический разрыв ткани пространства в секторе 7-г! Время, прошедшее с момента образования: 2 часа 14 минут!
Петрович дернулся, будто от удара током, свалился на пол и застыл, тупо глядя в одну точку.
- Два часа уже я долблюсь как рыба об лед! – не скрывая раздражения, возмутился разум корабля. – Отреагируй уже наконец хоть как-нибудь! Через двенадцать минут начнется инверсия вакуума!
- Зина, - простонал Петрович, хотя бас из динамиков был явно мужской. – Заткнись. Умоляю!
- В иллюминатор посмотри, - хмуро посоветовал голос. – И смени наконец модуляцию. Я не желаю разговаривать басом! Наша попойка на брудершафт закончилась уже двенадцать часов назад.
- Ну смени сама. Не можешь что ли? Ты чо там бормочешь про инверсию? Я вчера все трещины… - он наконец глянул в круглое окошечко и посинел. За бронированным стеклом, там, где еще вчера россыпь звезд висела ровно, теперь пульсировал сгусток небытия. Вдоль правого борта корабля, переливаясь всеми цветами радуги мерцала пространственная аномалия.
- Ах ты…. – Петрович бросился к стеллажам.
Наощупь отыскал единственный оставшийся тюбик СКЭ-9Б и попытался скрутить колпачок. Колпачок присох намертво. Тогда смотритель вгрызся в пластик зубами, одновременно левой рукой набирая код раскрытия шлюза.
- Щас родимая, - бормотал он, запрыгивая в скафандр. – Щас мы тебя замажем. Ты еще Петровича не знаешь. Я так тебя обработаю, мама родная не узнает.
И вот, наконец, с причитаниями и тюбиком в руке бывший гениальный физик, а ныне «заплатчик» гравитационных трещин реальности Федот Петрович вылетел на борьбу с пространственно-гравитационной аномалией.
Хвост аномалии трепыхался как простыня на ветру. Петрович ухватил скользский край разрыва и потянул на себя, одновременно щедро намазывая поверхность герметиком из тюбика, приговаривая:
- Ты главное не бойся. Мы щас все быстренько починим. Будешь как новенькая.
Края разрыва уже начали уверенно стягиваться как вдруг из тьмы что-то высунулось и вцепилось Петровичу в ногу. Смотритель заорал так, что было слышно, наверное, во всех двадцати измерениях.
- Тварь! – орал он, размахивая тюбиком и пытаясь сбросить с ноги что-то липкое и костлявое. – Отцепись, стерва! Катись в свою трещину! Я тебя щас …
Но это липкое и костлявое не спешило убираться в разрыв и упрямо лезло наружу. Петрович попытался «восстановить энтропию Вселенной» пнув существо в копчик, но тварь извернулась и таки впрыгнула в трехмерное пространство. Шлюз корабля деловито всосал обоих и дверь герметично захлопнулась.
Петрович глянул на пришельца и попытался перекреститься тюбиком в левой руке.
- Допился, - констатировал он обреченно. – Надо же, черти с бодуна мерещатся.
Пришелец и вправду был вылитый черт, худой, долговязый, в дурацком черном костюме с кружевной рубашкой. Желтые глаза. Огненно-рыжие волосы. Лицо в веснушках. И нос пуговкой.
Оглядевшись, пришелец не стал теряться. Он гордо выпрямился, расправил плечи и прошипел:
- Ты, смертный червь! Ты, посмевший потревожить мой покой своими жалкими полимерами! На колени! Преклонись перед богом смерти, Синигами, жнецом душ и повелителем астральных чертогов!
- Каких чертов? – переспросил Петрович. – Астральных? Первый раз слышу. Ты таролог-самоучка что ли? В гаданиях не нуждаюсь.
- Ты червь!
Петрович моргнул, наконец сообразив, что видит перед собой виновника пространственного разрыва.
- Стоп! – он поднял ладонь. – Ты что ли?
Пришелец замер.
- Что я? – растерянно переспросил он.
- Дырищу эту ты проковырял? – Петрович ткнул пальцем в окно. – А потом еще и за ногу меня цапнул?
Пришелец покраснел:
- Трепещи халдей! Я повелитель тьмы. Я создатель миро…
В этот момент Петрович ухватил повелителя тьмы за лопоухое ухо и скрутил между пальцами, вынуждая парня склониться и встать на цыпочки.
- Аааа!
- Как там тебя зовут, я не расслышал? Халдей? – пальцы провернули хрящ на десять градусов.
- Меня зовут шинигами Рэцу Канамэ Ками! – заорал пришелец. – Ай-яй-яй! Ухо больно!
- Пассажира регистрировать? – деловито поинтересовалась Зина уже женским голосом и на всякий случай предупредила: - У меня десять минут. Потом инверсия.
Петрович отмахнулся:
- Да подожди с регистрацией. Что еще за Шини Руцы Куцы?
- Шинигами! – выкрикнул парень. - Я бог!
- Ты меня за ногу укусил? А? – Петрович дыхнул на бога так, что парень аж прослезился. – Справка есть?
- Какая еще справка?! Ухо! Ухо пусти!
- О прививках? Мне тут еще бешенство подхватить не хватает. Ну? Рот открой!
Опешив, рыжий открыл рот:
- Что?
- Проверю сейчас нет ли у тебя ящура. А то ходют тут всякие…
Петрович потянулся пальцами к раскрытому рту, но шинигами наконец вывернулся из его цепких рук и отпрыгнул к стене, потирая стремительно краснеющее ухо. Лицо его перекосилось от злости и шока. Между пальцев промелькнули голубоватые искры.
- Ну все! – прошипел он, сжимая руку в кулак. – Молись своим монахам, смертный! Пришел тебе конец.
Он сделал резкий взмах кисти вперед. Но вместо огненной струи из ладони вылетел жалкий дымовой выхлоп.
Петрович чихнул.
Шинигами посмотрел на свою ладонь, потом на Петровича, потом снова на ладонь. Губы дрогнули. Он попробовал еще раз. С еще меньшим успехом.
Он уставился на смотрителя растерянным, беспомощным взглядом и прошептал:
- Это что? У вас эфир не электропроводный?
Физик ухмыльнулся:
- Эфир… отменили твой эфир. В адна тысяча девятьсот шестом году отменили.
Шинигами икнул.
- А как вы тут… - желтые глаза обежали помещение. – Без эфира живете?
Петрович склонил голову набок, прищурился и спустя пару секунд вынес решение:
- Завтра прививки тебе поставим. Помощником моим будешь. И звать тебя будут… си…
- Шинигами…
- Синька! А эти твои Руцы Куцы оставь. Я все равно не выговорю.
- Я… - Синька распрямил плечи.
- Принято к сведению. В реестр внесен пассажир Синька, - объявила Зина.
- Не, какой пассажир. Запиши его помощником по технической уборке.
- Чего? Я не буду…! – попытался было возмутиться шинигами.
- Младшим помощником, - решил Петрович, пригвоздив дебошира к переборке суровым взглядом.
Синька открыл рот, потом закрыл и молча присел в капитанское кресло.
– Внесла. – Отчиталась Зина и проворчала: - Ну? Дыру заделывать будете? Или инверсии вакуума дожидаемся?
- Ах черт! – Петрович подобрал тюбик и снова ринулся в межзвездное пространство.
Через десять минут все было в порядке. Свежая заплатка уверенно заполняла гравитационную аномалию, звезды снова загорелись ровным светом, источая положенную радиоактивность. Вернувшись на корабль, Петрович застал сцену безобразного спора нового члена команды с бортовым компьютером.
- Меня зовут шинигами Рэцу Канамэ Ками! Так и пиши! – требовал Синька.
- В реестре уже значится младший помощник Синька.
- Исправь!
- Исправления возможны только с разрешения капитана.
Синька злобно глянул на Петровича и прошипел:
- Скажи ей! Я бог!
- Да ну? – Петрович ухмыльнулся, плюхаясь в капитанское кресло: - Ну давай, сбацай что-нибудь божественное! Порази нас.
Синька замер на три секунды, сглотнул набежавшую слюну и неуверенно пригрозил:
- Я нашлю на вас божественный огонь. Ваши кости станут как вата. Кожа скукожится. И волосы все отвалятся.
- Отлично, - Петрович устроился поудобнее в кресле. – Жги пацан. Мне как раз побриться надо.
Синька сжал кулаки, поднатужился и попытался выбросить из кончиков пальцев пламя. Снова ничего не вышло.
- Просто я еще не привык к вашей гравитации, - попытался оправдаться он. – Я вот сейчас девять джи учту, еще скорость света и расстояние до центра галактики надо добавить…
В этот раз огненный шар почти получился, но пламя полетело неожиданно вбок и обрушилось на ни в чем неповинного Ваську – любимого таракана Петровича. Что-то вспыхнуло и помещение заволокло дымом.
- Ах ты черт патлатый! – заорал Петрович, вскакивая с кресла. – Если ты мне Ваську попортил, я тебя!
Когда дым рассеялся, Петрович с удивлением увидел таракана, увеличившегося до размеров кота.
- Это чо? – повернув голову к богу, поинтересовался он.
- Ну… - желтые шкодливые глаза Синьки дернулись в сторону. – У таракана костей нет, кожи тоже и волос… а божественную силу надо как-то усваивать. Побочный эффект случился.
- Ты… побочный эффект! Чем я его теперь кормить буду? Я вот сейчас вскрою трещину и запихаю тебя обратно! Вертай таракана взад!
- Да как я его верну?
- Вертай я сказал.
Синька тяжело вздохнул, посмотрел на таракана, пытаясь навскидку определить его вес и пульнул жиденьким файерболом. Огонь снова полетел по кривой. В этот раз удар божественной силы приняла на себя полупустая бутылка, которую Петрович оставил на опохмел.
- Ты! – Петрович позеленел, но затем случилось такое чудо, что и словами не описать. Бутылка качнулась, крутанулась вокруг себя и увеличилась ровно в три раза.
Петрович подошел, понюхал жидкость. Плеснул в стакан, попробовал. Потом обернулся и в первый раз глянул на бога с бешенным уважением в глазах.
- Зина, ты там подправь в реестре, старший помощник Синька, - приказал он. – А ты, сходи завтра с утра на склад, к Якову Моисеевичу и получи новую упаковку СКЭ-9Б. Да смотри, проверь срок годности, чтобы все колпачки были целые.
Синька хотел было возмутиться, но неожиданно для себя спросил:
- А где этот склад?
- Карту тебе я выдам, - объявила Зина. – Но чтобы медосмотр и прививки не позже завтрашнего дня были сделаны.
Васька тем временем освоился со своими размерами, забрался на пульт управления и теперь с интересом разглядывал Зинины датчики.
- Мне это не нравится, - тут же отреагировала она. – Почему он на меня смотрит?
- Ну что? - кивнул Синька на таракана. – Превращать?
- А, - Петрович отмахнулся. - Пусть живет. Мышей ловить будет, если найдет.
- Я зафиксирую, - сухо объявила Зина. – Санинспекции это будет чрезвычайно интересно.
- Фиксируй, - согласился Петрович, наливая в стакан новую «пробную» порцию волшебного напитка.