Амбре при дворе короля-русофоба

Основателем западноевропейской русофобии можно считать короля Франции Людовика XIV. До его правления (1643 - 1715) в западной Европе Россией мало интересовались: слишком разные были проблемы. Но "короля-солнце" встревожило усиление России, и в течение большей части своего правления он интриговал против нее всеми возможными способами, натравливая на нее, вооружая и снабжая деньгами ее главных врагов - Швецию, Турцию и часть польских аристократических кланов.

Впрочем, противники Франции - Англия и Голландия - с удовольствием занимались тем же, так что, с европейским антироссийским консенсусом всегда было все в порядке не только сегодня, но и несколько веков назад.

Русских как только не называли: и дикарями, и варварами, и свиньями. Только вот, насчет свиней разговор особый.

Это в России бани стали неотъемлемой частью жизни. А вот европейцы в Средние века и какое-то время после них избегали мытья: бытовало представление о том, что с водой в тело попадают болезни. Это из той же серии, что в каждом селении обязательно есть несколько ведьм, ответственных за ворожбу, привороты, засуху и неурожай, поэтому их надо непременно сжечь на костре.

В Европе мылись очень редко, лишь в части аристократических семейств прижились ванны как постоянный атрибут жизни. Общественные бани были, но спрос на них отнюдь не походил на ажиотажный.

От запахов при дворе Людовика XIV русские послы были в шоке. Кавалеры и дамы заглушали вонь немытых частей тела духами чудовищной концентрации и частой в течение дня сменой белья, обильно пропитанного теми же духами.

Не мыли и голову, которая из-за этого все время зудела. Поэтому дамы всегда имели при себе палочки-чесалочки, которые использовали, что бы не повредить сложное сооружение на голове, именуемое париком.

Также из париков этими палочками вычесывали насекомых. Со вшами было бороться сложней.

Французские красавицы и элегантные франты в своих роскошных париках носили сделанные из золота хитроумные приспособления — для ловли тех же блох.
В блохоловки (есть и в Эрмитаже), клали кусочек шерсти или меха, политый кровью.
Во Франции роль блохоловки играла миниатюрная вилочка с подвижными зубцами-усиками, которую светские модницы носили на шее. Любили держать в руках маленьких собачек или горностаев, у них температура тела выше, и блохи устремлялись на бедное животное.

В XVII в. среди французских кавалеров считалось модным хранить, как сладкое воспоминание, блоху, пойманную собственноручно на теле дамы своего сердца.
В ту пору в Европе, самой эротической забавой мужчин считалось поймать блоху на любимой.

Держали блоху в миниатюрной, часто прекрасной ювелирной работы шкатулке-клетке, висящей на цепочке на шее, и блоха каждый божий день сосала кровь «счастливого» владельца.

Настоящим бедствием для обитателей Версаля были кишевшие всюду клопы. Людовика XIV пытались от них защитить, оградив королевское ложе от остальной спальни плотной мелкой сеткой. Но она задерживала лишь взрослых особей, а личинкам в силу размера часто удавалось проникать сквозь решетку и кусать короля.

Вообще же, король был чистоплотнее своих подданных и брал ванны почти каждый день. Но без парика оставался только ночью: с 17 лет после подхваченного сифилиса волосы стремительно выпадали. Также у "короля-солнца" сгнили все передние зубы.

Туалетов не было. Во дворцах-резиденциях Фонтенбло и Версале по помещениям были расставлены специальные сосуды, но многие ими пренебрегали и справляли нужду на пол, спрятавшись за портьерой. В парках все происходило еще проще - в кустах, там же дворцовая прислуга выплескивала содержание сосудов, не утруждая себя рытьем выгребных ям. Поэтому в жаркую погоду окна во дворце в Версале старались часто не открывать - такие запахи шли из парка.

Флирт между кавалером и дамой часто имел продолжение в тех же кустах. Таких понятий, как гигиена и контрацепция, не существовало. Поэтому рождалось огромное количество внебрачных детей, судьбе которых завидовать не приходилось. Лишь немногие родители, относящиеся к королевской фамилии и самой богатой аристократии, иногда заботились об их дальнейшей жизни.

Распространению кишечных инфекций способствовала не только антисанитария. Хватало и однополых контактов. Младший брат короля принц Филипп I Орлеанский создал ближний круг, в который входили дворяне-бисексуалы, из которых самым известным стал фаворит принца шевалье де Лоррен. Гомосексуализм в своем чистом виде среди французской аристократии в то время распространения не получил и был более свойственен католическому духовенству Италии, Испании и той же Франции.

Было даже тайное би-сообщество, не имевшее отношения к принцу и де Лоррену. Со временем бисексуалы намеревались взять власть в стране: в число участников входили один из внебрачных сыновей короля, которому было тогда 12 лет, и его кузен-ровесник принц де Конти. Оба уже в своем возрасте приобрели соответствующие наклонности. Под влиянием одной из своих фавориток, набожной католички, Людовик XIV сурово преследовал извращенцев, но не тогда, когда дело касалось собственной семьи. После раскрытия истории все сошло на нет, а отпрыска и кузена лишь наказали розгами.

После смерти короля в 1715 году регентом стал сын принца Филиппа I Орлеанского Филипп II Орлеанский, не унаследовавший пристрастий своего отца, а также на корню пресекавший любую возможность заговора. Он разогнал сообщество и бросил в Бастилию его главу маркиза де Рамбюра.

Регент сильно отличался от трудоголика Людовика XIV: основную часть своего времени он посвящал развлечениям, среди которых на первом месте были оргии. Государством управляли его советники. С дефицитом казны боролись включением печатного станка, а шотландец Лоу стал изобретателем финансовых пирамид. Но отношения с Россией были на некоторый срок налажены, а в 1717 году была даже попытка сближения стран. Мыться при Регентстве стали чаще.

Грязнулями были не только французы, но и остальные европейцы, включая немцев. Российская императрица Анна Иоанновна (1730-1740) до воцарения большую часть своей жизни провела в Курляндии (тогда немецкой части Латвии) среди местных немецких баронов. Русская по крови, она по своей сути осталась немкой, презиравшей русский народ.

Свои "курляндские" привычки она сохранила и в России: пренебрегала интимной гигиеной. Попросту говоря, не подмывалась. Развившаяся восходящая инфекция мочевых путей привела к образованию в почках гигантских камней, которые свели ее в могилу в возрасте 47 лет, что народ ничуть не расстроило.