Стекло

Я никогда не забуду этот хруст. Он отдавался эхом в полупустом доме, разрастался, пробираясь изморозью на кожу, врезался в память, как саднящая зарубка. В этом доме мы росли с братом, прыгали с крыши сарая в снег, рыли длинные снежные лабиринты в огороде, играли в хоккей. Я стояла на воротах прикрепленной «кнопкой», так как совсем не могла двигаться в огромных коньках, а он виртуозно закидывал шайбы и потрясал клюшкой, как великий Харламов, кумир тогдашних пацанов.

Городской дом нашего детства был небольшой, но такой ладненький.  Проект домов в то время был один, стандартный и называли такие дома пятистенок. Две комнаты, кухня, летняя веранда с решетчатыми окнами, крыльцо с перекладиной для ключа под крышей. Мы не носили ключи в школу, так и выросли с одним, лежащим на ней.

Мы выросли, ключ уже давно не лежал в привычном месте. В страну пришли лихие годы, когда всё перестаивалось, иногда рушилось безвозвратно. Лихолетье, преступность, человеческие страсти, финансовые взлеты и падения. Мы не жили в доме в это время, он служил дачей. Только с весны до осени родители с удовольствием переезжали туда выращивать на зиму овощи. Наши знакомые и друзья до сих пор вспоминают фантастически вкусные сахарные мамины помидоры. Именно так – помидоры, томатами мы их не называли никогда. Зимой дом пустовал, и мы по очереди ездили его подтапливать.

Это был мой день дежурства, и я поехала после работы топить печку. Когда открыла дверь сразу поняла, что в доме кто-то был. Всё в доме было разбросано, вещи на веранде вывернуты из шкафов, у зимних пальто отрезаны воротники, на полу рассыпана крупа и стекло. Забрали все, что нашли – упаковки круп, автомобильный аккумулятор, старенькие ковры, кляссеры с почтовыми марками брата-филателиста, книги. У воров было время. Они никуда не торопились. Методично разбили два окна, чтобы попасть сначала в веранду, а потом в дом.

Теперь, когда я случайно слышу хруст стекла под ногами на меня накатывает та тошнота, когда понимаешь, что в твоем доме ходили неизвестные люди, трогали твои вещи, лезли в твою жизнь. Тошнота и брезгливость. И это увы навсегда.