Костик. Отрочество. Поиски и страх

          Сколько раз, устав от несговорчивости своего старшего сына, я вскрикивала:

          — Коська, что ты такой поперечный?

          — Зато со мной не соскучишься!

          И это истинная правда!

          С 5 февраля по 12 марта 1998 года лежал с желтухой в Первой инфекционной больнице:

          — Мама, там было так скучно, что я три книги прочёл.

          — Ой, как хорошо, — радуюсь я, — а какие?

          — «Жизнь в зоне», «Записки дрянной девчонки» и «Как не быть в жизни дураком».

          Ну и набор! Хоть стой, хоть падай, что тут скажешь? Я промолчала.

          Однажды я всё-таки попыталась понять:

          — Костик! Зачем тебе все эти боевые искусства: дзюдо, каратэ, увлечение «ниндзя»; зачем ты делаешь эти нунчаки, звёздочки? Это для фильмов хорошо!
          Понимаю, что ты активный спортивный мальчишка. Но в жизни всё это не нужно!

          — Да, вы, родители, вообще не живёте, а витаете в облаках.
          Вы знаете, как обычные люди живут? Не знаете! Человек должен уметь за себя постоять!

          — Мы и есть обычные люди. И мы же так живём, и наши знакомые так живут. И биться нам ни с кем не надо.

          Но не договорились, каждый остался при своём.

          Сейчас я думаю, что немалую роль здесь сыграл мой брат Егор, что прошёл службу в десантных войсках.

          Когда Котёнку было тринадцать лет, Егор как раз пришёл из армии, демобилизовался. Это было в 1990 году, после событий в Баку.
          Егор тайком пробрался в самолёт, чтоб участвовать в событиях, но его, Слава Богу, вернули. Не участвовал он в кровавых событиях.
 
          Но обработали их в армии хорошо. Чтобы вчерашние мальчишки взяли в руки автоматы и начали стрелять по живым людям, выполнять «боевую задачу» нужно очень постараться.

          Человеческая жизнь священна! Когда ты убиваешь, ранишь, делаешь инвалидом другого незнакомого человека, то думаешь ли, что могут убить, ранить, сделать инвалидом тебя или твоих родных?

          И вот наш Егор — супермен, супергерой вернулся в семью, а тут Костя, что смотрит на него восхищёнными глазами.

          Отрочество — очень податливый возраст, взросление часто мучительно, возраст открытий, проб и ошибок.

          Егор начал везде брать с собой Костю.

          Однажды Костя не пришёл ночевать, мы переживали всю ночь, мобильников в те времена не было.
          Утром Егор привёз Костика.

          — Мы все извелись, перенервничали! Где вы были ночью? — спросила я брата.

          — Где, где, в борделе! — бросил тот.

          Нам с мужем всё это не нравилось, но что мы могли сделать?

          У нас было три сына, младшему Игорьку было всего пять лет, мы работали не покладая рук. Надеялись на благоразумие обоих.
          У нас не было возможности особенно баловать детей, еле сводили концы с концами.
          Папа подрабатывал, где мог; например, переводами научных статей с французского: по вечерам и ночам он переводил, я печатала; разносил утреннюю почту до основной работы инженером.

          Мы кормили, одевали, обували детей, но не могли дать им тысячу рублей.

          А Егор давал Косте деньги - и был замечательным, лучшим дядей на свете, не то, что мы.

          Мы пытались объяснить Косте разницу, и в тратах тоже, но переубедить его не могли.

          Года через четыре в каком-то разговоре Костя рассказал мне один эпизод из той жизни.

          Егор повёз племянника навестить приятеля в какой-то район массовой застройки.
          Поднялись в типовую квартиру, и тут выяснилось, что угощать гостей хозяину нечем.
          Егор вызвался сбегать в магазин и ушёл, оставив Костика с приятелем.
      
          Тот был какой-то странный, нервный, решил занять гостя, усадил его в кресло и спросил мальчишку, держал ли тот когда-нибудь в руках настоящее оружие.

          У нашего папы было охотничье ружьё, но когда сыновья стали подрастать, он его сдал «от греха подальше».

          Костик сказал, что видел в детстве у отца охотничье ружьё.

          Тогда молодой мужчина принёс из соседней комнаты пистолет и дал мальчишке в руки.

          Костик взял оружие. Пистолет был тяжёлый, холодный и опасный.

          Потом мужчина показал, как взводится курок, и забрал пистолет.

          Костя думал, что тот унесёт опасную вещь на место, но вдруг почувствовал на затылке холодную сталь и услышал ставший стальным, чужой голос:

          — Сейчас я тебя застрелю, парень, и ничего мне за это не будет. Про меня никто не знает. А твой дядька шума поднимать не будет. Так что, прощайся с жизнью!

          У Кости внутри всё заледенело. Он очень испугался, но сделать ничего не мог. И виноват был только сам: думай, куда и к кому идёшь! Он понял, что попал к сумасшедшему. Попрощался со своей молодой жизнью, вряд ли в этот момент он подумал о нас, родителях.

          Тут псих передёрнул затвор, убрал пистолет и засмеялся:

          — Ну вот, парень, теперь ты знаешь, что такое страх!

Вскоре пришёл Егор, они посидели, поболтали и уехали.
Если бы Костик рассказал нам сразу об этом происшествии, мы бы постарались оградить его от Егора.