Костик Мистер Парадокс

          В восемнадцать лет на исходе лета Костик сказал:

          — Мам, я как-то потерялся в жизни…

          — Ничего, Коська, найдёшься, это у всех периодически бывает.

          Обожаю своего сына Костика, зову его «Мистер Парадокс» и души в нём не чаю.

          Он — очень искренний, ранимый, хотя подчас и грубый, и агрессивный.

          С ним всегда интересно разговаривать: сочетание детской наивности и оригинальных парадоксальных мыслей. Вот несколько примеров.

          После гибели любимого Цоя.

          — Мам, я знаю, почему Цой погиб.

          — ???

          — По заповеди «не сотвори себе кумира», а он становился кумиром.

          Выбирали: кому какая красавица больше нравится.

          — На самом деле людям нравятся больше те, кто на них похож, — заявляет сын.

          — Почему? Мне и темноволосые нравятся… — тяну я.

          — Но блондинки ближе? — парирует он.

          — Ну да, ближе! — я соглашаюсь.

          Смотрели фильм о несчастной любви.

          — Страшно потерять того, в ком не успел разочароваться, — говорит мой юный философ.


          О воспитании
 
          Работала в фирме, где было строго с режимом — за опоздание удерживали часть зарплаты, поэтому по утрам маленькую Любочку в сад отводил муж.

          Дочка из папы «верёвки плела»: сначала отказалась ходить — носи на руках, потом причёсываться — заплетал в садике, позже колготки одевать — носил полураздетую, нечёсаную. И одевал, заплетал уже в садике.

          Я возмущалась, но вмешаться не могла.

          Как-то муж не смог отводить — уехал в командировку. Отводил Костя.

          После двух-трёх дней ребёнок стал шёлковый, беспрекословно одевался, причёсывался и бежал сам вприпрыжку, чтоб не отстать. Отводить было одно удовольствие.
          Чуть начинались капризы:

          — Ну, тогда Костя отведёт!

          Ребенок шёлковый.

          — Любаш, а что Коська с тобой делал?

          — Я уже не помню…

          Но что-то Любанька помнит.

          Малышам трудно свет включать — они ещё не достают до выключателя. Просят старших.

          Так вот Костик брал веник и дрессировал сестричку:

          — Прыгай выше! Прыгай выше!

          И по ногам ей веником.

          Ей приходилось прыгать выше, доставать выключатель.

          Ужас ужасный! Мы не знали!

          — И что, Дорогая, часто тебя Костя обижал?

          — Нет, никогда не обижал. Он приучал меня к взрослой жизни. Мы с ним поливали цветы, а ещё он учил, что я сама должна собирать свои игрушки, и я собирала.

          Когда размышляли, отдавать ли дочку Любочку учиться в американский колледж, кто-то из знакомых пообещал устроить, Костик сказал:

          — Мам, тебе надо, чтоб она английский знала, а душу свою потеряла?

          Позже провожали доченьку на занятия в школу, из школы, в дом творчества.
          Иногда просили проводить Костю. Он отнекивался:

          — Пусть она сама идёт, это же близко!

          — Нет, одной — опасно, ты же читаешь газеты.

          — Да, что вы её запугиваете! Растите всю в «розах-мимозах», музыке — и запугиваете! Что из неё вырастет?
          Любаша, ничего и никого не бойся, а если кто полезет — сразу в глаз и лучше ногой, иди, я тебе приёмы покажу.

          И показывал.

          Увлекался карате, дзюдо, восточными единоборствами, ходил на тренировки. Позже сам тренировал ребятню в школьной секции родной 259 школы.

          Когда я уставала или мне нездоровилось — ложилась спать днём.

          Если Костя дома с детьми — тишина, если Миша — шум, разборки, полежишь и встанешь.

          Правда, если папа — тоже тихо, но по-другому, папа их занимал, а с Костей занимались сами.

          Костик первым научился нырять и братьев с сестрёнкой научил. А его научил папа.

          Вспоминается: жаркий день, мы с годовалым Максимочкой сидим на мостках на прудике — на даче в Сазоново — и болтаем в воде ногами.

          Мимо нас пробегает по мосткам Костя и ныряет в пруд, за ним прыгает Миша, потом Игорёк, за братьями храбро ныряет Любанька.

          И так это заразительно, что и малыш Максим неожиданно сползает с мостков и ныряет в пруд!
          А за ним прыгаю и я! Тут же вытаскиваю его, пускающего пузыри и ошеломлённого происшедшим.
          Пройдет два-три года, и он вслед за братьями и сестрой научится нырять.