Подозрение

ПОДОЗРЕНИЕ

     У  нас  свой  автомобиль:  обыкновенный,  не  люксовый,  не  предмет  роскоши,  а  простое  средство  передвижения,  рабочая  лошадка.  Как  и  к  любой  обиходной  вещи,  мы  к  нему  привыкли,  по  возможности  холим,  заботимся,  но  не  балуем,  используем  и  для  поездок  и  для  перевозки  посильных  грузов.  Годы  его  не  щадят,  оставляют  царапины,  вмятины,  не  таким  броским  становится и  внешний  вид. Сердце его еще мурлычет, старается,  работает,  но  показаться  «кардиологу»  уже  не  мешало  бы.  Серьезных  поломок,  к  счастью  не  было,   мелкие  же  случаются,  особенно  в  последнее  времечко.  Что  поделаешь,  старость  пришла,  организм  даже  с  опекой  хиреет.
    Рулит  только  муж,  я  же – трусиха:  боюсь,  не  стала  учиться,  но,  как  большинство  жен,  постоянно  делаю  ему  замечания,  поправляю,  даю  советы,  на  которые  он,  скрепя  сердцем,  нехотя  откликался  и  иногда  реагирует.  Благодаря  чему,  от  тяжелых  аварий    Бог пока  миловал.  Люблю  кататься:  и  просто  так,  и  по  делам,  естественно, по  магазинам,  на  дачу  или  просто,  на  прогулку,  в  лес,  на  лоно  природы.  В  молодости  исколесили  почти  пол  Союза:  были  на  Балтике,  на  Черном  и  Азовском  морях,  покатались  по  ныне,  ставших  государствами,  бывшим  республикам.  С  возрастом  кочевой  раж  поубавился,  ограничиваемся  своей  губернией,  благо  достопримечательностями    она  тоже  славится.
     Для  меня  все  уже  отработано  до  автоматизма:  на  правах  хозяйки,  открываю  переднюю  правую,  сажусь,  пристегиваюсь и  киваю -  «поехали». Прибыли  на  место,  муж  глушит  мотор  и  ко  мне – «можешь  выходить».  Открываю  дверь,  выхожу.  Вот  и  весь  ритуал.  Во  всяком  случае,  так  всегда  было.
   Но,  в  последнее время  все  поменялось,  особенно  в  поведении  мужа.  Теперь  все  иначе.  Приезжаем,  так  же  глушит  машину,  мне – «сиди»,   вылезает,  переходит  на  мою  сторону,  открывает  дверь – «можешь   выходить».  Подает  руку,  помогает,  придерживает.  Как  же  приятно  получать  такую  услугу,  наслаждаться  вниманием  и  заботой  от  близкого   и   дорогого  тебе  человека.  Чувствуешь  себя  королевой,  но  вот  вопрос:  с  чего  это,  вдруг,  такая  галантность.  Скорей  всего,  что-то  неподобающее  сотворил,  теперь  хочет  скрыть,  загладить   вину,  А  может  только  собирается  сделать,  подготавливает  благоприятную  почву.
  Да,  дилемма! В чем же  причина? Начинаю  вспоминать, просматривать  последние  кадры  жизни,  его  поступки,  поведение. Ага,  было,  пару  раз  приходил  из  гаража  под  хорошей  мухой.  Ну,  и  что.  Такое и  раньше  иногда  случалось.  Поскандалю,  замахнусь  угрожающе  скалкой,  он  тут  же  пообещает  завязать,  проспится  и  все  успокоится.  Тут  что-то  серьезнее.  Не  уж-то  зазноба?  Этого  еще  не  хватало  после  стольких  лет  совместной   жизни.  Налево  потянуло?  Так  нет,  приходит  во  время,  нигде  не  задерживается,  ночует  дома.  Поискала  следы  помады,  чужие,  не  седые  волосы,  проверила  карманы  и  записи  в  телефоне – никакого  компромата,  никакой  даже  косвенной  зацепки.  Не  унюхала  и  запаха  духов,  тело  отдает  только  привычным  ароматом  крепкого  мужского  пота.
  Извелась  совсем,  мучаюсь,  не  нахожу  себе  места,  не  знаю,  что  еще  подумать,  где  еще  поискать,  как докопаться,  проверить.  Нутром,  ведь,  чувствую:  есть  причина,  но  где  тайник?  Иначе  чего  бы  он  так  усердно  прислуживал?  Хотя  подождите,  может  это  он  только  дома  такой  прилежный  и  положительный.  А  как   на  работе?  Нет  ли  там  какой  соблазнительной  зазнобы  в  ранге  сотрудницы:  завод  огромный,  закутков  много,  есть  где  миловаться,  шуры – муры  амурничать.  Хотя,  на  его  ли  рабочем  месте  залюбезничаешь:   рядом    пылающий  мартен,  успевай  только  увертываться  от  летящего  на  тебя  ливня  раскаленных  искр,  шум,  гам,  копоть,  ад  кромешный.  Сам  - в  робе,  в  чунях,  шлем  на  голове,  на  лице  маска,  в  руках  совковая  лопата  или  тяжеленный  черпак – не  до  шашней.  Да  и  разве  в  таком  кошмаре  удержится  женщина?
    Хотя,  зачем  задерживаться:  можно  забежать  на  минутку,  как  и делают  лаборантки,  контролирующие  качество  плавки.  Залетела,  забрала  пробу,  бросила  ласковый  ангельский  взор  на  грешника,  позволила  ему  ущипнуть  себя за  мягкое  место  и  убежала.  И  он  готов,  поражен  наповал.  Вот  она  возможная  отгадка.  Но,  как  узнать:  не  пойдешь  же  на  завод  подсматривать,  не  пропустят.
  Поговорю  с  его  напарником,  пококетничаю,  он  и  расколется,  расскажет  всю  правду.  Встретились,  поболтали  о том,  о  сем,  и,  как  бы  невзначай,  как  бы  в  шутку,  задала  главный  для  меня  вопрос.
     Сказать,  что  он  удивился,  значит,  ничего  не  сказать.  Он  возмутился.
   - Да  ты  что,  с  ума  спятила?  Как  ты  могла  подумать?  Он  же  святой  человек,  не  может  тобой  нахвалиться.  Бывает,  в  раздевалке,  как  обычно,  чешем  языки  на  излюбленную  тему,  о  женщинах,  так  он  не  участвует:  ругается  на  нас.  Он,  ведь,  боготворит  тебя.  Что  ж вы,  бабы,  злые  создания,  чуть  что,  так  сразу  всех  собак  на  мужа  вешаете,  напраслину  возводите.  Спросила  бы  напрямую,  по-доброму, он  бы  и  открылся.  Так  нет,  вас  надуманные  фантазии  одолевают,  всякие  гадости  выдумываете.  Успокойся,  выбрось  дурь  из  головы.  У  него,  всего-навсего,  небольшая  поломка  в  машине:  замок  на  правой  двери  изнутри  не  открывает,  работает  только  снаружи.  Вот,  он  и  выходит,  чтоб  выпустить  тебя.  Надо  бы  отремонтировать,  съездить  на  СТО,  но  недосуг:  завал  на  производстве.  Да,  и  деньги,  которые  он  отложил  для  этого,  мы  нечаянно  пропили,  обмывали  рождение  сына  у  коллеги.  Ты,  уж,  прости  нас  за  это.    Так  что,  пока  потерпи,  пользуйся  его  услугами,  получит  зарплату  и  отремонтирует.  Станет  все,  как  всегда:  будешь  сама  и  входить  и  выходить.
  Ну,  и  дура  я:  подняла,  ненужный  хай,  попортила  себе  нервы    и  лишилась    такого  удовольствия.