Фингал

        В автобусе Николаю Петровичу неожиданно уступили место. Он изобразил на лице подобие улыбки, сочетающей легкий конфуз с признательностью, и вежливо отказался.
       Что-то в этом было не так. Во всяком случае, непривычно. Он перевёл взгляд в окно и увидел там свое отражение. Сквозь запотевшее стекло на него пялился какой-то угрюмый маргинал. Даже в полумраке салона огромный фингал на его лице выглядел пугающе, придавая внешности зловещий вид. Тогда все ясно. Как же он забыл про это?

        Николай Петрович вытащил из портфеля солнцезащитные очки и поспешно нацепил их. Нет, не зря он их прихватил. Несмотря на то, что на улице было довольно пасмурно, он понял, что так он будет привлекать гораздо меньше внимания.
Видимо, все дело в какой-то физиологической особенности его организма. Петрович всегда с нескрываемой завистью разглядывал лица боксеров на экране телевизора, не находя на них явных следов повреждений. Поразительная вещь – месят друг друга кулачищами нещадно на протяжении двенадцати раундов, а на поверку всего лишь едва припухшие брови или, в худшем случае – расквашенные губы. Этим, правда, грешат в основной массе афроамериканцы. С белыми тоже случается, но значительно  реже.
Будь я темнокожим, думал Петрович, точно не знал бы подобных проблем. А так – мучайся всю дорогу. Чуть задел бедром край стола или зацепил плечом дверной косяк и – на тебе: гематома в области контакта гарантирована.

        В былые годы супруга с большим подозрением рассматривала его торс. – Откуда это у тебя такая выразительная отметина на шее? А эта на животе?
Дальнейшие поиски пресекаются.
– Перестань, нет там ничего. Двойная защита. Я же тебе не раз говорил, откуда.
– Да ладно, не может обычный теннисный шарик такое оставить!
– А вот и может – ты наших не знаешь. Один Андрюха якутский чего стоит.
Да-да, есть у Петровича такое хобби. Пинг-понг называется.
        У них у всех в теннисной тусовке свои прозвища, в основном, профессиональные. Для удобства. Есть и сантехник, и дальнобойщик, и офтальмолог. И даже композитор – таких аж целых два. Второй, правда, зовется просто по имени – Влад. Потому как примкнул к их компании недавно и до прозвища пока не дорос. Наверное, переживает в душе, хотя играет отменно.
Петрович фигурирует под кликухой «писатель». Это его другое хобби.

        Со временем супруга все же прислушалась к доводам Петровича и немного успокоилась. После того, как лично увидела мужа «в деле».

        И все бы ничего, так и жил бы он дальше со своими скромными знаками теннисного отличия на самых неожиданных участках кожных покровов (порой даже за двойной защитой), но накануне ему досталось по-взрослому. Причем, от себя же самого. Пытаясь со всей дури отбить неудобно летящий шарик, он угодил ракеткой в скулу. Понятное дело: искры из глаз, сдавленный вопль. И, что ожидаемо, но от этого не менее обидно, ни экстренные примочки, ни растирание – все не в жилу. Стандартный сосудистый ответ организма был неумолим.
– Ну и рожа у тебя, Шарапов, – встретила его жена. – Только не говори, что опять теннис.
– Ты будешь смеяться, но он самый.
Ей, конечно, не до смеха. Да и он тоже удовольствия от своего вида не получил. Особенно на следующее утро. Нет, лучше в таком виде никому на глаза попадаться. Благо, суббота. Но тут же вспомнил — не получится.

        В этот день у него было запланировано посещение поликлиники. А там все строго, по записи. Пропустишь – жди еще неделю-другую. И откладывать не стоит – коленка дает себя знать всё чаще и чаще. Если так пойдет и дальше, то с одним хобби придется расстаться. А это, считай, пол-досуга под нож.

        Выходя на улицу, Петрович заглянул в почтовый ящик. Счета за отопление повергли его в шок и на какое-то время отвлекли от проблем чисто эстетического свойства. Следить за своим внешним видом – всегда в его правилах. Но взгляд на свое отражение в автобусе вернул его к действительности.

        В метро тоже было как-то непривычно. Видимо, светопропускание очков не учитывало особенностей спектра осветительных приборов подземки, поэтому держался Петрович не очень уверенно. Не хватает еще белой трости и собаки, горько усмехался он, представляя себя со стороны. Но очки снимать не стал.
Слава богу, в поликлинике видели и такое. Петрович расслабился.
– Ну, с чем пожаловали? – оторвался от компьютера травматолог и перевел взгляд на посетителя.
Петрович вспомнил про очки и снял их, но ответить не успел.
        –Т-а-а-а-к, – протянул доктор. – С такой мелочью можно было и дома оставаться. Хотя, конечно, это не мелочь, – по достоинству оценил он физиономию пациента. – Но бодяга и гепариновая мазь вопрос должны решить.
        – Собственно, я с коленом, доктор.
        – Это другое дело. Рассказывайте.

        После осмотра Петрович получил направление на снимок. Опять же, в плановом порядке. И талон на повторную консультацию, уже через неделю.

        Проходя мимо рентгеновского кабинета, он на всякий случай постучал в дверь. Ему открыла дама в белом халате.

        – Мне назначено обследование на послезавтра, – он сунул ей направление. – А нельзя ли его сделать это сегодня? Добираться к вам не близко.
        – У нас все время расписано, – устало ответила дама, глядя на бумажку.
      
        Подняв глаза на Петровича, она немного изменилась в лице и быстро исчезла за дверью.
        Неужели, испугал? – слегка оторопел он и стал нащупывать очки. Но тут дверь открылась вновь.
        – Проходите, – сказала дама примирительно.

        Чудеса, подумал Петрович, выйдя из кабинета. Неужели все так плохо? Или хорошо? К сирым и убогим у нас ведь всегда неплохо относятся. Вон и в транспорте тоже сработало. А ну-ка, что там у нас?

        Он вытащил телефон, чтобы сделать селфи. Но фейс-ай-ди упорно не признавал хозяина и не снимал блокировку со смартфона.
        Да, дела… А, черт с ним, дома взгляну.

        Но на этом сюрпризы не закончились.
        У входа в метро его остановил наряд полиции.
        – Гражданин, можно ваши документы?

        Паспорта у Петровича не было. В бумажнике – проездной, завалявшаяся квитанция из обувной мастерской и какая-то мелочь. 
        – Извините, есть только это.
        Он протянул лейтенанту проездной.
        – А он точно ваш? – недоверчиво поинтересовался тот, глядя на фотографию.
        – Мой. Кстати, паспорт должен быть на Госуслугах, – вспомнил Петрович. – Могу показать, 
        – Ну, хоть так.

        Он достал телефон и стал колдовать с ним. Капризный гаджет выражал полное безучастие к его потугам. Ну да, рожа моя ему не нравится.

        Теперь следовало вводить шестизначный код код. А он только вчера сменил его – жена настояла, чтобы он придумал что-нибудь посложнее, а то кругом сплошные мошенники. Вот и придумал на свою голову, а теперь никак не вспомнить нужную комбинацию. А что вы хотите от человека в подобном положении?

        Как и ожидалось, после третьей неудачной попытки телефон заблокировался на десять минут. Недоверие в глазах полицейских выросло до уровня, близкого к критическому.

        – А, собственно, в чем дело? – перешел в атаку Петрович. Нужно было хоть ка-то выиграть время для поиска выхода из сложившейся ситуации.

        – Имеется ориентировка, проверяем всех подозрительных. Так что, придется вам проследовать в отделение до выяснения обстоятельств.

        Вот это попадос, подумал он с ужасом. Как быть?
        И тут его осенила идея.

        – А не разрешите-ли мне позвонить жене с вашего телефона. Она код телефона должна помнить.

        Полицейские переглянулись. Старший кивнул. Лейтенант с неохотой полез за мобильником.
        – Диктуйте номер номер.
        Он включил микрофон на громкую связь.

        Через несколько секунд в трубке раздался голос жены.
        – Дорогая, не пугайся, это я. Звоню с чужого телефона. Мой заблокировался. Не помнишь код, ты советовала? Ах, да точно – первые цифры твоего номера. Целую.

        Дождавшись окончания времени блокировки, Петрович набрал заветные цифры, а затем открыл личную страницу на госпортале. Этого оказалось достаточным. Лейтенант пробил данные по своим каналам и козырнул ему.

        – Можете быть свободным. И аккуратнее.

        Петрович перевел дух. Затем навел на себя камеру смартфона и щелкнул. Сирый и убогий, повторил он про себя, разглядывая селфи. Ну да. Впрочем, все далеко не так однозначно. Бодяга, говоришь?

        Он сунул телефон в карман и направился в аптеку.