Предательство

               
               

               
                Когда у неё  родился сын, у девчушки  появилась ревность: "Ты его будешь любить больше, чем меня?"-спрашивала. Анна не взвешивала - "больше-меньше"- просто любила обоих.
                Алёнка стала её дочерью в три года. Готовясь к серьезной операции,  словно предвидя исход,старшая сестра  просила младшую,  в случае чего,  стать матерью её девочки.  На предложение зятя,которого тоже  наставляла создать с ней семью, Анна  долго отмалчивалась. Но постоянные слёзы  бабушки, рыдания деда по ночам, переживавших, что у них   могут забрать внучку, требовали решения. Окружающие убеждали, что такая семья лучший вариант для всех,  для ребенка,для неё,любившей  девочку, для её отца  и  стариков. Но  переступить невидимый порог  было трудно.   Точку  поставила  Алёнка, прибежав, не в первый раз, в слезах жаловаться на соседского мальчишку, которому  похвалялась  игрушками, а он  безжалостно отвечал: "Зато, у тебя нет мамы".
                - Будь моей мамой. У всех есть  мамы, а у меня нет, - просила, глядя прямо в глаза
                - Я  твоя мама,- ответила.
               
                Окружающие  относились к  браку по-разному: одни осуждали, считая кощунственным, другие говорили, что всё сделано по уму.  Глядя, как семья идёт гулять - отец, неся на руках сына, а мать о чём-то разговаривая с дочерью- соседки на скамейке вспоминали про необычность брака и делали вывод, что в семье всё ладно. Действительно,хорошего было много: опора друг на друга,общие интересы, доверие,дети окруженные любовью и заботой, бабушка и дед делавшие гнездо уютным. Разногласия встречались редко.
                Дети выросли. Дочь закончила образование,  вышла замуж, родила сына и уехала по распределению в другой город, оставив им внука.  Сын не торопился с созданием собственной семьи и родители не торопили его, хотели, чтобы она состоялась по любви. Но их мечте не пришлось осуществиться. Закончив один институт и разочаровавшись в професси, он поступил в другой, а после его окончания хотел учиться дальше.Его намерения  прервала неожиданная смерть отца - пришлось  идти работать. Случилось так, что он попал  под начальство пьющего человека. Тот стал вовлекать его,  приучил прикладываться к рюмке. Все попытки Анны оторвать   натыкались на глухую стену: после обещания бросить,принимался  за старое. Трагедия случилась, когда Анна в очередной раз попыталась поговорить с ним: он вышел из дома и попал под машину. Его  не стало, она окаменела.
               
                После похорон дочь решила увезти мать к себе. Продали родительский дом, решив  купить на эти деньги  жильё для матери рядом со своим, когда-то приобретённом для них родителями.
                Анна, словно, находилась в каком-то ином измерении,  не понимая чётко, что и зачем происходит вокруг. Она часми сидела у портрета сына, разговаривала с ним, просила прощения. Однажды, ей, даже, показалось, что слышит его ответ:" Мама,прости меня!" Через сорок дней  что-то изменилось в её мироощущении, она стала  чётче ориентироваться в происходящем, и  её начали привлекать для оформления разного рода документов.   То нужно было получить перевод за квартиру, спешно проданную перед отъздом, то  ехать в  строительную контору, где зять, подсуетившись, оформил строительство новой, то - к нотариусу писать завещание. Всё делала автоматически, безучастно наблюдая за действиями родных, отвечая на задававшиеся чиновниками вопросы, расписываясь, где велели, слушая нотариуса, советовавшего не делать дарения, а написать завещание, поскольку "согласно его практике в первом случае старики часто остаются без жилья".   
               
                Дома, с этого времени, стали возникать  вопросы о наследстве. Говорили кому , почему и каким  путём должна достаться строющаяся квартира. Дочь с  зятем вспомнили,что не только она,  Анна воспитывала Алёну, были бабушка с дедом, отец. При этом подчёркивали для чего-то, что любил отец только свою первую жену.  Погодя, начали упрекать Анну за то, что не удочерила девочку специально, чтобы у той не было прав на наследство, хотя , на самом деле против был отец.  Насмотревшись по телевизору передач на эту тему , он объявил, что новая квартира , по справедливости, должна принадлежать его жене, поскольку строится  на деньги от продажи старой, полученной в первом браке.  Анна, занятая своими мыслями, слушала,но слова  скользили мимо её сознания. До тех пор пока случайно не стала свидетельницей  разгова между супругами, что её скорбный вид и отсутствие желания подарить квартиру, достали.  Насторожилась, замолчала и неожиданно получила предложение от дочери снять где-нибудь угол до окончания строительства новой квартиры. Вспомнила слова нотариуса.
                Молча  бросила в сумку документы , деньги, взяла  портрет сына и  ушла в ночь. Направилась на  вокзал,где повезло: в открывшейся утром авиакассе оказались билеты на самолёт, на котором было можно улететь.   Рейс был ночным. Пассажиры спали, а она, словно каменная, сидела с открытыми глазами с единственной мыслью, что у неё никого нет,она одна. 
                Летела она в родной город, где рассчитывала остановиться в квартире сына,завещаной ему бобушкой, которую он сдавал, а теперь она пустовала. Села на диван и погрузилась в забытье. Проснулась с ощущением, что кто-то рядом . Словно а тумане увидела  сына, удалявшегося к двери, растворяясь.  Открыла дверь- за нею  стоял внук.
               
                Он прижал её к груди, и она заплакала впервые  после смерти сына. Рядом был родной человек,примчавшийся к ней, как только узнал о случившемся. Он старался уговарить её вернуться, пытался  доказать, что  такое бывает  между родными. Уговаривал несколько дней, а когда понял, что из этого ничего не получится, принялся налаживать быт. Ему нужно было продолжать учёбу, возвращаться, а она осталась, воспоминая его стремление примирить, его заботу. Вспоминала его крошечным,  только что появившимся на свет, затем  чуть постарше,  засыпавшим у неё на груди, мурлыча, словно, котёнок, затем " услышала", как   выговарива "кокаруза" вместо "кукуруза", и водит пальчиком по книжке, научившись читать.
                К ней иногда заходили знакомые, сама выходила из дома редко, не отвечала на звонки. Главным  местом, которое посещала, была могила сына.  Там она говорила с ним,  вспоминала какой дружной была их семья, удивлялась дочери,для которой забота  о её членах  перестала быть выше  заботы о себе.   Рассказывала сыну, как внук побеспокоился о ней, как убеждал, что нужно  прощать и сохранять семью.Она знала, что обиду нужно прощать,но как это делать - не знала. Решила, что начнёт с себя, разберётся, что делала не так и чем  могла спровоцировать случившееся.  Вспомнила, что всё это время была погружена в своё горе и не замечала проблем других, придала этому значение и стала  отвечать на звонки. 
                Один из них оказался  важным. Звонила женщина, у которой были отношения с сыном. Первая и единственная в его жизни.Они познакомились по интернету  и начали встречаться. Анна не радовалась.  Сын как-то  привёл её домой, и та рассказала, что  уже  не единожды побывала замужем, имела дочь.       Уже после гибели сына у неё, было,  появилась надежда, что любовь к нему была. Она решила так, когда сидели вдвоём у дверей реанимации. Уезжая к дочери, оставила ей  доверенность на участие в расследования аварии, унесшей сына, и,растрогавшись, решила что оставит  на память  участок  с небольшим строением, где они встречались.
                Сходили в церковь, на кладбище.  Вспомнив, что  перед гибелью сын заговорил о кольцах, подарила ей кольцо, оформила дарение участка - думала,что таким образом сохранит память любви к сыну. Та с удовольствием подарки приняла, восторженно описывая совместный отдых работу на земле, пригласила   вместе отдыхать там летом. А через пару дней позвонила соседка  по даче и сказала, что новая владелица участка,продала его ей. Рассказала, что с оформлением документов  помогал молодой мужчина, назвавшийся другом сына. Рассказ  отрезвил Анну. Лживость и прогматизм, которые просвечивали сквозь этот  поступок,отторгали дальнейшее общение. Любовь, в понимании Анны, не сочеталась с рассчётом, выгодой, ложью. А когда узнала, что до этого она заключила мировое соглашение с водителем, сбившим сына,воспользовавшись полученной от Анны доверенностью, поняла, что ту интересовали деньги. 
                " Предала, продала," - думала, перебирая в голове события. Она не могла простить такого.
                Отношения прекратились,продолжал заходить лишь   школьный товарищ сына, которого как-то привела  она и от которого Анна никак не могла отделаться.  Теперь он стал приходить один и чаще, чем раньше.Чем-то пытался помочь, интересовался бытом. Особый интерес у него вызывали деньги, которые  в  их присутствии Анна отдавала на  хранение в сейфе своей сотруднице. Он  знал, что это были доллары, знал день, в который их должны были вернуть. В этот день он пришёл, мимоходом получил у хозяйки подтверждение, что деньги принесли, а на следующее утро прислал человека. Возвращаясь из магазина, Анна заметила, что  кто-то быстрым шагом обогнал её на лестнице. Пытаясь запереть дверь изнутри, почувствовала как её рванули, ощутила  сильный удар в грудь  и поняла, что падает на пол. Очнулась, ощутив во рту  два пальца в грубой резиновой перчатке.  На ней верхом сидел незнакомец и орал:   
                - Где доллары? Где доллары?
                - Долларов нет,- едва выдавила из себя.
                Как оказалась стоящей у стены вспомнить потом не могла. Помнила лишь, как из всех  шкафов летели вещи, а бандит орал:" Где доллары?" Издал победный крик, найдя в  старенькой шубейке, спрятанные в носок деньги.   Тут же разочаровался, поняв, что это не доллары и злобно заорал:" Куда  спрятала доллары, сволочь?" В этот момент раздался свист под окном. Молниеносно вырвав шнур из стоявшего рядом телефона,грабитель  схватил  сумку Анны,  сунул её  в пакет с ромашками, принесенный с собой  и выскочил за дверь.  Она -следом с криком : "Помогите".  Из-за дверей начали появляться соседи.  Потом милиционеры  выяснили, что грабителем был несовершеннолетний  племянник школьного друга.Скорая отвезла в больницу с сотрясением мозка.
               
                Она лежала на больничной койке и думала о сыне.  Соседки пытались расспрашивать, почему её никто не навещает. Пришлось ответить, что нет у неё никого,  а потом долго птихоньку промокать слёзы, чтобы никто не  заподозрил, что она плачет. Дружба, любовь, семья всегда казались ей чем-то святым, опорой. Всё было поругано.