Кое-что о конце света, или Блондинка в поисках раз

Глава 1, в которой мой холодильник оказывается умнее кандидата наук

Если вы думаете, что утро частного детектива начинается с чашечки кофе и чтения любовных записок от благодарных клиентов, то вы глубоко заблуждаетесь. Мое утро началось с того, что холодильник отказался со мной разговаривать.

— Ефросинья, — строго сказал холодильник голосом Леонида Аркадьевича, который, судя по тембру, только что съел на завтрак канцелярскую кнопку, — у тебя заканчивается творог. Просроченный. Лежит на третьей полке с пятницы. Ты собираешься довести себя до состояния мумии?

Я вздохнула. Мой муж, полковник Одинцов, неделю назад решил, что технический прогресс зашел слишком далеко, и «запилил» (простите за жаргон) в морозилку чип из последнего разобранного тостера. Результат превзошел все ожидания: теперь умный холодильник требовал уважения, каждое утро пересказывал новости и обвинял меня в нерациональном потреблении огурцов.

— Доброе утро, железный Феликс, — пробормотала я, нашаривая тапки. — Какие новости?

— Население планеты продолжает расти, — бодро отрапортовал холодильник. — Уровень общего интеллекта, согласно замерам моего датчика, упал до нуля.

— Это ты сейчас про кого? — прищурилась я.

— Про всех, кроме меня, — скромно ответил агрегат и захлопнул дверцу.

Я бы обязательно обиделась, но в этот момент в дверь позвонили. Причем так настойчиво, что люстра под потолком начала имитировать цыганочку с выходом. Я пошла открывать, мысленно перебирая, кому я успела задолжать на этой неделе.

На пороге стоял мужчина. Не просто мужчина, а мужчина-катастрофа. Помните, в старых мультфильмах рисуют профессора: лохматые брови, очки с диоптриями, которые делают глаза размером с блюдце, и пиджачок, щедро приправленный пеплом от любимой трубки? Вот это был он. Только без трубки. Зато с огромным синим портфелем, из которого торчали какие-то чертежи.

— Вы госпожа Одинцова? — спросил он голосом человека, который только что понял, что дважды два — это пять, и теперь в ужасе от мироздания.

— Допустим, — осторожно ответила я. — А вы, простите, кто? И если вы из ЖЭКа, то мы будем менять трубы только в следующем году, потому что прошлый раз вы затопили соседей снизу.

— Я — Смирнов, — представился мужчина, нервно дергая глазом. — Владимир Смирнов. Писатель-фантаст.

— О, — я изобразила радость. — «Война и мир»? Или «Тихий Дон»?

— Это Шолохов и Толстой, — всхлипнул Смирнов. — Я написал роман «Квантовый ёжик в тумане». Про то, как разум распределяется во Вселенной. Но сейчас не об этом! Вы должны меня спасти! Меня хотят убить!

Тут в разговор вмешался холодильник, который, видимо, решил, что его интеллект недостаточно оценен.

— Впустите бедолагу, Ефросиньюшка. У него уровень кортизола зашкаливает, — прокомментировал бытовой прибор. — К тому же он прав: его хотят убить. Я уловил запах гари от его портфеля.

Мы зашли в квартиру. Смирнов рухнул на табуретку (на мой диван с вышитыми подушками я таких нервозных личностей не пускаю) и выпалил:

— Госпожа Одинцова, я открыл страшную тайну. Фраза, которую я вложил в уста своего героя, оказалась правдой.

— Какая фраза? — я стала наливать ему валерьянку. Прямо в стакан. Без воды.

— «Количество разума на планете величина постоянная, а население растет», — трагически прошептал Смирнов. — Это же не шутка! Разум не множится вместе с телами! Его ровно столько же, сколько было при динозаврах. Просто раньше он был сосредоточен в двадцати особях, а теперь распылен на восемь миллиардов.

Я задумалась. Это многое объясняло. Например, почему мой сосед дядя Петя вчера пытался открыть дверь своей квартиры ключом от калитки, искренне веря, что проблема в двери. Или почему ведущий утреннего шоу на ТВ пытается делить на ноль в прямом эфире.

— Ну и где здесь криминал? — спросила я. — Выглядит как описание обычного вторника.

— А то, — Смирнов понизил голос до шепота, от которого, однако, задребезжали стекла, — что корпорация «Новый Генезис» нашла способ вытягивать разум из одних людей и концентрировать его в других! Они хотят сделать элиту сверхгениями, а остальных превратить в биомассу, способную только нажимать кнопки в ТикТоке!

Я хотела сказать, что это уже произошло лет пять назад, если судить по соцсетям, но сдержалась.

— И где доказательства? — спросила я.

Вместо ответа Смирнов открыл свой портфель. И тут случилось страшное. Моя кошка Клеопатра, до этого мирно спавшая на шкафу, спрыгнула вниз, подошла к портфелю, взяла папку с надписью «СЕКРЕТНО» зубами, отнесла её в лоток и начала методично рвать на мелкие кусочки.

— Зачем она это делает?! — закричал фантаст, хватаясь за голову.

— Клео всегда рвет документы, которые пахнут опасностью, — пожала я плечами. — Она у меня умная. Даже умнее нашего холодильника, если честно. Слушайте, а не хотите ли чаю?

Но Смирнов уже смотрел на мою кошку с благоговением.

— Видите! — воскликнул он. — Животное действует интуитивно, но рационально! В ней сейчас разума больше, чем в среднестатистическом менеджере по продажам! Это доказывает мою теорию!

Клеопатра гордо подняла хвост трубой и ушла на кухню доедать просроченный творог, который мой холодильник уже выплюнул на пол в знак протеста.

Глава 2, в которой я знакомлюсь с корпорацией зла и их странной диетой

Офис корпорации «Новый Генезис» располагался в башне, которая была такой стеклянной и противной, что хотелось надеть солнечные очки, просто глядя на неё снаружи. Мы со Смирновым приехали туда под видом курьеров с пиццей. Нет, не спрашивайте, почему курьер с пиццей носит с собой газовый баллончик и любимую дубинку мужа — это моя рабочая экипировка.

В вестибюле пахло деньгами и искусственной ванилью. На ресепшене сидела девушка с таким количеством силикона в губах, что она могла бы служить спасательным кругом для тонущего флота.

— Мы к господину Глобусу, — прошамкал Смирнов, надев накладные усы, которые постоянно норовили упасть в коробку с пепперони.

— Зачем? — спросила девушка, не отрываясь от смартфона, где играла в игру «Убей хомячка лопатой».

— Мы по поводу поставки... эээ... мозгов? — ляпнул Смирнов, и я мысленно дала ему подзатыльник.

Но девушка лишь кивнула:
— Третий этаж, комната 303. Только сначала снимите обувь. У нас стерильная зона разума.

Мы поднялись на лифте. Внутри играла музыка, от которой хотелось выть на луну, а кнопки были подписаны не цифрами, а уровнями IQ. «Третий этаж» назывался «Зачаточный интеллект». Интересно, первый этаж был «Каменный век» или «Кукуруза»?

Комната 303 оказалась конференц-залом. Вокруг длинного стола сидели люди в одинаковых серых костюмах. Они были похожи на инкубаторских цыплят: одинаковые прически, одинаковые улыбки, одинаковые пустые глаза. Во главе стола восседал сам господин Глобус. Толстый лысый мужчина с усами, как у кота Леопольда, и с таким самодовольным выражением лица, что хотелось сразу сказать: «Я всё понял, вы злодей».

— А, курьеры с пиццей! — радостно загудел Глобус. — Отлично! Мы тут как раз обсуждаем стратегию понижения общего уровня серого вещества у населения. Знаете, когда людей становится слишком много, а разума не прибавляется, начинаются войны, кризисы и эти ваши... блоги о правильном питании. Мы же предлагаем простое решение: перераспределить разум. Как воду в кране. Открыл кран — умный потек. Закрыл — дурак.

— И как вы это делаете? — спросила я, разворачивая коробку, чтобы скрыть, как я нажимаю кнопку диктофона на часах.

— Элементарно, — Глобус хлопнул в ладоши. В зал вкатили устройство, похожее на гибрид стиральной машины и инопланетного шлема. — Мы называем это «Квантовым редуктором тупости». Человек надевает шлем, и его разумность высасывается, словно сок из апельсина, а потом впрыскивается в нашего клиента. Клиент становится гением за десять минут. А донор... ну, донор становится идеальным потребителем картошки фри. Ему даже не нужно думать, что заказать — он просто открывает рот.

— Но это же незаконно! — возмутился Смирнов, у которого усы наконец упали в пиццу.

— Закон — это просто договоренность умных людей, — Глобус снисходительно улыбнулся. — А когда мы сделаем всех умных людей умнее в тысячу раз, а всех глупых — окончательно счастливыми овощами, мы перепишем законы. Кстати, вы не хотите попробовать? Бесплатно. Только чур, вы будете донорами.

И тут все серые люди встали и начали медленно надвигаться на нас. У них были лица зомби, но с дорогими галстуками.

— Фрося, — прошептал Смирнов, — у меня есть план.

— Какой?

— Бежать! — заорал фантаст, и мы рванули к выходу.

Но двери заблокировались. А голос из динамика сказал ледяным тоном: «Уровень разума в помещении падает. Запускаю программу принудительного забора».

Глава 3, где моя кошка объявляет войну прогрессу, а холодильник идет в разнос

Мы сидели в стеклянной ловушке, и моя голова начала понемногу гудеть. «Квантовый редуктор тупости» разогревался, издавая звук, похожий на отрыжку огромного металлического дракона.

— Смирнов, — спросила я, чувствуя, как мои мысли начинают путаться, словно клубки у бабушки-алкоголички, — а что будет, если откачать разум из меня? Я превращусь в блондинку из анекдота?

— Хуже, — всхлипнул писатель. — Ты превратишься в ведущего политического ток-шоу. Будешь говорить три часа ни о чем, используя одни междометия.

— Ужас! — искренне испугалась я. Есть вещи страшнее смерти, и это — одна из них.

Я уже приготовилась прощаться с жизнью, как вдруг раздался страшный грохот. Потолок конференц-зала начал прогибаться. Сначала появилась трещина, потом из нее высунулась лапа в черной перчатке. Это была моя Клеопатра. Но не одна. Она тащила за собой... мой холодильник.

Да-да. Тот самый холодильник, который утром обзывал меня расточительницей. Видимо, умный агрегат, обидевшись на отсутствие человеческого общения, сам покатился за нами.

— Докладываю обстановку! — прогремел холодильник голосом полковника Одинцова, который, кстати, еще даже не знал, что его техника вышла из повиновения. — Зафиксирован источник антиразума! Провожу зачистку!

И холодильник прыгнул.

Я не шучу. Холодильник «Атлант», набитый просроченной гречкой и тремя литрами компота, оторвался от пола и с грохотом рухнул прямо на «Квантовый редуктор тупости». Устройство заискрило, завоняло озоном и начало выплевывать обратно всю украденную умственную энергию.

Что тут началось! Серые люди в костюмах внезапно замерли. У одного из них глаза перестали быть пустыми. Он посмотрел на свой галстук, задумчиво почесал затылок и сказал:

— А ведь галстук — это, по сути, удавка. Только для кошелька. Пойду-ка я работать санитаром в морг, там хоть люди честнее.

Другой серый человек внезапно начал декламировать Шекспира на древнегреческом, хотя раньше с трудом складывал слоги в слова.

А господин Глобус? О, господин Глобус схватился за голову и заорал:

— Я всё понял! Фраза Смирнова верна! Но её нужно дополнить! Разум не только постоянен — он еще и не любит, когда его насильно перекладывают! Это как перекладывать варенье из одной банки в другую: всё равно половина останется на ложках и столах!

В этот момент в дверь влетел полковник Одинцов. С отрядом ОМОНа. С вертолетом. И, кажется, с оркестром. Но это мне просто показалось от переизбытка возвращающегося в голову разума.

— Фрося! — закричал муж, подбегая ко мне. — Ты в порядке? Мне холодильник прислал СМС: «Помогите, хозяйку грабят!»

— СМС от холодильника? — удивилась я.

— У него теперь сим-карта «Мегафон», — вздохнул полковник. — Безлимитный интернет и двести минут на звонки по городу.

Эпилог, или как я полюбила постоянную величину

Корпорацию «Новый Генезис» закрыли. Глобуса посадили в тюрьму, где он теперь учит сокамерников теоретической физике. Говорят, они уже совершили два побега, но только в соседнюю камеру, потому что математически рассчитали, что бежать дальше невыгодно.

Смирнов дописал свой роман «Квантовый ёжик в тумане» и получил за него премию «Абсурд-литера». На вручении он сказал речь, из которой я запомнила только: «Не пытайтесь собрать весь разум в одних руках. Руки-то устанут. А ногам будет обидно».

Мой холодильник после того случая возгордился. Он потребовал, чтобы я называла его «Ваше Величество Рефрижератор Первый», и отказался размораживаться в принципе, потому что это, видите ли, «унижает его достоинство прибора, побывавшего в бою». Полковник его отключил на три дня. Теперь холодильник снова разговаривает нормальным голосом и даже иногда выдает рецепт оливье без напоминаний.

Клеопатра получила медаль «За спасение тупого населения» от местного общества защиты животных. Она съела эту медаль.

А я поняла одну простую вещь. Количество разума на планете действительно постоянно. Просто иногда этот разум переезжает жить в кошек, холодильники и фантастов-неудачников. А нам, обычным детективам, остается только одно: следить, чтобы его не пытались украсть. И вовремя кормить творогом тех, кто умнее нас.

Кстати, творог у меня теперь всегда свежий. Холодильник проверяет каждые пять минут. И если я его не съедаю, он начинает петь песни Шаманского репертуара, пока я не сдамся. Вот что значит — постоянная величина разума в действии. Или, как говорят в народе, с кем поведешься, от того и наберешься... даже если это белый «Атлант» с морозилкой снизу.