Сны Александра. Ч. 3. Задача трёх тел и Хиона

         Сны   Александра.  Ч.3.   Задача  трёх тел  и   Хиона.



    И    поехал  князь  Александр  Ярославич   в  Золотую  Орду   к   Батыю  в  город  Хорезм,  получить  ярлык  на  княжение…   
 Грозное  предписание   хана  явиться  в  Орду   не  допускало  промедления.

  Хан   Батый  дал  приказ  в  таких  выражениях: «Мне  покорил  Бог  многие  народы;  ты  ли  один  не  хочешь  покориться державе  моей?  Но  если    хочешь  сохранить  за  собою  землю  свою,  приди  ко  мне:  увидишь  честь  и  славу     царства  моего».

  И  поехал  князь  в  Орду   «сквозь   вятичей»…   
  Но  прежде   Александр  поехал  во  Владимир,  где  взял    благословение  на  эту  поездку  у  епископа  Кирилла… 

  Вятичи     жили-были  в  глухих,  дремучих  лесах  по  Оке  реке…
  Леса  постепенно  «прочищались»  движущимся    населением…

   И   в   этих  дремучих  лесах  пребывала   в  здравии     вот   уже  300 –ый  год,  —  а  может,    и     дольше… а  кто  считал?  —   распрекрасная    ведунья  Хиона.
  И  ведала  Хиона  и  Правь,  и  Явь, и    Навь…   И  ведала,  что  было,  что  есть,  что  будет…

   Вот  и  отправился  князь  Александр   Ярославич  к  ведьме  в дремучие    леса  посоветоваться,  чё  делать,  чтоб  в  тартарары  не  полететь…

  Александр   свернул  с  большой  дороги  к болотам,  где  у  края  пруда     высилась  изба   Хионы.   
  У  валунов,  притулившись,  скрестив  руки,    стоял  долговязый    деревянный   идол,  со  злющей  мордой…. 


    —   Заходи,  заходи…  Касатик!    Заждалась   я  тебя,   зазноба  моя   ненаглядная…   —  Старуха  в  льняной  хламиде  поставила  плошку  с   зельем  на  дубовый  стол.  —  Значит,  ждёшь  от  меня  вещего  слова:  полетишь  ли  в  тартарары,  али  нет?  А  я  знаю?   
  Ведь  задача  трёх  тел  не  решена.   Она  и  в  21 веке   ещё не  решается.  Система  из трёх   тел   —   Запад, Русь   и  Монгольская Империя  —     это  хаотическая  система,   где  траектории   движения     становятся  непредсказуемыми.    
  Смотри,  не  смотри   в  плошку  с  зельем,    зри, не  зри  времена,  закрытые  для  обычного  ока,  а  в  плошке  —  какая-то   тарабарщина.

  Ведунья,  уже   находилась  в   провидческом  оцепенении  между  жизнью и смертью,   роняла  вещие  слова,  которые  диктовал  ей  сам  Перун: 
  «Кровожадные Ливонские  рыцари  опустошают  русские  земли  и  принуждают   к  католичеству….  Кровожадные  монголы    тоже   опустошают  русские земли,  требуют   дани,   но   они    терпимы  к  православию.    Да  и  гоняться  за  степняками  в  степи  —    дело  гиблое: они в  степи,  как  рыба  в  воде.   Лучше  крепить  оборону  на   Западе,  а  друзей  искать  на  Востоке.»

   —    Что  же  ты,  Сашенька,  заробел,  что  ли?  Стоишь,  как  вкопанный.   —   Похоже, старуха   вернулась  из  иных    измерений,  стряхнула  с  себя  провидческое оцепенение,  взяла  плошку  с  зельем  и  отнесла  её  куда-то  в  дальний  угол  землянки.   —   А  скакать  тебе,  Сашенька,   через  степь,   аж  до  самого  Каракорума….   И   получишь ты,   Сашенька,  небесный  ярлык  на  правление  Русью     от    старой  колдуньи --  хатун   Огул-Гаймыш   --     во  Дворце  десяти  тысяч лет  благоденствия...  И  будет  тебе  слава  во  веки  веков.  Но  прежде,  Сашенька,   у  Батыя  попьёшь  кумыса…   Задача  трёх  тел  не решена, так  что  действуй  по  наитию.               

   —   А  Святослав   тоже  у  меня   толокся…   Обещался  свадьбу  сыграть,  как  хазаров  разгромит…  Обманул!   Да  ещё  и  дань  заставил  платить:  «шеляг  от  рала  и  куницу  с  дыма».  —    Солнце  уже  село  за  болотами...  Стемнело...  Старуха  по  всей  землянке  зажгла  лучину.   
  Потом  она  подошла  к  деревянному   комоду,   вынула  оттуда      шкатулку   и  принялась   навешивать  на  свою  морщинистую  шею    изумрудные   и  жемчужные     ожерелья,  а  на   костлявые  пальцы  примерять  огромные  перстни.  —  А  Владимир  Красное  Солнышко,    так  тот  жениться  хотел…  Две  телеги алых  роз  прикатил    в  нашу  глухомань.   Но  я  не  пошла…  У  него  баб было    навалом.   Он  не  любил  меня…   Ему  дар  мой    вещий   нужен  был.  И  потом он  Бяшу  моего  в  пруду  утопил.  Но  мужики  опять  достали  моего  Бяшу  и   к  валунам  притулили.

   Старуха  подошла  к  печи,  достала  оттуда  котёл  с  ведьминым   зельем,  зачерпнула    из  котла  черпаком    и  подала  князю  Александру  Ярославичу.

   —  Пей, Сашенька, пей…—     Александр  выпил… 
  А  старуха  вперилась   в  него    гипнотическими, с  поволокой,   глазами,  влекущими  в  омут.

   Александр  хотел  оттолкнуть  её,  но  руки  не  поднимались…   
   Да  и  зачем?    Перед  уже  стояла  молодая,    неописуемой   красоты,    Хиона.