Об одной грузинской фобии

   Недавно прочёл занимательную статью об армянофобских настроениях, имеющих место быть в обобщенном психотипе современного  грузина. Статья навела меня на некоторые размышления, которыми я хочу поделиться, прежде всего, со своими друзьями по социальной переписке, а также со всеми теми, кого также могут заинтересовать мои скромные соображения на этот счёт .

  Однако, прежде чем сделать это, расскажу небольшую историю, которая приключилась с моим другом, когда за выдающиеся заслуги в области физических исследований встал вопрос о присуждении ему звания  Члена-Корреспондента Академии наук Грузии. Перед началом голосования один из присутствующих на заседании сделал следующее заявление. «С учётом заслуг г-на такого-то  (фамилию соискателя называть намерено не буду) хочу ходатайствовать о  присуждении  ему данного звания, но тут же считаю своим долгом сообщить  присутствующим, о том, чтобы они учли тот факт, что у нашего претендента на такое высокое звание мама является армянкой.»

   Итак начнём.

   Грузины – это нация, психотип которой веками складывался в условиях постоянных и довольно кровопролитных по своему характеру нашествий инородцев на их исконную территорию. В результате такой, по своему характеру довольно  перманентной агрессии, ощущаемой грузинами на протяжении столетий, последние сформировались в  нацию, весьма враждебно и довольно болезненно реагирующую на любые попытки, исходящие со стороны  пришельцев как-то потеснить, принизить или ущемить их достоинство как главенствующей нации, проживающей на принадлежавшей ей испокон веков  территории их  исторических предков.

    Исходя из этого,  грузинская самоценка была довольно сильно уязвлена тем исторически сложившимся обстоятельством, что лица армянской национальности, переселившиеся в Грузию из Армении, к концу XIX-го века постепенно прибрали к рукам основные финансовые потоки, торговый и строительный бизнес, а также заняли некоторые важные позиции в административной иерархии столицы Грузии – городе Тбилиси. (Достаточно сказать, что согласно данным, полученным из интернета, из 47-ми градоначальников, т.е. мэровТифлиса - 45 были этническими армянами).

   Ввиду  этого обстоятельства, отразившимся в психике грузин довольно болезненным ударом по их самолюбию, у последних выработалась довольно стойкая неприязнь и предвзятое отношение  в целом к армянам как к нации, ставящей во главу угла исключительно материальные ценности и слишком меркантильно относящейся к жизни. Такая мотивация, распространившаяся среди грузин и получившая со временем стойкое признание, имела своей изначальной  целью хотя бы частично компенсировать  удары со стороны образа жизни, прежде всего, богатых тбилисских армян, по уязвлённому самолюбию грузин. Надо сказать, что эти удары раз за разом всё больше достигали своей цели по мере того, как на грузинской земле упрочивалось финансовое положение армян.
 
   Со своей стороны, видя такое отношение к себе грузин, армяне, в свою очередь, не спешили интегрироваться в грузинскую культуру и продолжали своё довольно изолированное существование в столице Грузии, - городе Тбилиси (Тифлис), который между собой и небезосновательно называли армянским городом.(Согласно тем же данным, значительная часть Тифлиса в XIX-ом состояла из этнических армян).

    Тем не менее, справедливости ради надо отметить, что несмотря на внутреннюю напряженность, сохраняющуюся в отношениях  между этими двумя нациями, между ними никогда не происходило сколько-нибудь серьёзных конфликтов на национальной почве. Более того, на официальном уровне эти две нации постоянно  клялись друг другу в братстве и взаимной любви до гроба. Однако несмотря на это, неприятный осадок всё же всегда оставался  в психике грузин, которые так до конца и не смогли переварить тот факт, что армяне, осев на грузинской земле, оказались более успешными, более богатыми и в целом более предприимчивыми, чем сами грузины. Дело даже доходило до того, что признанный отцом нации известный грузинский писатель и общественный деятель XIX-го века Илья Чавчавадзе ставил армян в пример грузинам и призывал последних перенимать у армян их деловые качества, способствующие столь  успешному ведению  их бизнеса в Грузии.

   В свою очередь, необходимо отметить, что сложившееся напряженное отношение (скорее всегда внутреннее, чем внешнее) между эмигрантами-армянами и коренной национальностью – грузинами не есть нечто уникальное и неповторимое в мировой истории. Известно, например, как относились  немцы к евреям, проживающим в Германии, либо русские - к евреям в России. Хотя, надо ещё раз подчеркнуть, что грузино-армянские отношения никогда не переходили красную черту и  не доходили до серьёзных столкновений и той степени напряжения , характерной для немецко-еврейских или русско-еврейских отношений.

    Вместе с тем, надо отметить, что в построении взаимоотношений армян и грузин на территории Грузии (хотя, такого наименования как Грузия на территории Российской империи куда последняя входила  в качестве двух губерний Тбилисской и Кутаисской не существовало) немалое значение имела политика Российской империи, в состав которой в тот период входили обе нации. Думается,  что Российской власти было даже, в некотором отношении,  выгодно стравливание этих наций друг с другом. Хотя, слава богу, последним хватило ума и  здравоого смысла  не идти на поводу у хитрой националистической политики Российской империи, основанной на знаменитом  –  разделяй и властвуй,  и сохранять между собой нормальные человеческие  отношения. Кроме того, после советизации Грузии, и отмены в Грузии частной собственности,  в  результате которой всё экономическое могущество тбилисских армян испарилось в одночастье, так называемая  армяно-грузинская проблема вообще потеряла всякое объективно обусловленное значение. Однако армянофобия, успевшая пустить в грузинах  довольно глубокие корни, (речь идёт, в основном, о грузинах живущих в г.Тбилиси) чисто автоматически продолжала существовать в ментальной памяти грузин ещё довольно долгое время, и, в особенности, это чувствовалось  в советский период.
 
   Что же касается поведения  самих тбилисских армян в Советской Грузии,  то они, в свою очередь, тоже не стремились к интеграции в грузинское общество и её культуру, т.к. считали, что живя в Советском Союзе – государстве, в котором государственным, и в тоже время языком межнационального общения официально был признан только  русский язык, они вполне могли бы обойтись  и без этого. Указанное  обстоятельство давало возможность многим лицам некоренной национальности, в том числе и армянам, живя в Советской Грузии, получать образование не на грузинском, а на русском языке, знание которого к тому же способствовало  получению более качественного образования, хотя бы ввиду того, что  вся научная и иностранная литература в Советском Союзе издавалась,  как правило, именно на русском языке.

   Таким образом, даже в СССР фактор руссификации нерусского населения продолжал делать своё «чёрное дело», мешая некоренным народам, проживающим не на своей  исторической родине интегрироваться в культуру, традиции и язык коренной национальности.

   Что касается теперешней ситуации в Грузии, то после провозглащения её независимости грузинский язык приобрёл наконец-таки статус не только государственного языка, но и поставил перед выбором всех русскоговорящих  в Грузии лиц либо эмигрировать из страны, либо начать интеграцию в её, в первую очередь, языковую культуру. А что касается армянофобии, то в современной Грузии её актуальность, по-видимому, постепенно сойдёт на нет, а отношение к армянам станет таким же, каким оно будет складываться у грузин к другим национальностям. И думается, что, в конечном итоге,  грузины согласятся с известным выражением о том, что не существует хорошей и плохой нации, а  в каждой нации есть и плохие и хорошие люди, к которым следует относится подобающим образом,  т.е. как к хорошим и плохим людям.