7. Лесное Око

 Лови добычу так, чтобы и самому уйти. 
   
       Август катился к концу.  На деревьях появились первые жёлтые листики.
-    Зинка, это тебе когда тринадцать лет исполняется?  -  спросила бабушка Анфиса.
-    Через три дня.
-    Ага. Значит, у меня правильно записано. Успели. Это дело важное.
-   А почему?
-    А потому. Первое твоё ведьмовское совершеннолетие наступит. Ты теперь начнёшь на девку правиться, стало быть, пора тебя к одному особому озеру вести. В лесу оно, Лесное Око называется. Как раз перед днём рождения и положено. Можно бы и ещё на год отложить, но лучше не надо. Вот завтрашним днём и поедем.
-    А что за озеро?
-   Колдовское озеро. Наше, ведьмовское, местное. Всех наших ведьм, кто знают, как пора подходит, так их матери, бабки или наставницы туда возят. Хозяйка озера позволит выбрать особый дар от неё, перед тем, как в день рождения у взрослеющей ведьмы первая часть силы раскрывается. Мы хоть и городские ведьмы, но силу свою от природы получаем, нам от неё отрываться нельзя.
    К озеру тому ночью положено приходить, в самую полночь. Ты сможешь из дому днём так уйти, чтобы вечером тебя не хватились?
-    Конечно, в первый раз, что ли? Я же не маленькая! Гипноз, как всегда, применю, отвод глаз наведу, никто и не почешется, ни родители, ни брат. Все будут уверены, что я рано вечером спать свалилась, и не надо меня трогать.
-    И в темноте хорошо видишь?
-   Бабушка Анфиса, ну что я, не ведьма, что ли? Ну, вы и спросили!
-    Хорошо. Тогда слушай: к озеру как подойдёшь, так нужно сказать: хозяйка, прошу, одари добром. Потом одежду всю снять, в воду по плечи войти да и нырнуть ко дну.  Там, на дне, гладкие камушки разноцветные лежат, вроде гальки, всякие, круглые, плоские, овальные…  Они так слегка светиться будут. И ты сразу определишь, какой камушек с каким даром, понимать будешь: где здоровье, где богатство, где сила, где красота…  Брать можно только один камушек, и хватать быстро: тебя вода вытолкнет, а второй раз нырнуть уже не получится. Так что нужно заранее обдумать, какой дар ты хочешь, тогда этот камушек сразу и увидишь. Можешь там, в воде, и передумать, но только быстро, а то ни с чем останешься. А как вынырнешь, сразу на берег выходи, хозяйку поблагодари и немедля возвращайся, только молча, чтоб потом ни одного звука не издала до самого дома. Я тебя туда отвезу, назад провожу, и присмотрю, чтоб на обратном пути ты ничего не испортила.
-    И вы тоже в то озеро ныряли? И что вы выбрали?
-    Вообще такое спрашивать у ведьм нельзя, но у наставницы можно. Только меня моя бабка перед четырнадцатым моим годом туда водила. Долгую жизнь я выбрала, Зинка. Сильно пуганая я в ту пору была. Мы в то время под немцами были, два года. Я всё тогда боялась, что или застрелят почему-нибудь, или на мину в лесу нарвусь, или в Германию угонят и там уморят. Так что выбрала, и не ошиблась, я считаю.  И ты теперь хорошенько обдумай заранее, чего ты захочешь для своей жизни. Многие девки красоту выбирают, а? Как думаешь?
    Зинка задумалась, и думала долго.
-    Не-е-е, бабушка Анфиса, красивая я и так буду, у меня мама красивая. А не буду, так неужели я себе красоту не наведу? И силы у меня достаточно, не жалуюсь. И здоровье, как у коня. И характер мой мне вполне годится. Богатство  -  не очень нужно, сколько надо я всегда себе заработаю или найду. Удачу выбирать не буду, она девка капризная: сегодня тебе улыбнётся, а завтра так и захохочет!  Бабушка Анфиса, я, наверное, ум выберу, он всегда пригодится, поможет и выручит. Так оно надёжнее будет, да?
-    Думаю, да, всё верно.  Хорошо ты, Зинка, рассудила. Вот увидишь в озере нужный камушек  -  так сразу и хватай.
-    А там точно хозяйка озера, а не хозяин? Мне же и просить, и благодарить надо будет правильно.
-   Точно, Зинка. Это наши женские, ведьмовские дела. Ни один мужчина, хоть кто он будь, сроду туда не попадал и не попадёт. Увидишь.

     Домой Зинка плелась нога за ногу, обдумывая предстоящий поход. Удачное дело  -  это хорошо подготовленное дело, а приключение  -  тем более, и Зинка намеревалась подстраховаться со всех сторон. Уж ей ли не знать, какие иногда случаются подставы, совпадения, глупые неудачи на ровном месте и катастрофические недочёты. Влипала в неприятности уже не раз, ой, даже вспоминать не хочется.
    К вечеру она была во всеоружии.  Пузатенькая сумка с наплечным ремешком готовая  стояла у кровати. А ночью надо выспаться как следует: завтра понадобится и свежая голова, и силы, и быстрая реакция, а вставать рано.

-    Это что у тебя такое?  -  спросила ученицу старая ведьма, когда Зинка утром зашла к ней во двор.
-    Ну, так снаряжение же,  -  ответила Зинка,  -  я всё продумала и подготовилась.
-     Показывай.  Так, хлеб и печенье, я так понимаю, это для лешего. Бутерброды и вода  -  это нам. А вот эта посудина глиняная тебе зачем? Что ты из этого кувшина поливать хочешь?
-    Глечик? Ну, понимаете, бабушка Анфиса, если я нырну, а камешек с даром ума вдруг от меня далеко окажется, я могу и не успеть его схватить, меня вода вытолкнет. Камня подходящего, чтобы ухватиться, я там на берегу не найду, откуда в наших лесах камни? Ведь не бывает. А так я к ручке глечика вот эту верёвку привяжу, чтобы через плечо накинуть, вода в него наберётся, и я за него удержусь, не всплыву раньше времени. Камень схвачу, верёвку скину, и за неё потом глечик вытащу. Не годится ведь его в озере оставлять? Хотя он и глиняный, природу не испортит…
-    Ну-у-у, можешь попробовать. Думаю, хозяйка не обидится. А не понравится ей, так расколет она твою приспособу. Полотенце  -  понятно. А бинты зачем? Пораниться боишься?
-    Нет, не боюсь. Рот себе завяжу на обратном пути. И сама не брякну что-нибудь случайно, и другие с разговорами не пристанут к  забинтованному человеку.
-    Хитро! А тетрадка с карандашом зачем?
-   На всякий случай. А вдруг мне что-нибудь сказать или спросить надо будет? Я же не вытерплю столько времени быть немой. А мне ведь рот раскрыть будет невозможно!
-    Верно. Ну, тогда пошли, ученица.

    Сначала они пошли на пристань в парке, к рейсовым пассажирским катерам.  Потом долго плыли по Сожу мимо лесистых берегов, и поговорить на нужную тему мешал  ветер и окружающие люди. Высадились на какой-то малозаметной деревянной пристани, возле обрывчика, где не было ничего, кроме деревянного навеса с лавочкой для пассажиров и широкой песчаной тропы. Потом шагали по ней через лозовые заросли и смешанный лес километров семь, как определила Зинка.  И бабушке Анфисе явно нелегко дался этот путь, и было ей совсем не до разговоров. Хорошо ещё, что жары не было.
   Вышли к какой-то небольшой деревне, окружённой огородами и скошенным лугом, и там бабушка Анфиса велела Зинке спрятаться в куст и ждать.
-   Сейчас я к одной моей знакомке зайду и попрошу помочь с подводой, ноги мои уже не те, чтоб такие концы по лесу отмахивать. Тут до нужного места, где нам сворачивать, ещё километров двадцать, а дальше до озера сама пойдёшь. А чтобы тебя тут посторонние видели  -  того не надо.
   Зинка удивилась, но промолчала и послушалась. Очень уж серьёзно и торжественно складывался их поход.
    Через час подъехала и подвода, бурой лошадью правил худой старик в потёртой кепке, а бабушка Анфиса сидела в серой телеге на куче соломы и выглядела уже отдохнувшей. Лучше, конечно, плохо ехать, чем хорошо идти, но поездка как-то совсем затянулась, и темнота в лесу обрушилась на них сразу, буквально за минуту.
    Сначала был старый березняк, потом ельник, потом красивый сосновый бор… Когда неровная лесная дорога превратилась в совсем уж еле заметную колею, бабушка Анфиса остановила их транспорт.
-    Дальше мы пешком. А ты здесь жди!  -  сказала она старику.
-    Долго ждать-то?
-    Долго.
   Старая ведьма свернула налево, на еле заметную тропинку, и остановилась не скоро. Темнота стояла кромешная, но ведьмам это не мешало.
-   Будь здоров, лесной хозяин, в своём лесу. Мы мимо идём, по своим делам, тебя не тревожим. Гостинцев принесли, по обычаю.
    Несколько веток качнулись в стороне на кусте крушины. Зинка живо выложила на хвойную подстилку под сосной хлеб и печенье. Наставница потянула её за руку, и некоторое время вела по виляющей тропке, до зарослей рябины. Там она сняла с руки часы и вручила Зинке.
-     Лаз в кустах видишь?
-    Вижу.
-    Тебе туда. Дальше сама пойдёшь, без меня. Мне к месту ходу нет. Помни, что в двенадцать ночи ты должна уже вступить в озеро. Иди уже, не мешкай.
    Зинка нырнула через кусты, даже не зацепившись косой. Не первое приключение всё-таки.  Тропинка была чуть заметная, но не заросшая: видимо, звери на водопой ходили. Ноги несли её на удивление быстро, деревья по сторонам так и мелькали. А озеро открылось как-то сразу, от сосен вниз  -  небольшой травянистый склон и дальше песочный пляжик, справа дальше в озере белые водяные лилии, слева тёмные камыши, а у пляжа просвечивала под луной прозрачная вода.
    Зинка сбросила на песок одежду, подхватила на плечо верёвку с глечиком, глянула на часы: три минуты осталось. Волноваться было некогда.
-     Хозяйка, прошу, одари добром.
    Вода оказалась довольно-таки холодной, не май месяц всё-таки. Зинка набрала в глечик воды и поспешно нырнула.  На дне множество камушков сияли разноцветной мозаикой. И напрасно она боялась, как выяснилось: округлый камешек разума, ярко-синий, с куриное яйцо, оказался как раз под правой рукой. Зинка схватила его и сжала изо всех сил. Зато глечик теперь пришлось вытаскивать за верёвку из озера волоком, выпустить свой камешек Зинка боялась до ужаса, а одной рукой она свою посудину не подняла.
    Зато когда на берегу она стала выливать воду, из глечика выпал Зинке на ногу второй камушек.  Круглый, плоский, вроде оладьи. Зинка остолбенела. Задержав дыхание, подняла его холодеющий рукой.
«Летучесть. Это летучесть. Наверное, нужно взять? Это я его глечиком со дна загребла, значит. Если не взять, хозяйка, скорее всего, обидится. Подарок же. Это я теперь летать смогу?!!» Камушек летучести был с одной стороны похож на звёздное небо  - синий в черноту, с золотыми блёстками, а с другой  -  светло-голубой с белыми пятнышками, похожими на облака.
-    Хозяйка, благодарю тебя за добро и подарки,  -  голос у Зинки сел, сердце колотилось, но голова работала как надо, наверное, из-за синего камушка. Она сунула камушки и глечик в сумку, поспешно оделась, бросилась бежать... Хлопнула себя, дуру забывчивую, по лбу, остановилась и вытащила из сумки свои бинты.
          «Во-о-от бы я сейчас с ходу набросилась с новостями и вопросами на бабушку Анфису! Во-о-от бы она меня тогда, наверное, клюкой своей по спине отходила с досады! Такое дело бы испортила и столько стараний! Теперь же надо молчать намертво, как тот придорожный столб,  до самого дома !»
   Забинтовав себе рот и немного успокоившись, Зинка заторопилась обратно к рябиновому лазу.
   Бабушка Анфиса сидела на поваленном дереве в сторонке от кустов. Увидев Зинку, посмотрела вопросительно.
    А та, недолго думая, плюхнулась на землю, вытащила тетрадку и карандаш, и застрочила поспешно, как на последних минутах контрольной работы в классе.  Наставница терпеливо дождалась окончания её писанины, но когда Зинка вытащила из сумки два камушка вместо одного…  Анфиса лишилась дара речи. Схватила тетрадку, поспешно прочитала ученицыно сообщение, потом перечитала ещё раз, без спешки, посмотрела ещё раз на камушки и успокоилась.
-    Ну, что, Зинка, подбросила тебе хозяйка дополнительный подарочек, да? Приглянулась ты ей чем-то. Без её желания ты бы ничего своим глечиком не выловила, не сомневайся. И, наверное, это не просто так. Хозяйка знает, что делает. Ты ж теперь не только летать, ты сможешь, как пар или воздух, в любую щёлочку просочиться! Летучесть  -  она такая!
   Ведьма забрала у Зинки свои часы, и они тронулись в обратный путь. Спешить теперь было некуда, и на лесную дорогу они вышли спокойно. Вот только оказалась дорога темна и пуста. Никакой телеги на ней не было, и, судя по запаху, уже давно.
-    Ах же он злыдень этакий! Поганец бессовестный! Не стал дожидаться, значит! Бросил нас тут! Ну, я ж ему сейчас…  -  ведьма трижды стукнула клюкой по дороге и загребла горстью землю из колеи.  Дунула в неё, плюнула, потрясла кулаком:
-    Ездить тебе теперь всегда неладом да бросом, по пням да по откосам!
   Присела на землю, высыпала песок в колею и размашисто начертила несколько рун.
    Зинка потянула из сумки тетрадку с карандашом. Вот как кстати пригодилась!
      «Бабушка Анфиса, это вы ему дорогу заплели или закрыли? А леший не обидится? Это же его владения…»
-   Какую дорогу? Он, уже, наверное, к деревне своей подъезжает.  Поездки я ему испортила, все и навсегда. Пусть только попробует хоть на чём поколесить! Будут ему такие потери и неудачи, что хорошо, если руки-ноги уцелеют. А леший не обидится, ему с путной ведьмой не равняться, да и ведьма по покону имеет право колдовать в лесу. Но, однако, влипли мы с тобой, Зинка. Как теперь до катера добираться? Даже если лешего попросить, чтобы своими, быстрыми путями вывел, всё равно далеко получается. Не дойду ведь я. Силы все потратила. Думать надо.
   Старая ведьма присела на край дороги, отложила клюку и ухватила себя за подбородок.
   Зинка тоже призадумалась. Но много писать и спрашивать ей уже надоело. Она и так сегодня целый день вела себя смирно и послушно до безобразия. Пробовать самой было легче и интереснее. Особенно пробовать летучесть. Отойти в сторонку и попробовать.
    Прыжок с места вверх ничего не дал: не полетела. Приземлилась. Прыжок с разбегу с раскинутыми руками тоже не помог.
-    Зинка, ты что там чудишь?
    Пришлось снова браться за тетрадку. «Взлететь хочу. У меня же теперь летучесть есть. Должна пользоваться. Подхватила бы вас и полетела домой.»
-    Да как же ты без опоры-то полетишь, да ещё необученная? Ни метлы у тебя, ничего.
    «А на чём, кроме метлы, полететь можно?»
-    Да кто на чём хочет, на том и летает. На метле просто легче. Кто постарше, те в ступе или в корыте летают, кто побойчее, вроде тебя  -  ну, на лавке могут, на вилах,  на кочерге…  Ты чего творишь?!!
    Зинка уже подхватила с земли здоровенную сухую разлапистую ветку вдвое больше себя, оседлала… и взлетела! Чудом проскочила между двух толстенных стволов, завиляла, вырулила на дорогу и взмыла вверх к сосновым сучьям. Управлять  веткой оказалось легче, чем велосипедом. Само получалось!
-   Зинка, быстро вниз!
    Куда там…  Её понесло!! Хвойные лапы захлестали по лицу, малолетняя недоучка воспарила к луне, оглянулась вниз, на тёмную шубу леса…  «А… а где ж я теперь бабушку Анфису искать буду? Ой-ёй-ёй!»
    Спускаться пришлось кругами, осторожно, потерянную лесную дорогу отыскивать по запаху, бабушка Анфиса нашлась где-то через километр.
-     Зинка, ты меня раньше времени уморить решила? Тебя куда понесло? Не знаешь ничего, не умеешь, не соображаешь, так слушайся!
    «Но у меня же получилось! Теперь садитесь сзади, и я домой вас доставлю!»
-    Зинка, по-хорошему тебе говорю. Ты сейчас ни возможностей, ни опасностей наверху не знаешь, а налетит кто  -  и отбиться не сумеешь. Загремим обе так, что костей не соберём.
   Зинка насупилась и приготовилась слушать.
-    Вверх нам подниматься никак нельзя. Там много какой опасной дряни летает. От подвея, положим, простым кукишем отобьёшься, а налетит какой-нибудь вихура или поветрик, так защититься у меня сил не хватит, а ты не умеешь. Летим над дорогой, добираемся до реки, а там по-над берегом  -  и до дому.
     Зинка схватилась за тетрадку: «А на какого-нибудь зверя не налетим? Или кого другого? Тут место глухое, по-моему, всяких ночных жителей должно быть полно.»
-    Зинка, тут, внизу, из всех ночных жителей самые страшные  -   это мы. Даже если ты пока разговаривать не можешь. Так что полетели, всё равно другого выхода нет.
    Бабушка Анфиса вздохнула, умостилась позади ученицы на толстой ветке, и они полетели.  Низенько-низенько, зато быстро, как на мотоцикле. Только в ушах свистело. Весь путь до реки, замучивший их днём, они проскочили за один час. Нервы у бабушки Анфисы, как решила Зинка, были из проволоки.
-    Зинка, теперь пониже над берегом, и потихоньку, не лихачь. К воде не суйся, над водой да под луной  нас видно будет, как над зеркалом. Дорогу не спрямляй, заблудимся по темноте. И приглядывай, чтобы нас не заметил кто. Думаешь, некому? С самолёта могут невзначай углядеть, или там милиция, или какая загулявшая парочка, да мало ли… Глаза всем я сейчас не отведу, личину бы какую накинуть, да только таких больших птиц, как мы с тобой сейчас, у нас не водится.
    Зинка опять потянула из сумки тетрадь: «Воздушный змей годится. Он может быть совсем большой.»
    Подивившись Зинкиному хитроумию, ведьма последовала её совету, и дальше до города они летели тихо и благополучно. Мало ли куда может нести ветром ночью оторвавшийся воздушный змей.
    И вдруг над городом Зинка заложила в воздухе лихой вираж и стремглав понеслась через мост в сторону Новобелицкого кладбища!
-    Зинка, куда??!
    Через минуту Анфиса уже и сама увидела, куда и почему.  По кладбищу к воротам мимо железных оградок могил изо всех сил мчался человек в чёрном, а за ним по воздуху и по земле неслись длинноволосые духи, похожие на страшных клыкастых хвостатых мумий ростом с кошку. Касны. Зинка таких только на картинке видела. Небольшая такая стая, но если догонят, будет ему очень кисло…   Анфиса разом скинула личину с себя и Зинки, а девочка бросила свою летучую ветку в пике.
-    Хватайся!  -  рявкнула над головой беглеца Анфиса и протянула ему свою клюку.  Тот глянул вверх, зевать не стал, подпрыгнул и вцепился в неё и в мелкие веточки позади ведьмы.  Посыпалась сухая хвоя, Зинка взмыла в высоту, духи следом, старая ведьма быстро зашептала заговор…  Зинка оглянулась, освободила правую руку и резко ударила назад силой, как железной метлой!
-    Зинка, чтоб ты пропала, сколько раз я тебе говорила не лезть в чужое колдовство! Сейчас заметит кто-нибудь!
     Касны дружно взорвались в воздухе с искрами, хлопками и вонючим дымом.  Анфиса снова поспешно накинула на всю компанию личину воздушного змея.
-    Так. Ну, всё, Зинка, лопнуло моё терпение. Живо шуруй домой, и пока у себя в доме бинты со рта не снимешь, чтоб больше ни одного фокуса.  Ещё не хватало испортить всё под самый конец! А с этим молодцом после разберёмся.
    Зинка, втянув голову в плечи, дунула в свой двор, как сокол-сапсан, только воздух загудел. Приземлилась, чуть не стряхнув пассажиров, кинулась в дом  - дверь сама открылась, в прихожей сбросила с плеча сумку и сорвала с лица бинты, оставив их болтаться на шее: некогда снимать!
    «Всё! Вот уж теперь я всё выскажу и всё спрошу!»
    Случайно глянула на себя в зеркале на стене: коса расплелась, волосы копной, нос поцарапан, глаза дикие. Ведьма ведьмой! Мама не узнает!
   
 А во дворе спасённый ею человек, вернее, парень лет двадцати, уже потихоньку пятился к калитке.
-   Куды?  -  цапнула его за рукав Анфиса,  -  Стоять! Тебе мало было? Счас ещё кто-нибудь наскочит. От тебя же погостом за версту несёт. Зинка, где бы нам поговорить втихую? Поглядим, кого это ты за хвост из щекотливой позиции вытащила.
-    Ну, в сарае можно.
    В сарае в секретном закутке за поленницей у неё всё было устроено, как у порядочной ведьмы: табуретка, столик, лавочка, полка, свечка, керогаз, метла, полуметровый нож…
-   Кто таков ты будешь?  -  старая ведьма плотно уселась на лавку и взялась прояснять ситуацию, -  как звать? И чего тебя на кладбище ночью понесло? И давай, не виляй, я же твою силу чую.  Колдун или ведун?
-    Валера. Некромант,  -  вздохнул парень.
-    Оп-па! Вот тебе и раз! Ну, хоть не ведьмак. Необученный, что ли, коли так влип?
-    Да нет, как раз обученный. Прадед меня хорошо учил.  Покон знаю. Просто я силу всю потратил.
-    Так вышло?
-    Так вышло.
      Зинка слушала, затаив дыхание. Настоящий некромант!
-     Мне, видите ли, нужно было переговорить по делам с одним покойным шляхтичем, ну, там, на католических могилах.  А кладбищенский копша решил, что это я за его кладами-захоронками явился, шум поднял. Пока разобрались, на шум старый колдун встал, хотя ему и не время, он всегда весной выбраться пытается. Обычно я любого покойника укладываю легко: простого, костомаху, упыря  -  неважно. Да даже стрыгу  -  без проблем. Но с этим еле справился: силён, гад. А его сила фонит, воняет, вот касны и заявились, а это же вообще не моя специализация. Оберег разлетелся вдребезги, силы нет, пришлось бежать к реке. Спасибо, что выручили, бабушка.
-    Зинке вон спасибо говори. Она тебя и углядела, и на помощь кинулась. 
   
 В общем, по мнению Зинки, знакомство оказалось и полезным, и интересным, и многообещающим.
      Подбросить на своём новом транспорте наставницу с незадачливым некромантом к ней домой было делом десяти минут. Но потом её  -  совершенно несправедливо!  -  отправили домой спать.
     Ла-а-а-адно, она своё ещё возьмёт. По покону  -  так этот Валера теперь ей ого-го как должен.  Лично ей. А чему он её научит и что расскажет, так это бабушке Анфисе знать совершенно не обязательно.