Моё путешествие... Глава6

Глава пятая http://proza.ru/2026/04/01/1817

    глава 6.

Как же я была счастлива, что мы не шли, а ехали! Пусть это была всего лишь бричка, а не пышная карета, но для меня это было настоящее чудо. Ноги, уставшие от долгих дорог, наконец-то отдыхали. Поездка была такой мягкой, такой… романтичной. Воздух был напоен ароматом сушёной полыни, свежей кожи и чего-то неуловимо мужского – терпкого, успокаивающего, словно само дыхание Петра Андреевича.

Я сидела рядом с ним, плечо к плечу. Каждая кочка, каждый толчок брички заставлял наши плечи соприкасаться, и от этих мимолетных, случайных касаний по моей коже пробегал электрический ток. Он молчал, но его взгляд… Он смотрел на меня, и в уголках его глаз плясали лучики той самой улыбки, от которой у меня перехватывало дыхание. Он всё понимал. Конечно, он догадывался о моей тайне, о том, что связывает меня с Пугачёвым. Но он был человеком терпеливым, умел ждать.

«Ларисочка, ну ты и болтунья, – мысленно корила я себя. – Вся твоя душа нараспашку».

Пётр Андреевич тихо вздохнул и машинально полез в карман. Он вытащил трубку, замер, держа её в воздухе, словно спрашивая разрешения не словами, а самим жестом.

– Курите, – прошептала я, глядя ему прямо в глаза. Голос мой звучал ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. – Право, не стесняйтесь.

Он усмехнулся, чиркнул огнивом, и в следующее мгновение нас окутало сладковатое облако дыма. Оно смешалось с запахом кожи, создавая неповторимый, пьянящий аромат.

– Благодарю, – произнёс он, и в его голосе прозвучала тихая признательность.

Гришка, довольный, сидел рядом с кучером, болтая ногами в воздухе. Ветер трепал его непослушные волосы, а сам он горячо что-то доказывал старому вознице, размахивая руками. Кучер, мужчина суровый, видавший виды, поначалу лишь хмурился, бормоча себе в бороду про «городских вертопрахов» и лишнюю тяжесть на козлах. Но Гришка был неотразим в своей юношеской напористости. В конце концов, старик махнул рукой, крякнул и, кажется, смирился с неизбежностью болтовни. Я же, признаться, даже начала дремать под мерное покачивание брички.

Вдруг бричка замедлила ход. Колёса зашуршали по брусчатке, возвещая о прибытии.

– Приехали, – сказал Пётр Андреевич. Его взгляд стал серьёзным, улыбка исчезла, уступив место сосредоточенности.

Он первым сошёл на землю, протянул мне руку.

Я ступила на твёрдую землю и непроизвольно покачала головой, словно отгоняя нахлынувшую мысль: «В такого и влюбиться можно, Ларисочка. Только не сейчас , а когда всё куда то спешу …»

Перед нами возвышалось величественное здание Академии наук. Оно внушало трепет своей монументальностью – высокое, словно высеченное из северного гранита, с рядами строгих колонн, оно казалось неприступной крепостью знаний. Сердце мое забилось чуть быстрее от предвкушения и легкого волнения. Мы вошли в парадный холл, где нас встретил человек в строгой форме. Его голос, ровный и деловой, прозвучал как приговор:

— Господа, вход строго по разрешению.

— Можно старшего? Мы ищем Александра Сергеевича Пугачёва. - твёрдо произнёс Пётр Андреевич.

Его слова, казалось, повисли в воздухе, пока молодой мужчина, остановившись, не обернулся к нам. Его взгляд был острым, оценивающим.

— Вы кто и ваши документы?

Петр Андреевич протянул ему удостоверение. В его жесте чувствовалась не только формальность, но и некое скрытое послание, которое я, кажется, уловила.

— Это со мной.

— Хорошо, идёмте.

Мы двинулись вглубь здания, и тишина коридоров начала давить на меня. Она была не пустой, а наполненной шорохом шаркающих сапог чиновников, словно призраков прошлого, и терпким, знакомым запахом старой бумаги и воска, который всегда ассоциировался у меня с чем-то важным, но давно ушедшим. Каждый шаг отдавался эхом, и я чувствовала, как напряжение нарастает.

Наконец, мы оказались перед дверью кабинета. сопровождающий нас молодой мужчина  постучал, и нас впустили ион сказал:
 - Семён Фёдорович эти господа ищут  Пугачева.
За массивным столом, заваленным бумагами, сидел сгорбленный человек в очках с толстыми линзами. Архивариус. Его лицо было изборождено морщинами, а взгляд казался уставшим, но проницательным.

— Петра Андреевича рад вас видеть, — произнес он, и в его голосе прозвучала нотка узнавания. — Это, как я понял, с вами. Присаживайтесь. А вы, Михаил, можете идти. Спасибо.

Он помолчал, пока молодой человек не вышел, и покачав головой, словно перебирая в памяти что-то важное.

— Александр Сергеевич работал здесь.

Его слова прозвучали как эхо из прошлого, и я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Он снова замолчал, его взгляд остановился на мне. В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с чем-то еще, чего я не могла понять.

— Сударыня, — произнес он, и его голос стал тише, словно он говорил о чем-то сокровенном. — Как я понял, вы оттуда, откуда Александр. Из будущего.

Я замерла. Всё внутри напряглось. Я посмотрела на Петра Александровича: на лице его не было удивления. Он же сыщик, он предполагал, и, скорее всего, ещё когда разговаривал с Пугачёвым.

Гришка добродушно улыбался, рассматривая всё вокруг.

— Да! — твёрдо произнесла я.

— Александр говорил, что его будут искать, и он просил, что если вы из будущего… Я до сих пор думаю, что он гипнотизировал, и мне приснилось. Вы можете показать вещи, которых у нас быть не может, тогда я вам расскажу.

Чем я могу удивить и доказать? Лариса, думай.

— Есть, — шёпотом произнесла я. Я сняла часы под видом простенького браслета с руки, положила на стол и нажала кнопку. Показалась миниатюрная голограмма девушки, которая произнесла:

— Мария готова ответить на все  ваши вопросы.

Гришка, открыв рот, встал, смотря на это чудо. Пётр Андреевич  был удивлён не меньше.

Только архивариус смотрел спокойно.

— Идёмте, я всё покажу, расскажу.

Он подошёл к шкафу, что-то нажал, и шкаф, словно дверь, открылся. Там была узкая комната с высокими шкафами, забитыми свитками, книгами и ящиками.
Архивариус шел первый, я за ним, Пётр Андреевич за мной. Гришка шёл последний, тихо что-то бормоча. Он остановился, открыл маленький сейф — не современный, конечно, а деревянный с железными уголками — и достал фотографию явно свежую, на которой стоял мужчина в два раза выше кучера и его лошади, несколько записей и три тонкие медные пластинки. Каждая — размером с ладонь, покрытая странными узорами и символами.

Я смотрела на них, и в голове пронеслось: «Роясь в старых архивах там, дома, я такого и не встречала, и записей о них тоже. Насколько я разбиралась, такую запись можно сделать с помощью лазера. Даже в наше время это сложно, почти невозможно». Чем я могу удивить и доказать? Лариса, думай!

Словно читая мои мысли, Архивариус сказал:

— Александр Сергеевич сказал, что это очень древняя запись и связана с великанами. Пришёл человек и сказал, что ещё жив старик-великан, но очень плох здоровьем. Всё оставив мне, он уехал скорее с кучером.

— Но пластинки я не дам вам в будущие, я за их тайну отвечаю с детства.хотя меня просил их Александр Сергеевич.
   у меня пришла  мысль о перемещении с ним ведь как мне объясняли в институте мы можем с Пугачёвым переместиться изложить словами,самое главное мне надо найти ту гостиницу где этот лифт в будущие стоит. и я выпалила:

— Семён Фёдорович если я и вы переместимся сегодня в будущее, и под вашим личным контролем — сказать, роботы, высокое технология, я его точно запутаю — наши специалисты попробуют расшифровать. У нас египетские иероглифы все расшифровали.

— Вы не шутите?- произнёс он удивлённо

— Нет!-я старалась унять волнение  и говорить убедительно - Я в будущем историк и сыщик, поэтому меня попросили найти Александра Сергеевича. И вот благодаря моим друзьям мы ищем.
Архивариус долго смотрел на меня может я сочиняю и тихо стал говорить:

— Заманчиво... очень заманчиво. Но только если мои под моим присмотром. И ни шагу без разрешения.

«Но это как получится», — хотелось мне возразить Семёну Фёдоровичу, но я же мудрая и симпатичная женщина и как дипломат стала его успокаивать.

— Там есть институт, и все сотрудники будут послушны вам, потому что это сенсационная находка, которую вы хранили. Вы будете героем.



— Как зовут  вас, сударыня?- громко спросил архивариус продолжая ещё что говорить шёпотом.

— Лариса Львовна!

Архивариус посмотрел на Петра Андреевича, тот сделал одобрительный кивок, а у меня пробежал холодок по спине, что я могу больше и не увидеть его и Гришку. Я не знаю, как там поступят в институте, но...постараюсь вернуться.

— Хорошо, Лариса Львовна, я принимаю ваше приглашение. Да и Александр Сергеевич мне намекал, что там могут помочь.

  Глава седьмая в работе.

  Картинка И.И.