1.
- Слушай, а маньяка-то того, из Озерово, поймали в итоге?
- Нет. Но и новых убийств уже пару лет как не было. Может, переехал. А может, переквалифицировался в управдомы, - смеюсь я, запихивая в рот пиццу.
У меня в гостях сидит бывший одноклассник Витек. Работает в Нижнем журналистом, изредка наведываясь к нам родителей навестить. Заодно подкармливается у меня свеженькой информацией из нашего ОВД. Не ахти какие громкие новости получаются, но все же эксклюзив. Например: «В Каменске задержаны цыгане, продававшие несовершеннолетним спиртные напитки». Или: «Умершего от гепатита таджика его соотечественники закопали в лесу, чтобы их не обвинили в убийстве». Или «Сбитый на трассе Каменск - Мошары мужчина оказался мотоциклистом. Его мотоцикл с места аварии украли местные жители». Ну а я черпаю эти сведения со стола моего коллеги, помощника районного прокурора по уголовным делам. Сам-то я в прокуратуре занимаюсь природоохранкой – кто где леса на делянке перерубил, или канализацию в озеро сливает, или береговую полосу того же озера забором перегородил. Не сказать, правда, что работа моя сильно эффективная – ни одного забора мы до сих пор не снесли - но бумажки я произвожу исправно, и по судам бегаю… Впрочем, сейчас не об этом. Короче, и хотел бы я порадовать Витька чем-нибудь экзотическим, типа тройного убийства послушниц в монастыре, или на худой конец людоедом-некрофилом, но, как назло, у нас даже завалящего серийного насильника не сыщется. Самое большое – бытовые убийства по пьянке. Но они ни то, что неинтересные – от них такая тоска берет, что самому впору повеситься. Как вспомнишь эти испитые рожи в лужах крови и мочи... уфф. Другое дело Озерово! Вот уж кому повезло. У них в течение пяти лет орудовал самый настоящий маньяк. Реально в страхе всех держал – это не преувеличение. Квартиры в городе подешевели, так сильно народ свалить хотел. Вот, помнится, Ванька Теплов хотел свою двушку продать, так прикинь…
- А напомни, кого он убивал? Проституток? – лениво перебивает Витек, отхлебывая чай.
- Нет, это ты с ангарским маньяком путаешь. И вообще это типовой стандарт для всех маньяков. А у нас, то есть в Озерово, был преступник нестандартный, - говорю я не без гордости. - Творческая, можно сказать, личность. Хотя бы потому, что не устраивал дискриминации по половому признаку. Убивал и женщин, и мужиков. Точнее, одного мужика. А женщин - двух.
- А, точняк, что-то слышал. А скольких всего он убил-то? – Витек оживился.
- Я ж говорю, троих. Две тетки и один мужик. Извини - масштабы, конечно, не те, что у ангарского. Там, кажется, было 89 жертв. Но у нас все-таки глубокая провинция...
- Тем не менее, дискриминация получается. Мужик-то только один.
- А ты попробуй мужика-то убей! Не знаю, может, ему разнообразия захотелось. Или просто удачно подвернулся. Но, кстати, именно после этого мужика все три дела объединили в серию. До этого двух теток расследовали отдельно. И довольно вяло расследовали.
Витек посерьезнел, отставил чашку.
- А почему решили, что убитый мужик – тоже его?
- Потому что и отпечатки пальцев на месте преступления совпали с предыдущими эпизодами, и генетический материал – словом, все.
- Какой генетический материал?
- Ну, сперма. Он, видать, импотент, к нормальному половому акту не способен. Поэтому он сначала, извиняюсь, дрочил на глазах у жертвы, а потом уж убивал. Или наоборот. Сначала убивал, а потом уж... Короче, этот самый генетический материал везде на полу, на земле и находили. И в этот раз тоже. Ну и в пальцах все истоптано. И почерк сходится.
- Почерк - в смысле, что он всех душил?
- Как раз нет. У него было два приема, и он их комбинировал. Первую задушил, а вторую сначала задушил, а потом заколол заточкой. Штук двадцать ударов нанес. Как и тому мужику, последнему. Потому-то, кстати, двух первых женщин сперва не объединили. И генетический материал тогда тоже почему-то не сопоставили. Наверное, потому, что между двумя первыми разница по времени была 3 года. А у оперов наших память, как у рыбок гуппи. Вообще об этом сто раз писали. Имена все известны, надо погуглить.
- Мне не гуглить интересно, а из первых рук получить, - сощурился Витек.
- Да из каких первых? Вторых, а то и третьих. Ты же знаешь – я не в этой теме. И вообще, младше меня в прокуратуре только кот.
- И все-таки. Раздобудешь инфу?
- Ну, само дело мне конечно отфоткать не дадут, но что-то относительно несекретное посмотреть могу. Да зачем тебе это? Все стоящее давно твоим коллегам слили. Сенсации не сделаешь.
- С меня – завтра обед с шашлыками во «Вкусе Востока». Идет?
- Блин, ну ты и привязался. Уж не рад, что заговорили. Ладно, попробую! Шашлыки давай заказывай, ха-ха…
Но никакого ужина во «Вкусе Востока» назавтра не случилось. Утром следующего дня у меня как никогда был повод убедиться, что мысль материальна. А уж тем более досужая болтовня. Когда я только подходил к конторе, уже почувствовал, что что-то не так. Какое-то нервное возбуждение пронизывало воздух. Наш старый вахтер, который обычно глаз не поднимает от телефона, такой ленивый, и тот был на ногах и суетливо переминался взад-вперед. В коридоре мимо меня промчался тот самый коллега, который по-дружески сливал истории про цыган и сбитых мотоциклистов. А сейчас будто не заметил. Наш кабинет жужжал, как переполошившийся улей. Все говорили разом, а начальника - прокурора - не было. Оказалось, смотался на срочный выезд.
- Ты что, не в курсе? – изумленно вскинул брови коллега, наконец-то меня узнав. – Убийство! Маньяк вернулся! Причем не в Озерово, а к нам! Вот, блин, счастье-то привалило...
«Озеровский душитель», «Маньяк с заточкой» - интернет в тот же день запестрел сочными заголовками. Вот что значит уметь сдавать СМИ оперативную информацию! Да в сравнении со сливщиками из ОВД я – ребенок, которого даже упрекнуть не в чем. Короче, на рассвете сего дня была найдена четвертая жертва. Снова женщина. И теперь у нас, в Каменске! Вот я и дожаловался, что у нас маньяков нет. Теперь есть. Погибшая - молодая, 27 лет. Обнаружили рыбаки у озера, посреди пустых бутылок и объедков. Сразу опознали Ларису Короткову, кассиршу из «Магнита». Который недалеко от моего дома, кстати. Я туда часто ходил. Случалось даже с кассиршей парой слов шутливых перекинуться. Блин, вот ведь... Не сказать, конечно, что погибшая была образцом строгих нравов, но все же не алкашка какая-нибудь. Хотя, как выяснилось, в друзьях у нее были кадры колоритные, все синие и в тюремных наколках. Что делать – одинокая, а никто лучше, видно, не подворачивался. Я вот не подвернулся...
Всех этих ее дружков в течение суток подняли на уши – всех, кого смогли. Двоих не удалось – один умер неделю назад, а второй записался в армию и находился в учебке в известном регионе. Стопроцентное, в общем, алиби. Но алкашей наши коллеги шустрили скорее для проформы, потому что сразу бросились в глаза знакомые приметы - те, что по части СК. Убийца сначала придушил ее, а потом уж обработал заточкой. Но и по другим признакам сходилось, что это привет от нашего давнишнего клиента. Ларису в тот вечер видели голосующей на улице. Она сказала знакомой, которая мимо шла, что на автобус опоздала. Камер в этом месте нет, поэтому какая машина ее в итоге подобрала, неизвестно. Но очевидно, что «маньяк с заточкой» решил тряхнуть стариной. Кстати, вторую и третью жертву он тоже, вероятно, подвозил, потому что их нашли в удаленных местах – одну в заброшенном сарае в лесу, другую (как раз мужика) в старой бытовке на краю садоводства. Но в этот раз он даже особо не прятался. Озеро Круглое у нас популярное, летом там много народу отдыхает. Как он решился в такое людное место пойти убивать, ума не приложу. С другой стороны, сейчас ведь не лето, а конец сентября, да еще и будний. Стемнело рано. Отдыхающих не было. Вероятно, убийство произошло около десяти вечера.
- Не прятался? Вот уж не думаю, - спорил Пашка, мой источник информации по цыганам. - Наоборот, по-моему, он здорово прокачался. Ни одного пальца не оставил!
Это правда, и в этом было основное отличие от предыдущих убийств. Хотя ночью шел дождь, который частично смыл следы, он не смог бы стереть отпечатки на той части ремешка сумочки погибшей, которая была развернута к земле. А преступник точно ее касался - сумочка была отброшена. И, кстати, выпотрошена. Значит, пальцы стирал сознательно. Умный стал. Возможно, кстати, по этой же причине он отказался от своего фирменного стиля - мерзкого плевка «генетическим материалом». Впрочем, его мог и дождь смыть.
А ведь семь лет назад каким был неуверенным: шел за девушкой по платформе станции, спустился по ступенькам, пересек пути, прошел один перелесок, потом гаражи, потом другой, пока, наконец, не решился напасть и завалить в кусты. Убивал неуклюже, долго. Бедолага с ним намучилась. Во второй раз был уже ловчей. Появились зачатки профессионализма. Перед третьим эпизодом почувствовал уверенность в себе. Решил попробовать новенькое - грохнул мужика. Но, видимо, не понравилось: мужик, как показала экспертиза, оказал яростное сопротивление. В итоге наш маньяк два года думал, надо ли продолжать, или завязать лучше. Может, и завязал бы, да увидел голосующую Лариску на улице. И не выдержал. Зверь прямо на ловца шел, да еще и улыбался при этом вишнево накрашенным ртом. Вишневая помада стерлась не полностью. Только чуток размазалась по щеке, придав трупу неуместный румянец.
Понятно, оперативники проверили всех городских и иных таксистов. Даже тех, кто вроде не таксист, но хоть раз был замечен в подбирании случайных пассажиров. И конечно, все по нулям. Он возрос над собой неимоверно, этот озеровский маньяк, решили мы нашим небольшим коллективом младших помощников, обсуждая дело в столовой. Но боюсь, серьезные дяди из Москвы, которые, как коршуны, примчались на следующий день к нам за славой, чинами и наградами - как информация в сеть просочилась, столичный СК сразу возбудился - так вот, боюсь, они знали об этом деле не больше нашего. А знали лишь то, что преступник неглуп, хитер и научился ловко заметать следы.
Три дня полиция и прокуратура кипела - пытались перехватить убийцу по горячим следам. Буря затронула даже наш скромный кабинетик. Почему-то начальство считает, что наинадежнейший способ продемонстрировать служебное рвение - это сорвать с места весь наличный состав и отправить его толпой сопровождать следственные действия. Так мы бесцельно три дня и мотались, вызывая нездоровый интерес у подростков, которые тыкали в нас телефоны и снимали видео. Меня и коллегу Пашку, как самых бесполезных, отправляли их гонять. Единственный смысл этих трех дней - я со многими из опергруппы перезнакомился. Ну и побывал на местах всех эпизодов.
Наконец, последние горячие следы остыли (впрочем, их почти и не было). Угас пыл и у начальства. Оно умыло руки - мол, мы сделали все, что могли - и предоставило операм потеть в одиночестве. Нас отпустили по домам. Впервые за три дня я вернулся домой не за полночь. Успел даже помыться, а то уже провонял весь. С наслаждением залез в постель, натянул одеяло. Упс - на тумбочке завибрировал телефон. Кто и какого хре... Витек! Вот это телепатия - прочухал, что я наконец-то расслабился, и именно тогда позвонил. Что? Шашлыки завтра? Блин, я вообще-то устал, как черт. А хотя, знаешь, заманчиво. Ну ладно, можно. Завтра воскресенье, на работу вроде не вызывают.
За истекшие три дня все уважающие себя федеральные СМИ отметились подробнейшим разбором нашего маньяка (теперь он был уже полноправный наш, запросто объединив силовые структуры Озерово и Каменска, что раньше никому не удавалось). Журналисты разжевали все четыре эпизода, представили чуть ли не биографию каждой жертвы. Мне даже добавить было нечего. Витек, правда, сразу сказал, что он писать статью не собирается, а просто так, посидеть-потрещать. Впрочем, если какие материалы есть - тащи, посмотрим.
Ну я и притащил краткую сводку по всем убийствам, которую нам раздавали, и плохонькие фото с мест преступлений. Честное слово, в интернете можно было получше найти.
Часов в двенадцать мы уже сидели во «Вкусе Востока». За окном снова лил дождь (он как зарядил в ночь убийства, так и не собираться заканчиваться), а из динамика над прилавком ползла заунывная восточная музыка. Фото растерзанных жертв я разложил в хронологическом порядке между двумя рядами тарелок с шашлыками, салатиками и чебуреками.
- Это Инга Истомина, 18 лет? Красивая была, - Витек задумчиво ткнул пальцем, предварительно его облизав, в крайнее левое фото.
- Ну да. Согласен, она даже мертвая ничего. Это его первая. Семь лет назад, 15 мая 201..-го года. Вот смотрю на нее и думаю - а почему ж я с ней не знаком был? Знаешь, когда человека уже нет - и главное, если ты его не знал - то кажется, что она была какая-то особенная. Очень хорошая. И обязательно бы что-то из вашей встречи получилось...
- Ну, как минимум, ты бы ее в тот вечер на станции встретил, и маньяк бы убил кого-нибудь другого, хе-хе. Ладно, давай без лирики. Как я помню, она на выходные домой к родителям возвращалась? Училась в области?
- Ага, в медучилище. Снимала там комнату, а раз в две-три недели ездила на выходные домой. В этот раз припозднилась, поехала на последней электричке. А предупредить родителей не смогла - телефон сел. Они и решили, что раз не звонит, то наверное не поедет. Тем более, что она за неделю до этого уже была. А она возьми и соберись. ...Нашли тело на пустыре, который между гаражами и развалинами хлебокомбината. Знаешь ведь? Это был кратчайший путь к ее дому. Вообще странно, что она там пошла так поздно. Место в темноте неприятное. Поздно там никто не ходит, все предпочитают обход - по Володарского, потом по Советской. Там хоть фонари горят, до полуночи всегда прохожие есть. Но идти в полтора раза дольше. И она почему-то решила срезать...
Витек нахмурился, разглядывая фото.
- Пальцы на ней, говоришь, были?
- Были, но не очень четкие. Тогда по ним никого не нашли. Следователь уверен, что маньяк в первый раз еще не планировал убивать. Случайно, мол, вышло. Увидел девушку. Понравилась. Не зная зачем, пошел потихоньку за ней. Потом как-то сам собой зверь в нем проснулся. А когда дело сделал, перепугался, и решил задушить, чтобы свидетеля убрать. А может, она начала его оскорблять - мол, импотент, ничего у тебя не выходит - ну он и озлобился. Потому что, судя по всему, свой сок он вылил уже на мертвое тело. Вот, тут видно - сперма даже не размазалась.
На фото почти ничего не было видно, но Витек кивнул.
- Камер в электричке, понятно, не было?
- Ну какие у нас камеры, золотце? Это же тебе не Нижний. Контролерша прошла по составу один раз, а потом мирно задремала в первом вагоне. А убийца и Истомина ехали, вероятно, в последнем. В Озерово, если помнишь, с дальней стороны платформы просто лесенка вниз, и сразу начинаются заросли. Идеальное место для маньяков. Но он не сразу напал. Долго морально готовился, ха-ха. Смотри: вот платформа, а вот тут тело лежало. - Я повозил пальцами в телефоне, раздвигая карту.
- И как я понимаю, тогда взяли двух молодых таджиков?
- Да, их видели в поезде, а потом недалеко от места преступления. Работали на частной стройке, коттедж строили. Но в итоге пришлось отпустить, потому что генетический материал не совпал. И потом, они после того раза уехали, а убийства продолжились.
- Кого-нибудь еще?
- Допрашивали с пристрастием путевого рабочего Николая Елашкина. Он как раз был на смене. Точнее, сидел в будке недалеко от конца платформы. Распивал там спиртные напитки в компании уборщицы Валентины Клинцовой. Она и обеспечила ему алиби. Алиби, конечно, сомнительное… Но с генетическим материалом и он мимо.
- Фактически, это убийца им всем обеспечил алиби. Хороший какой.
- Ну как бы да... Да, и был еще один интересный персонаж. Его не задерживали - только допросили. Бывший парень покойной, Иван Пономарев.
- О, я как раз хотел спросить, был ли у нее кто-то.
- Был, но она незадолго до смерти с ним рассталась. Бедняжка. Переживала, говорят, очень. Может, от одиночества и решилась на ночь глядя поехать к родителям. А тут такое.
- И что у него по генетике?
- У него не брали. Потому что алиби было - не подкопаешься. Он в Нижнем учился, и в тот вечер был свидетелем на свадьбе у друга. С четырех часов дня и до двух ночи его видели 60 человек гостей. Более того, там почти непрерывно снимали видео, и он везде попадал. Так что отменяется.
- Жаль. А то ведь это бы идельно объясняло, почему Истомина решила срезать по темному страшному пустырю. Если бы ее парень провожал, то почему бы и не срезать? Вдвоем не страшно. Но раз свадьба - значит, никак. ...А почему ты сказал, что он интересный?
- Ни за что не угадаешь. Потому что последний убитый - то есть теперь уже предпоследний - его отец! Петр Пономарев.
- Тот самый мужик! - Витек от изумления застыл с вилкой в руке.
- Именно.
- Упс, ну надо же. Старая с косой прям вокруг него кружит. В смысле, вокруг сына.
- Походу так.
- Слушай, а когда отца убили, его не подозревали?...
- Представляешь, опять железобетонное алиби! Он тогда уже работал, менеджером каким-то, и их контора устроила корпоратив для сотрудников. Тоже в Нижнем. Его двое суток наблюдала вся фирма - сначала в автобусе, потом в гостинице. Рвануться туда-сюда и убить он никак бы не успел.
- Интересно. Прямо как по заказу. Ну ладно, пока что вручаем Ивану Пономареву переходящий приз за самые лучшие алиби. Как я понимаю, отпечатков пальцев у него тоже не брали?
- Похоже, что нет.
- Ну ладно, давай пока по другим. Эта - Екатерина Сеня? 37 лет, воспитательница детского сада?
- Она самая.
- Слушай, это мне одному кажется, что они с Истоминой похожи? Не то чтобы чертами, а типаж общий.
- Ишь ты, какой наблюдательный! Я тоже сразу заметил. Это только наши опера, ротозеи, не сопоставили два убийства. Они, похоже, даже анализ генетики с Истоминой куда-то подевали. И только когда приехали следователи из Москвы, перетряхнули тут все - тогда и нашли.
- А может, специально? Не хотели квалифицировать как серию. Чтоб суеты поменьше. Чтоб из Москвы никто не нагрянул.
- Я тоже так думаю. Но потом уж не отвертеться было. Потому что и генетика сошлась, и пальцы. И один тип жертвы. Черненькая, невысокая, с длинным хвостом.
Мы помолчали, старательно жуя чебуреки.
- Разве что в третий раз он изменил любимому типажу. И без хвоста, и не черненький, и не женщина, - сказал Витек, вытирая рот.
- Ага, ха-ха.
- Сеню, как я понимаю, он уже выслеживал специально?
- Да, тут он вошел во вкус. Как следует подготовился. Заточку сделал. Возможно, следил за ней, знал маршрут передвижения. Сеня жила за городом, в Ковалево. Знаешь, там еще конеферма рядом? Ну вот. На автобус с работы обычно не успевала и шла пешком. - Я тщательно вытер пальцы салфеткой и снова открыл карту. - Вероятнее всего, он подсадил ее вот тут. Дорога пустая, сумерки, свидетелей не было. Единственное - водитель автобуса, который проезжал из Ковалево в город в вечер убийства, видел старую «Ладу», ехавшую от города, и в ней как будто мужчину и женщину. И женщина вроде бы была с хвостом.
- А их быстро нашли – и первую, и вторую?
- Истомину через пару часов. Еще теплая была. Ее родители, не сумев дозвониться на мобильный, позвонили ее соседке, где она комнату снимала. Та сообщила, что Инга звонила с вокзала - и что мол сказала, что решила поехать в Озерово. Тогда они кинулись искать. И на пустыре нашли. А Сеню – только через два дня, в воскресенье. У ее мужа как раз был запой, он и не заметил, что жена с работы не вернулась. А была пятница. К воскресенью он немного просох – а может, похмелиться потребовалось, а денег не было – стал жену искать. Сын их в техникуме в области учился, приезжал нечасто. У него с папаней был конфликт. Ну, муж туда-сюда, отыскал телефон заведующей детсадом, позвонил. Та уже панику подняла. Обыскали все окрестности и нашли тело в старом сарае. Недалеко, кстати, от Ковалево. Полутора километров до дома не дошла.
- Местных мужиков в Ковалево, конечно, проверили?
- Конечно, и не только там. И в Мухоярово, и в Гороватке. Но убийца, спасибо ему, лишних в дело не берет. Опять свой автограф на полу и на жертве оставил, и никто другой по генетике не прошел.
- Гм, выглядит, как…
- Согласен, как намеренная провокация. Но тогда кто провокатор? Кто владелец генетического материала, который приходит аккурат в конце работы убийцы и одним отточенным движением сбивает с толку следствие? Вот, то-то и оно. Установлено, что во всех трех эпизодах эта так сказать жидкость принадлежала одному человеку. И была, э-гм, свежей. ...Короче, наши предположили, что преступник привез Сеню из города. А значит, у него есть (или была) машина.
Мы снова отвлеклись на еду. Не знаю, как другие, а у меня после просмотра таких фото страшно разыгрывается аппетит. Витек тоже не отставал.
- Кстати! – Кусок, недонесенный до рта, остановился в воздухе. – Получается, их обеих убили в пятницу?
- Угу, зришь в корень. Точнее, Ингу Истомину - около часа ночи уже в субботу. Но в общем, это неважно. Был даже соблазн назвать его «убийцей выходного дня», но дальше все переменилось. Третью жертву, мужика, он убил во вторник. А четвертая, бедная наша Лариса из «Магнита» - четверг. Системы не прослеживается. Да даже если даже представить, что у маньяка на работе плавающий график, то надо быть полным идиотом, чтобы убивать точно в свои выходные дни. Тебя же сразу найдут!
- Так ли и найдут? А следователи что, специально выявляли всех людей в Озерово, у которых именно в дни убийств всякий раз выпадали выходные? Или на следующий день?
Я задумался.
- Гм, не уверен.
- Ну вот и я так думаю. Ладно, давай жертву номер три.
- Ага. Петр Пономарев, 47 лет. Тоже заточка. Точнее, предмет, ее заменивший. Но заточка тоже была... Ладно, обо всем по порядку. Пономарев работал сантехником в ЖЭКе. То есть тьфу, в управляющей компании. Был женат, двое детей. Старший, Иван, как ты знаешь, работает менеджером и любит посещать свадьбы и корпоративы, где ему обеспечивают алиби. А вторая - дочка, тогда была в 9 классе. Сейчас, получается, в 11-м, если в техникум не ушла. Так вот, необычность этого убийства не только в том, что маньяк изменил своему гендерному правилу...
- А в чем еще?
- А в том, что он оставил на месте орудие преступления! И даже не одно. Во-первых, свою заточку. Ведь почему вообще выяснили, что он пользуется именно заточкой, то есть заточенной отверткой, а не чем-то еще? Потому что вот она, смотри. - Я показал на еле заметный бугорок в луже крови. Признаться, если не знать, что это такое, я бы и сам не разобрал.
Витек поднес фотографию к глазам, повертел так и эдак и задумался.
- Получается, убегал впопыхах?
- Именно. Потому что не рассчитал сил. Пономарев, хоть с виду и щуплый, и коротышка, но жилистый оказался. Коллеги рассказывали, что он аккумуляторы двадцатикилограмовые легко с земли поднимал и вприпрыжку нес. Трубы тяжеленные таскал чуть не охапками.
- Как же убийца его заманил? Выпить, что ли, позвал?
- Во-первых, он был непьющий - что, понятно, для сантехника неестественно, хе-хе - а во-вторых, в крови алкоголя не обнаружено. Тело нашли в заброшенной бытовке на окраине садоводства «Дубки». Хозяин бытовки когда-то купил участок, хотел строиться, да помер. Бытовка и стояла с тех пор. Кто-то дверь выломал, там бездомные собаки иногда жили...
- Выходит, силой затащил?
- Это каким же надо быть буйволом, чтобы Пономарева силой затащить! Разве что он эту заточку ему к горлу приставил. Да, в итоге убийца использовал не только заточку.
- А что еще?
- Рядом с телом нашли окровавленную заточку и окровавленный же гвоздь. Его тут не видно... Нашли во-он там, в углу. Ну, длинный такой, сантиметров десять. Гвоздь он, видимо, схватил прямо в бытовке - там старые доски валялись, некоторые с гвоздями. Зачем схватил - непонятно. В раж, что ли, вошел? Или разозлился, что Пономарев сопротивление оказал? А может, случайно выронил заточку, да и потерял, и пришлось срочно замену искать? Короче, разные версии выдвигались, и все вполне правдоподобные. Непонятно только, почему он в итоге все на месте побросал. Видать, так сильно стрессанул, что осторожность потерял.
- Возможно. ...Слушай, а не мог убийца быть знакомым Пономарева? Это объяснило бы, зачем он с ним в такую даль поперся. И в бытовку полез.
- У-гм, здраво мыслишь. - Я обсасывал куриное крылышко. Стопка пустых тарелок громоздилась в углу стола. - Наши тоже сразу за это ухватились. Хотя, говорят, маньяки обычно своих хороших знакомых не убивают. Но это мало ли что говорят. Теоретически ведь он мог якобы нанять Пономарева починить ему трубу на даче. Давно, видать, руки чесались кого-нибудь убить, а дамочек подходящих не попадалось. Вот и решил рискнуть. Тем более, что у одного старого знакомого Пономарева действительно была в «Дубках» дача.
- Ого! И кто это?
- О, вот это самое интересное. Ты вот меня перебил, когда я про второй эпизод рассказывал. А зря. Потому что ту машину, которую видели в районе убийства Екатерины Сени, где были мужчина и женщина - ее удалось-таки найти! И она принадлежала - трам-пара-рам! - тому самому дачнику, знакомому Пономарева.
- Оп-паньки. В двух убийствах засветился один и тот же человек? Давай дальше!
- Этот дачник - Анатолий Петров, 72 года, сторож в гаражном кооперативе. С Пономаревым - старые приятели, рыбачили вместе.
- Погоди, погоди! Я прав, что сперма опять не подошла?
- Прав. Но не только в этом дело. Петрову ведь, даже когда еще Сеню убили, было уже почти 70. Мужик он для своего возраста еще крепкий, с женщиной бы справился. Но с Пономаревым - точно нет. Тем более, что прошло еще два года. Во всяком случае, не справился бы, предварительно его не напоив. А спиртного, повторяю, в крови убитого обнаружено не было. Впрочем, алиби у Петрова тоже не было - ни с Сеней, ни с Пономаревым. Он весь вечер и всю ночь, как часто бывало, то спал мертвым сном в своей коморке, то телик смотрел. В этот момент его не достучишься.
- А как насчет машины? Петров, конечно, заявил, что ее у него угнали?
- Само собой. Тем более что это несложно было сделать: она стояла не запертая в гараже, а прямо на въезде в кооператив. И якобы ее после пригнали и назад поставили. Предварительно подтерев отпечатки пальцев на руле и рычаге.
- М-да, звучит сомнительно.
- Еще бы. Если бы не любезность нашего неизвестного разбрызгивателя спермы, присесть бы Петрову далеко и надолго. А так его после Сени на третий день отпустили. Машину изъяли. А через два года его дружка хлопнули.
- Теперь уже машину не угоняли?
- А-ха, уже не смогли бы. Она ж с тех пор на штрафстоянке обреталась. Дело-то не закрыли.
- Ну а Петрова, надеюсь, тогда уж закрыли?
- Ага, на три месяца. И сперма, точнее ее несоответствие, как ты понимаешь, уже не помогало, хотя и никуда не делось. Слишком много было косвенных улик. Причем сразу по двум убийствам. Промурыжили беднягу в СИЗО, довели до инфаркта. Но никаких новых зацепок, кроме машины, дружбы с Пономаревым и дачи в «Дубках», не нашли. Отпустили - и сразу в больницу. Где он спустя месяц и умер. Хорошо хоть, не стали посмертно его маньяком объявлять. При желании ведь могли бы и к самому первому эпизоду за уши притянуть. Потому что, представляешь, у родителей Истоминой тоже дача в «Дубках»!
- Не фига ж себе!
- То есть теоретически Петров мог быть и с ней знаком. Так или иначе, старик помер, основательно подмочив свою репутацию. А сейчас, когда произошло новое убийство, получается, он был не виноват.
- Да уж, угробили человека ни за что, ни про что.
- Точно. Повезло еще, что был холостяк. А то бы жена сейчас наверняка обвинила оперов в превышении. И небось отсудила бы еще что-нибудь.
- Ох...
Мы выдержали приличествующую случаю паузу. Прервал ее я, некстати прыснув со смеха.
- Блин, и смешно, и грустно. А ведь покойник Петров был и с последней жертвой связан!
- С Коротковой? Которая уже после его смерти?!..
- Да! Она тусовалась с мотоциклистами, которые держали байки в его гаражах. Есть свидетели, что она там бывала еще при жизни Петрова. Они, как минимум, были знакомы.
- Я охреневаю от всего этого. С кем еще из убитых или их родственников был знаком Петров?!
Теперь уже хохотал Витек.
- Ты не поверишь.
- Поверю. У вас я теперь во все поверю.
- Сын Екатерины Сени, Илья. Отучился на автослесаря, вернулся, пошел работать, стал прилично зарабатывать. Снял хату в Озерово. Купил мотоцикл...
- Кажется, я понимаю...
- Ну да, и хранил его в тех же гаражах. Только - упс! - спешу тебя немного разочаровать. Он там с мотоциклом появился уже после смерти Петрова. И, соответственно, Пономарева. Но был знаком с Коротковой.
- Ромыч, а у вас тут есть люди, которые друг с другом не знакомы? - от смеха у Витька на глазах выступили слезы.
- Наверное, есть. Но их мало. Что ж ты хочешь? Глубокая провинция.
- Кстати, насчет его машины, которую типа угнали. Я так понимаю, это вряд ли сделал кто-то с улицы?
- Ну как бы с улицы она и не была видна. Так что знать о ней могли либо постояльцы кооператива, либо их знакомые... короче, весь город, хе-хе. И всех, кого могли, проверили на принадлежность генетического материала. Но пусто.
- И женщин?
- А-ха-ха! Нет, женщин не проверяли... - Я уже устал смеяться. - На самом деле у них там был проходной двор. Какие-то гости ко всем приходили, а Петрович - его так называли, по фамилии, хотя по отчеству он был Михалыч - даже не реагировал. Одна эта тусовка байкерская чего стоит. Словом, о машине знали многие.
Витек перестал смеяться и задумался. С едой мы уже расправились. Я подумал, что пора бы домой - за время нашего следственного марафона всяких дел накопилось, а завтра ведь на работу.
- Слушай, - заговорил Витек, заметив, что я нетерпеливо заерзал на стуле, - а ты мог бы мне еще одно одолжение сделать? Самое-самое последнее?
- Э-э, в морг нельзя. И не проси. Меня самого без разрешения не пустят!
- Да нет, все проще. Можешь раздобыть отчеты судмедэкперта?
- По всем четырем?
- Хотя бы по трем, без Истоминой. Будем считать, что первый случай - не совсем типичный, потому что убийца к нему не готовился. Меня интересуют эпизоды, где он использовал заточку. То есть когда уже действовал, как маньяк.
- Уфф, ну не знаю. Попробую, конечно, но не ручаюсь.
- Попробуй, золотко! А с меня тогда, гм... ужин в «Манхеттене».
- Ого, ставки растут!
- И моя беспредельная благодарность.
- Благодарность в карман не положишь... Ладно уж, поспрашиваю.
2.
Прошла неделя, а я так ничего и не смог раздобыть. Старший судмедэксперт Николай Иваныч был человеком предпенсионного возраста, степенным и непробиваемым. Когда, встретив его случайно в приемной у прокурора, я робко заикнулся было об отчетах, он строго смерил меня взглядом и ответил, что нужен запрос по форме. Я сник. Не то чтобы меня так уж прельщали жареные стейки в «Манхеттене» - нашем лучшем, кстати, ресторане - просто хотелось порадовать Витька. Д и неловко было признаваться, что я совсем уж ни на что не годен. Первые дни он все звонил и с надеждой спрашивал, ну как там. Увы, я ничем не мог его порадовать. А после уж он и звонить перестал.
На исходе недели, в пятницу, когда я почти забыл о Витьке и его просьбе, мне случилось разговориться с Пашкой, специалистом по цыганам. Без особой надежды я вздохнул, что вот бы, мол, посмотреть отчеты, да Николай Иваныч не дает.
- Так это не у него надо спрашивать, - ухмыльнулся Пашка.
- А у кого?
- У меня. - Он постучал по клавишам и, выждав паузу, торжественно протянул руку к принтеру - мол, подайте мне сюда отчеты! Принтер тотчас услужливо загудел, и в пашкину руку одним за другим спорхнули несколько листочков с текстом и фотографиями.
- Пашка, дружище, каким образом?!
- Много будешь знать, скоро... Бери уж, пока я добрый.
Рассыпаясь в благодарностях, я сгреб листки в охапку и побежал звонить Витьку. К моему удивлению, он почему-то не подпрыгнул от радости, заслышав мои новости. Да и отвечал будто нехотя.
- Серьезно, нашел? Э-гм, ну надо же.
- Знал бы ты, через что мне пришлось ради них пройти! Я, можно сказать, родину продал. Ну, почти.
- А, ну да, ну да, представляю.
Он даже не засмеялся, словно был занят чем-то очень важным. На заднем плане шумела улица. Не похоже, чтобы наша, каменская.
- Ты где это сейчас?
- Э-э, пришлось срочно вернуться в Нижний.
- Чего-о?! Ты в Нижнем? Ну во-от, а я тут стараюсь, хлопочу...
Он было умолк, как будто размышляя, а потом заговорил снова, уже бодрее.
- Да ты не бойся, твои стейки от тебя не убегут. Ты их уже заслужил.
- Эт когда теперь! Ты же уехал.
Я решил обидиться.
- Когда? Да хоть завтра. Только не у вас, а у нас. Завтра суббота. Ты, надеюсь, выходной?
- Мне что, в Нижний ехать? Ты с ума сошел?
- А что такого? Дорогу я тебе оплачу. Сейчас межсезонье, в автобусах места всегда есть. Ты когда в последний раз в музее был, а?
От неожиданности я замялся.
- В музее?.. Не помню... Да и вообще, как-то это внезапно...
- Да не ломайся ты, не девушка. В общем, с меня билеты, ночлег, музей и ужин в настоящем купеческом ресторане. Как тебе такое?
Я от изумления раскрыл рот. Настроение у моего друга сегодня менялось стремительно.
- Знаешь, на что это похоже? На взятку должностному лицу, ха-ха, - попытался я пошутить. - Да и с чего бы вдруг?
- Почему взятка? Нет, конечно, мне очень интересно взглянуть на ваши отчеты. Но ведь и я тебе кое-что прикольное расскажу. И покажу. По нашему делу. Я тут тоже даром времени не терял.
В принципе, он мог особо и не уговаривать. Я сам давно подумывал прошвырнуться куда-нибудь из нашего захолустья. Но, как всегда, не хватало решимости. Да и одному как-то несподручно. Эх, был бы не один! Да верно, уже не судьба... Словом, я согласился. И в синих утренних сумерках следующего дня уже дремал в междугороднем автобусе, закинув на полку сумку и аккуратно повесив у окна чехол с выходным костюмом, выглаженным накануне мамой. Все-таки столица, ресторан, туда-сюда. Знаю-знаю, это выдает безнадежного провинциала, и сам-то Витек встретил меня на автовокзале в своей обычной ношенной толстовке с капюшоном, но такой уж я человек - не переделать. Еще в дороге я с удовольствием представлял, как жадно вцепится Витек в мою добычу. Готовился принимать восхищение и благодарности. Врать с три короба, как я их добыл.
Однако вышло совсем не так. Он как будто забыл об отчетах, а когда я сам, с трудом скрывая разочарование, про них напомнил, лишь весело отмахнулся. Мол, потом, еще успеем. Вот те раз! Я, можно сказать, карьерой рискую, для друга секретные документы краду. Хотя нет, конечно, какие там секретные. Небось все, кроме меня, их уже видели. Но все-таки черт его разберет. Зачем тогда меня в такую даль вытащил?
- Как я обещал, сначала - в музей, - объявил Витек, словно услышав мои мысли. - Буду тебя окультуривать.
Пришлось два часа таскаться с ним по залам, с умным видом изучая Васнецова, Кустодиева и прочих классиков (хорошо хоть, Витек сразу подсказал, где кто висит).
После, в гардеробе - он ждал, пока я облачусь в неудобное выходное пальто и начищу лаковые ботинки - он наконец-то соизволил взглянуть на мои листочки.
- Угу, угу, я так и думал, - кивнул он, пробежав глазами, и чуть было не сунул мне назад, но из вежливости все же запихал в карман.
- Что думал?
- Позже все узнаешь.
Блин, ничего не понимаю. Ведь еще неделю назад он прямо горел этим нашим маньяком! А теперь на первом месте - музей и ресторан. Странный человек, короче.
Впрочем, ресторан был и правда на высшем уровне. Мрамор, позолота, свечи, подобострастные официанты в ослепительно белых кителях, а на сцене - чуть ли не целый оркестр со скрипками и виолончелями. Купеческая роскошь, чтобы сразить наповал деревенщину. Столик был накрыт на троих - кажется, его сначала забронировал кто-то другой, а потом отказался. Официант хотел убрать лишнюю тарелку, но Витек махнул рукой - ничего, мол, не церемоньтесь. Мне, как он и обещал, принесли здоровенную отбивную. Это заставило меня позабыть обо всем. Несколько минут мы молча жевали и наслаждались. Наконец, утолив первый голод, я вспомнил о высоком.
- Так это, гм... Что ты мне хотел рассказать? И показать?
- А, ну да. Сейчас. - Витек полез в карман, извлек помятые листы - мои листы, во что он их превратил! - и стал читать. На сей раз внимательно. - Ну да, ну да. Все как я и думал, - изрек он немного погодя, будто не замечая моего удивления. - Вот, смотри.
Он быстро раздвинул в стороны тарелки - мне пришлось временно попрощаться со стейком - и страницу за страницей выложил отчет на середину стола. - Смотри внимательно. Видишь раны на теле Екатерины Сени?
На сей раз соседство окровавленных тел и еды показалось мне менее органичным, чем во «Вкусе Востока». Должно быть, дело в атмосфере ресторана. Она располагала к расслаблению. А фото, наоборот, мешали. Но Витек почему-то этого не замечал.
- Ну, вижу.
- А диаметр ран видишь? Вот тут даже написано.
- Угу. Семь миллиметров.
- Точно. Соответствует диаметру заточки, найденной впоследствии рядом с телом Пономарева.
- Что говорит о том, что в обоих эпизодах это была одна и та же заточка.
- Молодец. А про раны на теле Коротковой что можно сказать? Вот, читай.
Я пробежал глазами текст, который знал уже наизусть.
- Ну, диаметр меньше, края более рваные, а сами раны - не такие глубокие. Но это понятно почему: первую заточку убийца потерял в бытовке с Пономаревым. Для Коротковой он уже другой обзавелся. А почему раны неглубокие - потому что колол мертвое тело. Он перед этим Короткову задушил. Колол, просто чтоб автограф оставить.
- Чтобы не сомневались, что это именно он, «маньяк с заточкой», да?
- Ну как бы да.
- А почему бы ему не расписаться своим традиционным способом? С помощью генетического материала?
- Так ведь дождь же шел. Ты ж помнишь...
- Думаю, если бы он хотел, нашел бы способ спрыснуть туда, где бы дождь не смыл. Да хоть в сумочку.
- Испугался, что найдут. Потому и пальцы стер.
- Ну хорошо, ладно. Вернемся к заточке. Почему у Коротковой раны рваные, будто он их расковыривал? - Так как я молчал, он продолжил. - Потому что инструмент был плохо заточен. По сути, это была не заточка, а обычная отвертка. Потому-то убийце было сложно загонять ее глубоко. И он удовлетворился декоративными, так сказать, ударами.
- Ну и что тут странного? Не успел заточить. Забыл. Поленился. А может, знаешь - может, он тоже сперва не планировал убивать. Как и с первой, с Истоминой. Может, он правда хотел с ней это... как с нормальной женщиной, а не с жертвой. Могут ведь у маньяка быть романтические позывы, хе-хе?
Витек усмехнулся.
- Конечно, могут. Я тоже считаю, что убийство Коротковой не было спланированным. Потому и место такое проходное - берег озера. Пока что мы с тобой мыслим одинаково. Ок, давай перейдем ко второму случаю с заточкой. То есть к третьему эпизоду, с Пономаревым.
- Так... Тут удары острым предметом, диаметр ран маленький - четыре миллиметра. Но это понятно, почему - они нанесены гвоздем. А вот и сам гвоздь. И заточка, которую убийца, вероятно, выронил во время борьбы с жертвой. Потому и схватился за гвоздь.
Витек кивнул.
- Я вот все думал, как это в реальности происходило. Раз на теле Пономарева нет ран от заточки, значит, к тому моменту, когда убийца ее потерял, он ни разу не успел ею ударить. То есть на момент пересменки с инструментами с сантехником еще все было в порядке. Так вот, как ты думаешь, дал бы Пономарев - человек сильный, как мы знаем - маньяку время поискать гвоздь, чтобы его убить? Неужели он не потратил бы эту заминку для того, чтобы перехватить инициативу?
- Наверное, он пытался. Убийце, думаю, просто повезло. Ему сразу этот гвоздь в руку попался.
- Что ж, согласен. Что повезло и что гвоздь в руку попался. Иначе бы это было необъяснимо.
Витек замолчал и украдкой посмотрел в сторону выхода. Я проследил за его взглядом.
- Мы что, торопимся?
- Да нет. Просто должен прийти еще кое-кто.
- Вот так дела! А кого это ты еще ждешь?
Мой взгляд упал на лишнюю тарелку. Я посмотрел на Витька. Тот виновато улыбнулся.
- Девушку, - выдавил он.
- Ах ты клещ! Так ты знал! А что не предупредил?
- Не успел. Да ты не волнуйся. Она очень хорошая.
- Ну, рад за тебя, если хорошая. Просто я думал, мы тут с тобой типа дела серьезные обсуждаем.
Я снова решил обидиться. Может, потому, что эта его «девушка», которая должна была вот-вот явиться без предупреждения, окончательно обесценивала все мои старания. И наши суровые мужские разговоры. А может, потому, что Витьку почему-то все само в руки идет - и мои отчеты, и деньги, и рестораны, и девушки. А у меня вот ничего толком нет.
Должно быть, Витек опять угадал мои мысли, потому что сразу переменился. В глазах блеснул энтузиазм - как в первый раз, в Каменске.
- Ничего, ты не беспокойся! Мы все успеем! Да и осталось-то немного. Сейчас я тебе все-все объясню. Короче, что мы тут с тобой установили? В целом то же, что и ваши следователи. А именно - что на каждый наш вопрос есть ответ. Каждое противоречие можно при желании разрешить. И это прекрасно, кроме одного - они пока что не нашли убийцу. Вот я и подумал - а что, если бы чисто гипотетически предположить другие ответы на те же вопросы? Что я и сделал. И ты знаешь, сразу все перевернулось с ног на голову! И соткалась совсем другая реальность. Вот для этого-то то я в Нижний и уехал так срочно.
Он нагнулся к столу.
- Смотри. Возьмем Истомину. Она погибла, потому что единственный раз в своей жизни - последний - пошла со станции домой не по длинному, но безопасному, а по короткому и опасному пути. Зачем она это сделала? Чтобы быстрей прийти? Но в тот вечер она никуда не торопилась. А что, если предположить, что ее предложил проводить некий знакомый, которому она доверяла? Не слишком близкий, чтобы его стали проверять на генетику, а просто знакомый? Знаю-знаю, всех, кого могли, проверили. Но не могли разве кого-то упустить? Или вот Короткова. Налицо - явные сомнения в почерке убийцы. Убивал без подготовки, колол мертвое тело незаточенной отверткой. Но мы знаем, что ищем «маньяка с заточкой», поэтому интерпретируем все в его пользу. Даже явные натяжки. Но почему? Ведь он даже не оставил генетического материала!
- Хорошо, ты считаешь, что убийца Коротковой - это не наш маньяк? Но это тоже не приближает нас к решению. Разве что вместо одного убийцы их становится два!
Я все еще дулся, и решил ни за что с ним не соглашаться. Хотя сомнения, конечно, были и у меня.
Витек взволнованно провел ладонью по волосам.
- Главная проблема нашего дела - пресловутая э-э... семенная жидкость. Как мы знаем, убийца как будто специально позаботился, чтобы обеспечить алиби всем на свете, кроме себя.
- Не всем на свете. А только жителям Озерово и Каменска, плюс окрестности. Тебя, например, на генетику не проверяли, - хмыкнул я.
- Да, действительно. Но я тебе больше скажу - кровь на анализ брали не у всех даже в Озерово и в Каменске. Вот скажи, когда начали проверять?
- Когда установили серию. После третьего эпизода.
- А те, кто умер в промежутке между вторым и третьим? Между расследованием второго и третьего?
- Ты как же он мог, если умер... Шутишь, что ли?
- Я имею в виду Пономарева-старшего. У него-то брали?
Я оторопело замолчал.
- Э-гм... После Истоминой и Сени - нет, потому что тогда еще не искали именно маньяка, не было разнарядки...
- А после убийства Пономарева, когда разнарядка пришла, проверили? Ту сперму, что была на месте его убийства, с его кровью сравнили?
- Вроде нет...
Я почувствовал, как холодеют мои руки.
- Ты подумай, ведь это убийство - сплошное противоречие. Убийца вместо слабой женщины выбрал почему-то сильного мужика. У него была с собой заточка, но он почему-то глупо роняет ее, и действует - с риском для жизни - счастливо подобранным гвоздем.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Да то, что Пономарев - не жертва, а убийца! Это не его привели под видом ремонта сантехники в бытовку, а он привел туда жертву. Избил, повалил на пол, сбрызнул спермой. Потом достал заточку. Может, даже успел нанести удар - к счастью, не смертельный. И тут случилось чудо. Жертва, судорожно шаря рукой по полу, нащупала валявшийся гвоздь. Бог именно ей, а уж конечно не убийце его подсунул. И она с размаху нанесла удар убийце сбоку в шею. Вот этот, видишь на фото? Пономарев этого не видел, потому что в тот момент, вероятно, лежал на своей жертве плашмя. Брызнула кровь, Пономарев взревел, схватился за шею. Она - а это наверняка была женщина, Пономарев не идиот связываться с мужиками - сбросила его с себя и в панике нанесла еще несколько ударов. Сколько смогла. Кричать он больше не мог, только хрипеть. А так как рядом все дачи были пустые, его никто не услышал. Освободившись, женщина выскочила из бытовки и убежала.
- Пономарев был единственным, у кого не брали на анализ генетический материал, - добавил Витек, поскольку я по-прежнему ошеломленно молчал. - Потому что он был жертвой, и никому не пришло в голову, что он одновременно мог быть и убийцей. Кровь со спермой тоже не сопоставили - а зачем, если понятно, что кровь пономаревская? Вон ее сколько из раны вытекло. А ведь если бы кровь взяли на анализ, то случайно могли бы обнаружить, что в этой огромной луже есть маленькое вкрапление крови другого человека. Крови настоящей жертвы.
Я застыл, переводя дыхание. Да, это была иная реальность! Точнее, единственная реальность - теперь я это понял - мало-помалу начинавшая выступать из тумана .
- Но... где же она? Жертва? И почему никто не видел, как она возвращалась домой? И как она вообще добралась, елси раненая? - слабо выдохнул я.
- Тут уместнее спросить, как они с Пономаревым добрались в такую даль без машины. Конечно, можно предположить, что неудавшаяся жертва жила тут же, в садоводстве, и Пономарев как-то заманил ее в бытовку. Но тогда как добрался до места он сам? Никакой другой машины поблизости обнаружено не было. Машина Пономарева, насколько я знаю, не покидала своего гаража. Как ты сам сказал, следователи выяснили, что на тот момент в «Дубках» находились только трое пенсионеров. Их опросили, и раненых среди них не было. В общем, самое логичное - представить, что жертва и Пономарев приехали из Озерово на ее машине. И на ней же женщина умчалась обратно в Озерово. Как она выжила, ты спросишь? Ответ один - ей крупно повезло. Она потеряла не очень много крови. Наверное, успела где-то остановиться и перевязать рану.
Я сглотнул слюну. Мир перевернулся вверх тормашками.
- Ну и дела-а.... Погоди, а что же Короткова? Ее кто убил?
- Кассиршу? Да это проще простого. Ее убил один из ее многочисленных знакомых. Случайно. Думаю, случилась типичная ссора «в ходе совместного распития спиртных напитков». Просто задушил. А чтобы отвести от себя подозрения, инсценировал под маньяка. Кстати, посмотри внимательно: она совершенно не похожа на его, то есть маньяка, любимый тип. Истомина и Сеня были маленькие, черненькие и с хвостиками, а эта высокая, коротко стриженная и рыжая. Только крашенная, наверное.
- Точно...
- Скорее всего, убийца Ларисы был на машине. Когда понял, что она мертва, вмиг протрезвел и начал соображать. У него в ремнаборе наверняка была отвертка. Но, понятно, не заточенная. Ею он художественно потыкал бездыханное тело, чтобы изобразить почерк «маньяка с заточкой», после чего подтер отовсюду пальцы и уехал. Понятно, что спермой он следить не стал. Потому что она бы точно не совпала с той, что оставлял настоящий маньяк. Да и светить свою генетику ему было невыгодно... А знаешь, почему? Я думаю, потому, что его анализ уже есть в базе! Ты же сам говорил, что после третьего убийства брали почти у всех. Возможно, у этого парня тоже взяли! Он не совпал с генетикой Пономарева, потому что это не Пономарев. Но с его-то собственной точно совпадет.
Аппетит у меня окончательно пропал. Смотреть на еду было тошно.
- То есть Пономарев - тот самый маньяк? Работящий, непьющий сантехник?
- То, что непьющий - уже подозрительно. Аха-ха.
- Образцовый семьянин...
- Типично для маньяков, кстати. Вспомни Чикатило.
- Но как же он... Как он убил Истомину и Сеню?
- Очень просто. С Истоминой Пономарев в тот вечер возвращался вместе на последней электричке. Случайно. Ехал, возможно, с какого-то заказа. Так как его сын совсем недавно был бой-френдом Инги, они были знакомы. Наверное, разговорились. Он посочувствовал, что они с Иваном расстались, пожелал, чтобы у нее все наладилось, то да сё. Мол, ты такая девушка классная, красивая, умная, да ты во сто раз лучше моего Ваньки найдешь! Он тебя не стоит, так и знай! А девушка Истомина и правда была красивая. Пономарев и раньше, когда сын ее домой приводил, заглядывался. Может, уже тогда у него были мысли, типа а что если бы. А тут он в позиции папика-утешителя оказался. Предложил проводить домой. Ну и, понятно, по короткому пути. А то зачем такой обход, сорок минут, ведь ночь на дворе! Ко мне пусть только сунутся злодеи - всех раскидаю! Девушка улыбнулась сквозь слезы и согласилась. Ну а по дороге Пономарев слишком глубоко в свою роль защитника вошел. Начал приставать. Получил по морде. Разозлился. Он и впрямь был сильный. Помнишь, ты говорил, что аккумуляторы бегом таскал? Когда опомнился, было уже поздно. Истомина лежала задушенная, да еще и облитая генетическим материалом. Он и сам, небось, не мог вспомнить, как это у него получилось. Не удивлюсь, если после этого он не домой побежал, а в ужасе запрятался куда-нибудь в лес, где и сидел до следующего дня. А потом, когда пришел домой, жена с порога объявила, что Ингу убили, и что слава богу, что Ванька был в
Нижнем на свадьбе, а то бы его приплели. А так - алиби. И он услышал это слово «алиби», как колокол в голове. И тут же, сходу, принялся сочинять алиби себе. Придумал, что на последнюю электричку он якобы опоздал, всю ночь шел по трассе до следующей станции, и только утром сел в первую. Это я фантазирую, конечно. Потому что толком оно Пономареву и не понадобилось. Ваши сыщики плохо дело вели. Массово сперму на анализ не брали. А кто ж на Пономарева подумает? Со всех сторон приличный, все такое.
- А Сеню, получается...
- С Сеней уже другое. Он к этому моменту весь цикл прошел. Как это там - «ужас, торг, принятие»? Не помню уже. Короче, закончился цикл у него на желании повторить. Тем более, что в первый раз все сошло с рук. А ощущения были бесподобные. Думаю, это правда, что он был импотент. А тут впервые за много лет все получилось! И очевидно, что условием успеха было лежащее подле него мертвое женское тело, и чтоб непременно доведенное до такого состояния его собственными руками. Ну и стал он присматривать подходящую клиентку. Наверное, во время поездок на вызовы частенько видел Сеню, одиноко бредущую по трассе в Ковалево. Догадался, что она идет с работы. Имея машину, проследил за ней и узнал, где работает. И в один прекрасный день нарисовался, эдакой прекрасный принц на белом коне, и предложил подвезти. Точнее, на синем коне. У Петрова ведь синяя «Лада» была? Понятно, для безопасности он на дело позаимствовал машину своего приятеля-сторожа. Сообщать хозяину об этом не требовалось, потому что тот день-деньской сидел в своей каморке перед телевизором, а машину брал только для поездок на рыбалку. Ездили нередко вместе, и Пономареву ничего не стоило незаметно украсть ключи, а потом столько же незаметно вернуть на место. Ну а с клиенткой и вовсе прошло, как по маслу. Сеня, у которой муж второй день в запое и бьет не покладая рук, сразу растаяла. Даже мысли у нее не возникло, что в бардачке у принца спрятана заточка. А сантехник наш уже кой-чему научился. Действовал профессионально.
- Уфф, понятно. Ну а третья? Которая убежала?
- Третья... - Витек задумчиво умолк. - С третьей он не решился повторять предыдущий опыт. Машина Петрова застряла на полицейской штрафстоянке. На своей машине - опасно. Значит, вариант «подвезти клиентку» отпадал. Оставалось одно - доехать на место убийства на машине жертвы, а потом сбежать пешком. Но как найти такую жертву, которая сама отвезет себя на заклание? Искать знакомую рискованно - хоть опера и идиоты, а связь вашу могут просечь. Значит, нужна незнакомая женщина с машиной, которой будет выгодно отвезти тебя в глухое место и зайти с тобой в какой-нибудь заброшенный сарай... И тут он, наверное, воскликнул бы «эврика!», если бы знал это слово. Потому что ему в голову пришла гениальная комбинация. Риэлторша! Ну конечно! Он обратится в риэлторскую фирму и скажет, что хочет продать свой дачный участок. Мол, думал строиться, да денег не хватило, успел только бытовку поставить. Решил продать. Участка у Пономарева, понятно, не было, да если и был бы, он бы ни за что бы не стал убивать там. Зато во время поездок на дачу к Петрову, в «Дубки», он обратил внимание на брошенный участок со старой бытовкой. Петров объяснил, что, мол, хозяин умер, наследники не приезжают. Участок на отшибе, очень удобно. От Петрова он знал наверняка, что в это время - а был, как известно, октябрь - в садоводстве почти никого нет. Вот и решил он «продать» этот самый участок. И чтобы риэлторша «на просмотр» его самого туда бы и отвезла. Согласись, умно?
- Блин, да. Похоже на правду. Но кто она? Как нам теперь найти эту риэлторшу?
Витек улыбнулся, польщенный.
- Вот, этот вопрос меня и самого занимал. Почему я и рванул в Нижний, тебя не предупредив. Но сначала я спросил себя так: а как сам Пономарев нашел свою жертву?
- Позвонил в агентство «Дом Плюс»? Оно у нас вроде единственное...
- Положим, так. Но что если тебе оттуда пришлют какую-нибудь корову, которую даже убивать неинтересно?
- М-да, иногда выгодно быть коровой...
- И тут я понял! Он же искал свой любимый тип!
- То есть сам в агентство пришел и выбрал?
- Ни в коем случае! Тогда бы он засветился. Это и не нужно было, потому что риэлторши «Дом Плюса» сами себя на смотрины выставили. Ты не помнишь разве, как нам раньше по почтовым ящикам кидали рекламные газетки?
- Вроде и сейчас кидают. На стариков рассчитывают, у кого интернета нет.
- Ну вот. И там одна полоса была всегда занята этим «Домом Плюс». Были фотки риэлторш, с именами и телефонами. Такие улыбающиеся, в костюмчиках. Помнишь?
- Точно, вспомнил!
- Так зачем куда-то идти? Можно просто вытащить из почтового ящика и выбрать, какая нравится! А потом позвонить. Желательно на городской телефон, чтобы свой номер не показывать. Елизавету Вахрушеву можно? Здравствуйте, я ваш номер в газете увидел. Вы знаете, я хотел бы продать участок в садоводстве. Недорого, мне деньги срочно нужны. Посмотреть? Да когда угодно. Пожалуйста, хоть завтра. Только это далековато, машина нужна, а у меня нет. На вашей? Супер, отлично! А когда вы можете? В четыре? Замечательно...
- Получается, и мы можем найти эту девушку по газете... Поискать черненькую, с хвостиком...
- Которая публиковалась незадолго до убийства Пономарева. Это должно было быть ее убийство, но бог совершил чудо. Ты совершенно прав, мой дорогой друг. Именно это я и сделал. Причем мне даже не пришлось искать по библиотекам старые газеты. Моя мама ничего не выбрасывает, ты же знаешь. Они у нее так и лежали, стопочкой, одна за другой.
- И ты ее нашел?! Девушку с хвостиком?
- Просмотрел все газеты за два месяца до убийства. Сразу появились три подходящие кандидатки. Все темные и с хвостами, и каждая более-менее похожа и на Истомину, и на Сеню...
- Бли-ин, прикинь, а если бы у него получилось убить? Он бы потом и за ними пришел!
- Да, была бы у нас новая серия «убийца агентш по недвижимости»... В общем, я прозвонил всех трех. Из них продолжала работать только одна. И именно поэтому я предпочел ее сразу забраковать. Это точно не она. Потому что я не представляю, как после такого остаться на прежней работе. Вторая уволилась, но только в прошлом году. Тоже, скорее всего, мимо. А вот третья меня заинтересовала. В агентстве сказали, что она уже «года два как уехала». Вот именно, уехала! Единственная правильная реакция после того, как тебя пытался убить маньяк, а ты убила его самого, и теперь тебя ищут за его убийство! То есть неизвестно, тебя ли, но вдруг? Как жаль, сказал я, ведь Лиза Вахрушева помогала моим знакомым квартиру продать, и они очень ее хвалили. Рекомендовали только ее. А мобильник почему-то не отвечает. - А она и из недвижимости ушла, и номер сменила, - рассказала мне словоохотливая коллега Вахрушевой. - Даже соцсети все поудаляла. Это помните, когда у нас «маньяк с заточкой» третью жертву убил, мужика? Тогда еще все только об этом и говорили. Ну вот, видно, она перепугалась и уехала. - А куда? - Откуда же я знаю? Говорят, в Нижний. Куда еще отсюда ехать? Мы после того случая все были готовы бежать, куда глаза глядят. Да только кому мы там нужны? У нас же тут квартиры в сравнении с Нижним копейки стоят. - Да уж, не говорите. Вот я и думал, что Лиза, может, сумеет выгодно продать... А вдруг она и там недвижимостью занимается? Может, там в какое-нибудь агентство устроилась? - Да говорю же вам, нет. Ушла из профессии начисто. Я-то особо и не знаю ничего, но слухи ходят, что работает где-то на ресепшне - то ли в бассейне, то ли в СПА… Ой, только вы, если что, не говорите, что это я вам рассказала, - опомнилась под конец девушка. К счастью, я уже знал все, что нужно.
Итак, сразу после нашумевшего убийства Лиза бросает работу и бежит из родного города. Бежит в неизвестность: снимать в Нижнем жилье не на что, а того, что она в итоге нашла - какой-то там ресепшн - хватает в лучшем случае на съем собачьей конуры. Но она все равно уезжает, и не думает возвращаться. Так убегают только тогда, когда чего-то очень боятся.
...Теперь ты понимаешь, Ромыч, почему я сорвался, тебя не предупредив?
- Понимаю. - Я скосил глаза на пустой прибор. - Похоже, ты ее нашел?
Витек, не ответив, подозвал пробегавшего мимо официанта и попросил повторить свой заказ. Тем временем в его телефоне заурчало сообщение.
- Да, нашел, - улыбнулся он, пряча телефон. - Пишет, что вот-вот будет. На своем ресепшне задержалась. ...Ой, давай скорей эти страсти убери! - Он собрал листы отчета и сунул мне. - Спрячь куда-нибудь!
Это было невероятно.
- Слушай, но как тебе это удалось? Город ведь огромный!
- У меня были все необходимые данные. Бассейнов и СПА здесь, конечно, много, но не бесконечно. Я запасся терпением и... оно не понадобилось, ха-ха. Короче, мне просто повезло. Уже на пятой или седьмой попытке прозвонов на мой вопрос, нельзя ли позвать Лизу Вахрушеву, мне вместо того, чтобы сухо отрезать, что таких тут не работает, очень вежливо ответили, что она сегодня во вторую смену. Понятно, вначале этой второй смены я уже был на посту. Это оказалась именно она - девушка из рекламки. Хотя и подстриженная и перекрасившая волосы. Что было лишним доказательством того, что она боится встречи с прошлым.
- И ты ей все прямо так и сказал?
- Да нет, ты что! Наоборот. Рассыпался в любезностях, завязал знакомство. Сходил даже для вида в бассейн. А потом, уже в конце ее смены, снова заявился. Сказал прямо в лоб, что она мне нравится, и предложил встретиться. Она остолбенела, потом замялась, потом все-таки согласилась. ...Э-э, ты не думай, что я своими успехами хвастаюсь! Если честно, у меня так легко и быстро получилось в первый раз...
- Да ладно, всегда получалось.
- Поверь мне. Просто в этот раз цель была очень важная. А не просто доказать себе, что я это могу. И мне показалось, что зерно упало на благодатную почву. Лиза была вся бледная, замученная. Еще бы - как я потом узнал, она и мать свою сорвала в Нижний, и они вдвоем снимают крошечную комнатку в коммуналке. Денег едва хватает на жизнь. Знакомых нет, потому что с озеровскими она порвала, а новых сторонится. Одинокая. И вдруг - не самый, в общем-то, страшный на свете парень начинает ухаживать. Я думаю, будь это спустя год после всего того, она бы, скорее всего, напряглась и отказала. Подумала бы, что я из полиции, что ее нашли. Еще сбежала, чего доброго. А я появился как раз в тот момент, когда она устала бояться. И ведь я специально к концу ее работы пришел, чтобы не было времени передумать. Сразу ее в кино повел, потом ужинать, потом домой отвез...
- Ого!
- К ней домой, в смысле. Но не подумай ничего такого. Там же мама. Было уже поздно, но мама не спала, я и с ней успел познакомиться. Похоже, она ничего не знает. Потому и страшно обрадовалась, что у дочки кто-то появился. Это мне тоже было на руку: мама после наверняка стала всячески, так сказать, мотивировать дочку на мой счет. Даже если бы Лиза ночью вдруг поняла - боже, это же неспроста все! - соскочить было уже сложнее. Чтобы маму не огорчать.
- Как у тебя все продумано! До мелочей.
- Да нет, говорю же, просто повезло. Когда я стал расспрашивать ее про детство, она наврала, что всю жизнь в Нижнем живет. То есть явно скрывает, что приехала из Озерово. При этом призналась, что работала раньше в недвижимости! Почему ушла? - спрашиваю. - А клиент якобы попался сумасшедший, стал преследовать. Чувствуешь?
- То есть доказательств твоей версии пока что никаких? - Я разочарованно, хотя и не без злорадства, вздохнул. - А вдруг она и впрямь свалила просто от страха перед маньяком? И ничего не было, ни с каким Пономаревым она не встречалась. Помнишь, я тебе говорил, что в Озерово квартиры подешевели, так много народу переехать захотели?
- Погоди, я не договорил. Было еще одно доказательство, косвенное. Наутро я позвонил ни свет ни заря и пригласил ее сходить в ее же бассейн. Только вдвоем. Приятно же посетить собственное заведение в качестве клиента, а не обслуги, верно? Она сначала согласилась, но через полчаса - ровно через полчаса, когда, видимо, достала купальник - позвонила сама и стала сбивчиво отнекиваться. В итоге сослалась на критические дни. Но так редко бывает, чтобы «критичность» дня наступила за полчаса, а до этого никаких предпосылок. И я могу объяснить это только одним: она стала примерять купальник, и вдруг увидела полузажившие рубцы от ударов заточкой. Она, небось, уже и забыла о них, а тут посмотрела и поняла - видно. И снова испугалась.
- Выходит, Пономарев все-таки успел ее кольнуть?
- Видимо. Но, к счастью, не сильно. Она вовремя нашла гвоздь. Бедолага. Представляю, каково ей было! Да и потом. Да и сейчас.
- Да уж.
- Короче, с тех пор мы каждый вечер встречались и куда-нибудь шли. Ну и беседовали о жизни. В основном о ее жизни. Я потихоньку пытался вывести ее на Озерово и на историю с маньяком. На маньяка она вздрогнула, побледнела и сказала, что не хочет о таких страшных вещах говорить. Посуди сам - странно! Люди, у которых жизнь спокойная, страсть как любят говорить о разных убийцах и маньяках. Вот даже мы с тобой. А она - прямо как ветеран войны, который не любит вспоминать о войне. И насчет Озерово: я сразу сказал, что родом из Каменска, что там мои родители живут, что я его очень люблю, и если бы не нужда, ни за то бы в эти проклятые каменные джунгли бы не поехал. И вообще подумываю, не вернуться бы домой. Но, конечно, не одному. Вот, скажем, не хочет ли она поехать со мной? Ну, гипотетически?
- И она?
- Отшатнулась так, будто ее кипятком ошпарили. Заявила, что всю жизнь обожала свою тесную коммуналку. Что тратить по часу в день в транспорте по пути на работу - это для нее особое удовольствие. И вообще, я ей очень нравлюсь, но если я хочу жить в Каменске, или вообще в том районе, то мне лучше поискать кого-то другого, потому что она, она... Тут она чуть не расплакалась, и мне пришлось ее утешать.
- И как же ты думаешь добиться от нее правды?
- Да я, наверное, и не стал бы особо события торопить. Рано или поздно все равно бы рассказала. Особенно, если бы у нас далеко зашло... Но вдруг ты звонишь. Говоришь, что получил отчеты медэкспертов. И тут я сразу сообразил, что можно совместить, так сказать, приятное с полезным. Точнее, два приятных и с одним полезным. Потусить с тобой, сводить Лизу в ресторан и заодно раскрыть дело. Короче, я думаю, что если вот сейчас, в расслабленной обстановке, выложить ей все карты - она не станет отпираться.
- Все-таки столичные журналисты - страшно циничные люди, - недовольно сказал я. Меня вдруг взбесило, что у Витька все получается на раз-два. Как по маслу. - Так Лиза для тебя - просто объект расследования, или что?
- Или что. Лиза для меня - «или что». Но заодно и объект расследования. Раз уж так получилось. К конце концов, нужно ведь нам восстановить доброе имя покойника Петрова? Ну, или злое имя покойника Пономарева, ха-ха.
- А какие карты ты собрался ей выкладывать? Фото мертвого Пономарева?
- Это потом. Но сначала другое. Видишь ли, я взял с Лизы обещание, что она придет в открытом вечернем платье. Дело было так: мы шли мимо витрины, там всякие тряпки висели, и я сказал, что хотел бы увидеть ее во-от в таком. Что на ее фигуре будет смотрется феерично. И многозначительно улыбнулся. Она не смогла сдержать гордости и выпалила, что почти такое у нее есть. Отлично, сказал я, тогда желаю на ближайших выходных увидеть его на тебе. Ой, ну куда же я его одену, спохватилась Лиза. - А что, если в «Метрополитен»? - тут же предложил я. В общем, она мялась, охала, ахала, но все-таки удалось вырвать у нее обещание прийти в «Метрополитен» в платье с бретельками. И буквально на следующий день звонишь ты. Ну я сообразил быстренько, чтобы сводить вас обоих - старого друга и милую девушку. Благо, как раз недавно зарплата была...
Витек вдруг замолчал и привстал, глядя поверх моей головы. Я машинально обернулся и... Уфф, да, она действительно была милой девушкой. А если мысленно убрать это крашенное под блондинку карэ и приладить сзади темный хвостик, то и впрямь напоминала Истомину и Сеню. Одета была чисто по-ресторанному - в этом мы, провинциалы, неисправимы. Короткое платье, черные колготки с рисунком, лаковые туфли на каблучках - натурально какой-нибудь дешевый корпоратив по случаю 8 марта в озеровском МФЦ. Правда, бретелек я пока не заметил. Они были спрятаны под жакетом, и для верности замотаны шелковым шарфиком...
Лиза смущенно улыбалась. Заметив меня, смутилась еще больше - даже остановилась в нерешительности.
- Иди-иди к нам! - приветливо замахал Витек, вылезая из-за стола. - Не стесняйся, это мой школьный друг Ромыч. Помнишь, я тебе говорил? Он классный! Ромыч, познакомься с самой красивой на свете девушкой Лизой... Лизок, садись, садись. Вот сюда. О, вот тебе уже и несут..
Я подскочил налить ей сока. Витек, придвинувшись вплотную, принялся подкладывать вкусные кусочки. Ощутив на свей персоне заботливые хлопоты, Лиза успокоилась и снова заулыбалась. Через пять минут мы втроем уже весело болтали, и никто бы не подумал, что совсем недавно Витек и я обсуждали, как бы заставить Лизу признаться в убийстве. Я даже на мгновение забыл обо всем этом.
Но Витек напомнил.
- Лизок, а свое обещание ты все-таки не выполнила, хе-хе.
- Какое? - В девичьих глазах блеснули кокетливые искорки.
- Ну как же. Ты обещала показать мне платье с бретельками. Как то, на витрине. Помнишь?
Вилка остановилась на полпути в воздухе. Счастливая улыбка немного потускнела, но еще не вполне исчезла. Она еще не понимала, бедненькая, что ее ждет.
- А-а... Да вот же оно. На мне.
- Но ты же его закрыла. Так не считается. - Витек коварно улыбался, как Мефистофель.
Лиза непроизвольно схватилась за лацканы, словно боялась, что с нее сорвут жакет.
- А, вот ты о чем. Понимаешь, меня кошка поцарапала. Неудобно показывать.
- Да ну тебя, меня коты каждый день царапают. Ну, давай, покажи. А то будет нечестно!
Лиза оглянулась на меня, будто ища помощи. Мне вдруг стало жутко стыдно. Наверное, еще немного, и я просто встал бы и ушел. Но она вдруг решилась.
- Правда, это некрасиво... такие царапины... смотреть невозможно, - приговаривала она, неуверенными движениями разматывая шарф.
На оголившейся шее показался вздутый розовый зигзаг, совсем не похожий на кошачьи следы. Это однозначно был рубец от раны.
- Ну и где? И нет ничего. Ну давай же, давай! - суетился Витек.
Он принялся нетерпеливо помогать. Наконец, жакет соскользнул с плеч, обнажив грубые белесые шрамы. Бархатные бретельки смотрелись жалкой попыткой их прикрыть. Я ужаснулся, представив, как это все выглядело три года назад. Боже, и как она с такими ранами добиралась до дома?
Возникла тишина. Лиза сидела, ухватив себя за локти, словно ей было холодно, и смотрела в стол. Она еще не понимала, но уже предчувствовала.
- Ну я же говорил, ничего страшного. Все уже зажило, - сказал Витек. Голос изменился, стал жестче.
Лиза подняла на него испуганные глаза. Мне захотелось оказаться далеко-далеко отсюда.
- Оно и понятно. Три года ведь прошло. Успели зарубцеваться. А тогда, думаю, были глубокие, - с расстановкой произнес Витек.
Лиза застыла, как громом пораженная. Глаза округлились.
- Тогда, когда убийца колол тебя заточкой. Помнишь - там, в бытовке, в садоводстве «Дубки»? Ты думала, что умрешь. Что он тебя убьет. Кричать было бессмысленно - никто бы не услышал. И вдруг - о, чудо - ты нащупала ладонью что-то тонкое и твердое. И когда он навалился на тебя, чтобы нанести еще один удар - возможно, последний - ты выдернула руку и вонзила это тонкое ему в шею. Брызнула кровь, он заорал. Уронил заточку, схватился за рану. Ты выскочила из-под него и ударила еще несколько раз. А потом, не помня себя, выбежала из бытовки и кинулась к машине. Когда заводилась, из бытовки еще доносились страшные низкие стоны, будто ревел раненый зверь. Тебе казалось, что он вот-вот выскочит и прыгнет за тобой в машину - нет, на машину, словно это был не человек, а огромное крылатое чудовище. Руки дрожали, но мотор все-таки завелся. Ты рванула с места и помчалась прочь - сначала по проселку, потом по шоссе, к городу. Уже подъезжая, поняла, что вся в крови. Остановилась около какого-то скверика, отыскала шарф или платок, кое-как промокнула и прикрыла раны. Боли ты в тот момент не чувствовала - только ужас. Потом добралась до дома. Странно, но не во дворе, ни в подъезде тебе никто не встретился. Мамы дома не было. Она работала вахтершей в школе. Это ты мне сама рассказала, помнишь? Только вы жили не в Нижнем, а в Озерово. Вот в этом ты соврала. Потом ты забралась в ванную, вытряхнула из шкафчика все бинты, вату, флаконы с перекисью. Кое-как обработала, перевязалась. Все вымыла, чтобы следов не оставалось, и легла в постель. С работы позвонили - ты сказала, что заболела. То же сказала и маме, когда она пришла. И правда, у тебя был такой голос, что кто угодно бы поверил. Ночью не могла уснуть, только после двойной дозы снотворного вырубилась. Проснулась только в полдень. Мама, после вопроса, как ты себя чувствуешь, сразу сообщила жуткую новость - в садоводстве «Дубки» нашли убитого мужчину. Какой-то сантехник. Оказывается, рано утром кто-то из немногочисленных тамошних обитателей пошел гулять с собакой, она вдруг залаяла и кинулась в бытовку. Ты вся сжалась. Убитый мужик. Убитый тобой! Вчера тебе не пришло в голову обращаться в полицию. Ты была не в себе, мысли были только убежать и спрятаться. А сегодня, поразмыслив более-менее трезво, ты поняла, что в полицию точно нельзя. Ведь тебя наверняка обвинят в убийстве этого урода! Ты пролежала в постели еще два дня, не отвечая на звонки и опасаясь заходить в интернет - тебе почему-то казалось, что через него тебя могут отследить. И на третий мама объявила, что по телевизору сказали, что в районе орудует маньяк. Что Пономарев - ты вся затряслась, услышав его имя - был уже третьей жертвой, а двумя первыми были убитая в 201...-м студентка Инга Истомина и два года назад - воспитатель садика Екатерина Сеня. Ты слышала об этих убийствах, и тогда уже ходили слухи, что это маньяк, но официально об этом не говорили. А теперь вот сказали. И тут ты поняла, что этот маньяк - ты! То есть все так подумают. Потому что раз ты убила Пономарева, то значит, предыдущих жертв убила тоже ты. У тебя закружилась голова. Ты хотела кричать, что это не ты, что Пономарев хотел убить тебя, и ты чудом спаслась.
Но кричать, конечно, ты не стала. Вместо этого ты встала с кровати, проверила, не видны ли перевязки из-под свитера - раны болели, но в сравнении с остальным было терпимо - пришла к маме и сказала, что тебе страшно оставаться в городе, где есть маньяк. Ты уговорила ее переехать в Нижний, снять там комнату. Благо, что риэлтор - искать недорогие варианты ты умела. Мама, конечно, удивилась, но не возражала. Она тоже была напугана маньяком, а еще надеялась, что в столице у тебя будет больше шансов и в карьере, и в личной жизни. Хватит, мол, прозябать в глуши. Она еще не знала, что ты едешь не ради шансов, и что нарочно будет избегать любых проявлений карьеры, и что вы с ней будете два года прозябать в коммуналке. ...Кстати, насчет личной жизни мама все-таки оказалась права - она у тебя наладилась. - Голос Витька потеплен. - Ты встретила меня. И так уж получилось, что мы с Ромычем, - Витек покосился на меня - взялись, так сказать, посодействовать правоохранителям в расследовании этого дела. И я надеюсь, что ты нам поможешь. Вот эти твои шрамы...
В начале витьковской речи Лиза смертельно побледнела - мне даже казалось, что она вот-вот потеряет сознание - но к концу ее щеки вдруг порозовели. Дрожащими руками она ухватилась за край стола и стала медленно подниматься.
- Ах ты сволочь... - прошептала она едва слышно.
- Лиза, погоди!.. Ты не поняла...
- Как ты мог? Как ты мог так?!.. - вскрикнула она.
Сидящие за соседними столиками, как по команде, замолчали и повернулись к нам. А Лиза, не говоря больше ни слова, отшвырнула мешавший ей стул и бросилась прочь. Все произошло так быстро, что мы не сразу сообразили, что делать. А когда, путаясь в стульях, повскакали следом, наперерез нам выскочил официант. У него были такие же круглые, полные ужаса глаза, как у Лизы.
- Господа, вы не заплатили!!
Витек торопливо извлек из бумажника две пятитысячные купюры - явно больше, чем мы тут наели - и сунул ему. Парень облегченно выдохнул и уступил дорогу. Вырвав из рук гардеробщика нашу одежду, мы выскочили на улицу. И увидели, как от стоянки отъезжает дежурившее там такси. Витек со стоном кинулся к своей машине. Оказалось, что выезд заблокировал какой-то умник на черном «БМВ». Пришлось возвращаться в ресторан, разыскивать его и тащить на улицу. Этот толстяк, то ли бизнесмен, то ли чиновник - по виду было не разобрать - так опешил от витьковского напора, что позабыл, что по рангу ему полагается презрительно окидывать нас взглядом. Видимо, лицо моего друга, когда тот заорал во всю глотку «убери машину с проезда!» было и впрямь страшным, но он послушно затрусил на стоянку. Его друзья, такие же важные пузаны, не осмелились последовать за нами.
Наконец, машина была освобождена. Мы рванули с места. Глаза Витька сделались свинцовыми, руки, сжимавшие руль, напряглись добела, однако он ни разу не нарушил правил. Я вжался в сидение и затаил дыхание. А он как будто забыл обо мне.
Было уже совсем темно, когда мы затормозили около маленькой двухэтажки где-то на окраине. Выскочив, Витек задрал голову на окна второго этажа. Там горел свет.
- Дома! - коротко сказал он и побежал к подъезду.
Домофон долго пищал, пока в ответ не прозвучало глухое «кто там?». Не будь я я уверен, что это Лиза, я бы ее не узнал. Витек стал сбивчиво что-то говорить, просить прощения, умолять впустить. В домофоне что-то щелкнуло и настала тишина. Он попробовал звонить снова, но трубку уже не брали. Он схватился за телефон, но Лиза и там не отвечала. И только тогда, растерянно озираясь, Витек заметил меня.
- Ромчик, дай твой телефон! Она меня, похоже, забанила...
Я поспешно выполнил приказание. Витек набрал номер, и Лиза ответила. Он скороговоркой забормотал, что любит ее, что он виноват, что это была нелепая выходка, что он все объяснит. Но в середине излияний из трубки послышались гудки. Витек, не понимая, смотрел на телефон. Потом на меня. Потом выбежал на середину двора и закричал «Лиза, Лиза!» Потом опять принялся долбить в домофон. Потом - звонить со своего телефона. Потом с моего. Но все было бесполезно. Гудки, либо тишина. Обессиленный, Витек опустился на корточки около глухо запертой двери.
- Господи, зачем я это сделал?! - он схватился за голову.
Я откашлялся. Теперь мне уже не было страшно.
- Я тоже давно у тебя хотел это спросить. Зачем ты это сделал? - начал я наставительно. - У девушки была травма. Стресс. Понимаешь, ее чуть не убили! Она спаслась, спряталась. Думала, что безопасности. Думала, что у нее появился парень. Что он ее любит. А он, блин, думал только о своем успехе! Ты понимаешь, дебил, что ты ее просто использовал! Она тебе доверяла! Неужели непонятно, что нельзя это было вот так, нож к горлу приставлять? Да еще при посторонних. Теперь радуйся - она с тобой больше в жизни говорить не станет. И дела не раскрыл, и девушку потерял. В следующий раз будешь слушать, что тебе говорят!
Не помню, чтобы я что-то особенное прежде говорил Витьку, что нужно было слушать. Но сейчас он не возражал. Сидел согнувшись, спрятав лицо в ладони. Можно было подумать, что он плачет.
- Вот и думай теперь, что делать... - продолжил было я, но тут в моем телефоне задребезжал звонок.
Телефон все еще был у Витька, и он в него радостно вцепился, надеясь, что это Лиза. Но из динамика послышался мужской голос. Я выхватил трубку.
- Алло! Да, да, я. Привет!
Это был Пашка, мой коллега. То, что он сообщил, заставило временно позабыть о наших неприятностях.
- Что?! Не может быть! Да ну! - только и повторял я.
Я нервно запрыгал по двору. Только время от времени поглядывал на подъезд – Витек снова пытался чего-то добиться от домофона.
- Ты не поверишь! – объявил я, вернувшись.
- Чего такое?
- Маньяка поймали, вот чего такое!
На несколько секунд мой друг онемел.
- То есть как… как поймали?..
- Да вот так! В камере сидит!
- Но ведь это же Пономарев… Маньяк – это Пономарев! И он мертвый!
- Фиг те с два мертвый! Еще как живой. И если уж на то пошло, то фамилия его действительно Пономарев. Только не Петр, а Иван. Сын убитого, понимаешь?
Витек покачнулся. Если бы я его не поддержал, он бы, наверное, упал на ровном месте.
- Пашка мне все рассказал. Они там с утра на ушах стоят! Оказывается, это все был Иван Пономарев, гаденыш! Он все эти свои алиби чертовы нарочно устраивал. Ездил на свадьбу в Нижнем, а там, как все перепились, нашел такси и рванул назад. Убил Ингу Истомину - и снова на свадьбу. И все время в кадр лез, чтобы его побольше снимали. Чтоб казалось, что он как бы непрерывно в эфире. Прикинь?
- Зачем ему убивать Истомину? – пролепетал Витек. – Они же…
- Вот именно, они были вместе. Но потом Инга решила уйти. Не он ее бросил, а она захотела свалить, потому что он достал ее своей ревностью! Так что ничегошеньки она не страдала. А вот Иванушке Пономареву это стало поперек горла. И он решил отомстить. Но видимо так успешно отомстил, что самому понравилось. И через три года надумал повторить. Снова все тщательно спланировал. Подыскал жертву. Выбрал время, когда контора поехала на корпоратив. И опять метнулся назад на такси, убил Сеню и назад вернулся. А под конец и папашу своего порешил. Тот, видно, о чем-то догадался, подступился с расспросами. Ну и пришлось его на всякий случай тоже. Вот этим и объясняется, так сказать, наша нетипичная жертва…
Витек выпрямился. Даже в свете фонаря было видно, как вспыхнули его щеки.
- Это невозможно.
- Еще как возможно! Генетический материал оказался его! Что ты на это скажешь?
Витек открыл было рот, но осекся.
- То-то и оно! Генетика сошлась. Крыть нечем! Его ж, как ты помнишь, ни разу не проверяли, потому что с Истоминой и Сеней было стопроцентное алиби. Ну а когда его отца убили, само собой про него не подумали. Теперь ведь искали маньяка, который убил и предыдущих жертв. А раз Истомину и Сеню убил не он, то значит отпадает. Но слава богу, теперь эска-шники заново прошерстили материалы дела. Затребовали анализ у всех, кто хоть каким-то боком проходил, но не сдавал кровь. И тут-то Ванечку и цепанули. Нет, ну надо же, сколько скрывался, а!
- Я не верю. Не могу поверить, - отозвался Витек.
Он снова посмотрел наверх, на лизины окна.
- Вот-вот, а девушку обидел ни за что, ни про что.
- Не сходится ничего!
- Все сходится. А у тебя не сходится, потому что ты сам себя убедил в своей дебильной ошибочной версии. И Лизу из-за этого потерял. Променял на славу. Я уже давно, признаться, стал сомневаться в твоих умственных способностях…
- Погоди, спокойно. Екатерину Сеню убийца подвозил на машине сторожа Петрова! И взять ее мог только Пономарев-старший!
- А почему ты так решил? Ну неужели ж Пономарев-младший ни разу не ходил с папаней в гараж? И не видел там петровскую «Ладу»? Сто раз видел. И наверняка знал, что украсть ее легче легкого. А если тебя сильно интересует, как Иван заманил отца в бытовку в «Дубках», то тут годятся любые объяснения. Ну например... - я задумался. - Например, он ему сообщил, что участок якобы продается за копейки. А Пономарев всегда хотел иметь дачу в «Дубках». Он же там с Петровым бывал, знал места.
- Да-да, я понимаю. И они, типа поехали туда на машине Пономарева, - перебил Витек. – А после Иван ее почистил и вернул в гараж. И спермой он папу сбрызнул, чтобы похоже было на жертву маньяка, которого все ищут. Так, что ли?
- Ну вот видишь! Сам все понял.
- Да, я понял, как это со стороны выглядит. Но только на деле все было не так.
- Блин, а как же?
- Было все так, как я сказал. Пономарев-старший убил Истомину и Сеню. А когда решил убить Лизу, а на убила его. Пономарев-младший тут вообще не при чем. Вся эта ваша версия белыми нитками шита. Просто чтобы кого-то закрыть.
Я не нашелся, что ответить.
- Ты представляешь, сколько нужно времени, чтобы смотаться туда-сюда на такси из Нижнего в Озерово?
- Ну, представляю…
- Мало того, что это стоит денег дохренища, так еще черта с два ты легко найдешь таксиста на обратную дорогу. А если бы такой и нашелся, то это был бы опасный свидетель. Пришлось бы и его убивать. Два эпизода – два мертвых таксиста. Ваши эскашники нашли эти два трупа?
Гм, он шутит или всерьез?
- Или, представь, ты берешь такси из Нижнего, а по приезде говоришь: вы меня тут подождите, я должен одну козу заре… ой, то есть одно дельце обделать. Он согласится? Если да, то где эти таксисты, и первый, и второй? Их нужно найти. Ваши следопыты собираются их искать? Нет? А ведь основное доказательство!
- Ну не знаю. Может, и собираются.
- А я вот боюсь, что не собираются. Потому что им сейчас надо кровь из носа убийцу найти. Пинок под зад поступил с самого верху. И они подтасуют факты так, как надо. И не надо будет никаких доказательств. Генетический материал, говоришь? А откуда мы знаем, как его брали, как анализировали? Прилепят Пономареву-младшему заодно и Короткову – ну да, он же маньяк! – и закроют пожизненно.
Блин, я уже и сам начал сомневаться. Ну и черт же этот Витек, умеет убеждать!
- Ну как я тебе все объясню, если сам только что узнал? Давай поедем в Каменск, вот прямо сейчас. Расспросим Пашку. Он все знает.
- Нет, Ромочка. Мы никуда не поедем. Вот там, наверху – он мотнул головой – сидит девушка, которая единственная знает правду. Это с ней мы должны поговорить.
Будто в ответ на его слова в подъезде зашуршало. Медленно, со скрипом подалась вперед дверь. Я почему-то готов был увидеть в черном проеме Лизу. Но там показалась сгорбленная старушка в картузе, тащившая за собой сумку на колесиках.
- Погодите, не закрывайте! – закричал Витек и бросился к ней.
Старушка замерла от неожиданности, на секунду замешкалась, но тут же приняла решение – прикрыть тылы. Дверь, доведенная сухонькой ручонкой, шумно захлопнулась.
- Ну зачем же вы… Нам надо внутрь…
- А вы к кому? – с вызовом проскрипела защитница подъезда.
- Э-э, понимаете…
Я отодвинул Витька и шагнул вперед.
- Гражданка, нам нужно попасть к Елизавете Смирновой! Второй этаж, восьмая квартира, - внезапно услышал я свой уверенный голос.
Прокурорский голос, как потом, смеясь, вспоминал Витек. То ли старозаветное «гражданка» напомнило ей советскую молодость, то ли мое пафосное пальто и лаковые ботинки возымели действие, но я произвел на старушку впечатление.
- Поймите, молодые люди, тут всякие ходят, мы потому подъезд и закрываем… - заговорила она уже более миролюбиво.
- Мы все понимаем. Мы согласны. Но у Смирновых домофон сломался. Вот попробуйте! – я принялся тыкать пальцем в кнопки. – И по телефону не отвечают. Мы боимся, не случилось ли чего. Вот смотрите, - теперь я протягивал старушке свой телефон. – Пожалуйста, откройте нам дверь! – Почувствовав, что она еще колеблется, добавил: - Да вы сами с нами поднимитесь, если хотите!
…Витек бросился было в открытую дверь первым, но я его удержал. Сначала пропустил старушку, потом прошествовал сам. Пока пристраивал ее тележку – не тащиться же вам с нею наверх, уважаемая гражданочка! – Витек уже прошмыгнул мимо нас.
- Понимаете, он друг Лизы, волнуется, - объяснил я Марии Генриховне. Это потом я узнал, как ее зовут.
- Ну да, ну да, я понимаю, - уважительно закивала она.
Я поспешил за Витьком. Он уже стоял у обитой дермантином двери и что есть силы жал на звонок. Изнутри слабо слышался унылый перезвон.
- Лиза, Лиза, открой! – кричал он. Потом снова, уже тише – Лиза, Лизонька!
Звонок умолк. В наступившей тишине мне почудилось, будто я слышу затаенное дыхание за дверью.
Витек прижался лбом к драному дермантину.
- Лиза, послушай. – Он попытался заставить себя говорить спокойно. – Я понимаю – ты обижена на меня. Ты считаешь, что я тебя использовал. И ты права. Так оно и есть! Да, я хотел раскрыть преступление, и использовал для этого тебя. Это было подло, я знаю. Но сейчас – он оглянулся на меня, как будто Лиза могла меня видеть – сейчас случилось так, что в этом преступлении обвинили другого человека. Который его не совершал. И если ты не скажешь, как все было на самом деле, его посадят. Понимаешь? На всю жизнь!
Справа от нас отворилась дверь и высунулась любопытная голова. Слева, не успев подняться по лестнице, застыла в изумлении Мария Генриховна.
- Лиза, я, конечно последняя сволочь. Но ведь ты-то – нет! Ты ведь не позволишь невинному человеку сгнить в тюрьме!
Еще несколько секунд прошли в томительной тишине. Потом за дверью послышались звуки. Щелкнул замок. Дверь медленно отворилась. На пороге, вся в слезах, стояла Лиза.
Ну вот, вроде я все и рассказал. Хотя нет, кое-что забыл. Вам, наверное, интересно, почему заподозрили бедного Ваню Пономарева? Да потому что они с его отцом близкие родственники. Экспертиза, которую следствие назначило, была не очень чувствительной, и показала очень близкое совпадение генома. Оно и правда было близким, но все-таки не одинаковым. И вторая экспертиза, более качественная, уже доказала, что сперма на месте преступления и кровь Пономарева-младшего принадлежат разным людям. А ведь его, беднягу, уже успели к тому времени помучить, выбивая признательные показания. Но, слава богу, мы хоть не опоздали. Я сам все рассказал прокурору, а потом завел в кабинет Лизу. Они говорили часа два. После этого собрали все высокое начальство, оперов, следователей, и объявили - вот так и так, не того взяли. ...Я честно потом объяснил, что это Витек все накопал, но почему-то все решили, что детективный гений – я. И Витек, негодяй, зачем-то уверял направо и налево, что будто идея – моя, а он только исполнитель был. Зачем, говорит, мне светиться? А тебе, может, повышение дадут. Так оно и вышло. В общем, я сейчас природоохранный прокурор области. Смешно сказать. Зарплату, конечно, хорошо повысили, и машину дали. Разъезжаю теперь по судам своим ходом. Правда, результаты не лучше, чем раньше – как захватывали у нас берега, так и захватывают, и ничего-то я с этим поделать не могу. Но суды исправно выигрываю, так что на бумаге все хорошо. И Витек говорит, что все правильно, я заслужил.
Хотя что это я все о себе? У Витька тоже все прекрасно. Через полгода после всего того, летом, у них с Лизкой была свадьба. Ну то есть не то чтобы прямо свадьба-свадьба, а так, скромное торжество для своих. Все-таки уже пятый месяц у невесты, заметно, ха-ха. Я, понятно, тоже был. А как же? Кто, как не я, кузнец витьковского счастья? Да если бы не мое пальто, фиг бы нас тогда Мария Генриховна в подъезд пропустила. Она ведь дама еще та – товарищ Сталин в юбке.
Недавно вот ездил к ним. Малышу уже три месяца. Прикольный такой. Назвали, кстати, Ваней. Живут, конечно, не лизином бараке, оттуда давно съехали, а у Витька. А лизина мама вернулась в Озерово, в родную квартиру и к любимым подружкам. Но все-таки не напрасно она пожила в Нижним, я считаю. Дочку хорошо пристроила.
О чем еще не рассказал? А, ну да. Пономаревы после всего этого уехали неведомо куда. Ходят слухи, что в Нижний, но может и куда подальше. Если честно, я Ивану не завидую. Сначала тебя обвиняют в четырех убийствах, в том числе родного отца, отбивают напрочь почки, а потом извиняются и говорят, что маньяк – не ты, а как раз-таки отец. И что начал он свою убийственную карьеру аккурат с твоей бывшей подруги. Каково! В общем, так и так они стали семьей маньяка, а с таким реноме в маленьком городе делать нечего. Но оно, может, и к лучшему. Иван Пономарев, говорят, толковый менеджер, такой в большом городе далеко пойдет.
Что-то еще забыл… А, точно! Самое-то главное. Я чуть со стула не упал, когда узнал. Короткову-то Ларису, из «Магнита», убил Илья Сеня! Представляете? Сын Екатерины Сени, которую убил Пономарев. Я еще вначале следователю так витьковские слова и передал, что надо, мол, ларискиных друзей-мотоциклистов проверить. А когда стало ясно, что ищем не маньяка, а обычного бытового убийцу, все как-то подуспокоились и стали методично перебирать одного за другим. И представляете, нашли у Ильи Сени на одежде остатки ларисиной крови! Он, дурак, не догадался свою крутую байкерскую косуху почистить. Она ведь черная, крови не видно. А-ха-ха. Я сам не видел, но говорят, лицо у него в тот момент, когда за ним пришли, было такое, что хоть маслом пиши. А он же типа приподнялся, зарабатывал хорошо, отцу своему, алкашу, денег подкидывал. Сейчас в Нижнем, в СИЗО, суда дожидается. А отец, говорят, спился совсем, скоро, наверное, помрет. Вот и сгинула вся их семейка. И за что Екатерине такое горе? Ведь хорошая воспитательница была. Вот что значит судьба.
Ну, теперь точно все. Живу я, в общем, отлично. Жаль только, пока один. Хорошо вот Витьку – он девушку спас, а потом женился. Все как в сказке. Вот бы и мне кого-нибудь спасти!
Генетический материал
© Copyright: Ирина Андрианова, 2026
Свидетельство о публикации №226040301614
Свидетельство о публикации №226040301614
Рецензии