Управляющий. В памяти навсегда

После прихода к власти большевиков, золотопромышленники заняли выжидательную позицию и отказались от любого вида сотрудничества с новой властью. На балансе Александровского общества на январь 1918 года числились участки, предполагаемые для отработки: Александровский и Надежденский по речке Удерей, Спасский по речке Пескиной. Участки, которые следовало сдать в аренду или отказаться в пользу казны: Николаевский, Преображенский, Ильинский, Спасский – по речке Ишимбе; Трёх-Святительский и Петровский по речке Понимба; четыре рудника по речке Шалокит в северной тайге. Таёжные прииски, опустевшие после отъезда рабочих, постепенно укрывались белоснежным ковром снега, пряча от глаз казармы, амбары и другие постройки. Лишь жидкие струйки дыма, поднимающегося над лачугами местных жителей, указывали наличие жизни на стане. Непривычная тишина воцарилась в тайге: не слышно было рубщиков леса в лесу, ржания лошадей на вывозке дров, не было гула паровых машин в мастерских, ударов кувалд по зубилам, срубающим заклёпки с черпаков, голосов рабочих, орудующих ломами. Дороги замело снегом из-за отсутствия обозов и попасть в тайгу или выехать на тракт было почти невозможно.
В это время в Петрограде выходит постановление Высшего совета народного хозяйства, согласно которому с 15 января 1918 года вводится казённая монополия торговли золотом во всех видах, кроме изделий из золота. Все изделия весом более 16 золотников и золото в сыром виде должны быть сданы в казну в месячный срок. Не представленные в течение месяца изделия и золото конфискуются с выдачей вознаграждения в размере третьей части лицам, указавшим подлежащие конфискации предметы. Совету рабочих депутатов приисковых районов предоставляется полный контроль над работой производства. Музеи, церкви, монастыри должны предоставить опись всех имеющихся золотых изделий.
Пятнадцатого февраля в Южно-Енисейском горном округе был создан Совет рабочих и крестьянских депутатов (Совдеп), получивший всю полноту власти. Исполком Совдепа, избранный на следующий день, приступил к организации работ на приисках по национализации и подготовке драг к промывочному сезону. На Александровском прииске работы возглавил монтёр А. Ф. Тупицын. К пятому марта была проведена оценка состояния оборудования горного округа, предполагающая запуск в работу шести драг, которые незамедлительно стали ремонтировать. Совет золотопромышленников Енисейской губернии, видя, что остаётся не у дел, шестого марта отправил телеграмму в Петроград Высшему совету народного хозяйства, сообщив, что золотопромышленники готовы работать под рабочим контролем, а местный Совнархоз объявил о национализации всех приисков вопреки декрету о золоте. Рабоче-крестьянская газета от 25 марта напечатала ответ Высшего совета народного хозяйства на обращения золотопромышленников: национализация предприятий без разрешения Центрального правительства считается недопустимой. Предписывается немедленно предоставить все материалы Главному золотому комитету, обеспечить нормальный ход золотых приисков, ввести правительственный рабочий контроль, считать недействительными постановления провинциальных советов о национализации золотопромышленных предприятий. Но процесс приватизации уже невозможно было остановить, в том числе по причине угрозы голода на приисках. У местных жителей не было денег, лавки торговцев закрылись, приисковые амбары с остатками небольшого запаса продуктов охранялись караульными, которых могли снести голодные люди.
Первого мая драга Александровского прииска пошла в работу, следом за ней запустили Сократовскую драгу, и в конце месяца работало уже шесть драг. Рабочие приисков первое время были по-настоящему счастливы, работая по 12 часов и получая за это небольшой паёк из конфискованных в приисковых амбарах продуктов. Избранный рабочими Исполком занялся вопросами обеспечения населения продуктами питания, товарами и фуражом. Решались вопросы по организации работ мастерских, больниц. Для поддержания порядка в конце мая был создан небольшой отряд красной гвардии, проводились заседания народного суда. Люди с большим энтузиазмом и ответственностью старались внести свой вклад в дело обустройства новой жизни. Но случился мятеж чехословаков, и 19 июня пала советская власть в Красноярске, а 22 июля в южную тайгу по Климовской дороге пришёл большой отряд горной милиции, установивший власть Сибирского правительства генерала Колчака. Начальник милиции Ф. Д. Вальков арестовал активистов, поддерживающих советскую власть, отправив их под конвоем в Енисейск. Перед самым приходом милиции, исполком Совдепа расплатился с рабочими и красногвардейцами добытым золотом, остатки которого были спрятаны в тайге. Как только была свергнута власть Советов, в тайгу устремились золотопромышленники, служащие и рабочие приисков. Был вызван на работу и Александр Стефанский, который в кратчайший срок прибыл на Александровский прииск и возглавил его работу. Но теперь он был в должности представителя акционерного общества, а управляющим оставался А. Ф. Тупицын, которого вскоре заменили на В. Симорянова. Запущенная в работу первого мая драга продолжала работать, из Красноярска начали поступать продукты, фураж и товары первой необходимости. П. И. Рачковский старался оперативно решать вопросы снабжения, требующие огромного напряжения и блестящих организаторских способностей в обстановке хаоса и потери налаженных годами связей с поставщиками. Благодаря усилиям золотопромышленников и управляющих на местах, в южной тайге удалось запустить ещё три драги к работающим шести. Большая часть население приисков видя масштабы перемен прониклась доверием к власти, и многие даже сдали полученное ими в виде оплаты золото, а также указали место его утайки Совдепом. В сезоне 1918 года драга отработала с 27 июля по 16 октября 91 день. При этом было промыто 8 635 кубических саженей горной массы и добыто 2 пуда 22 фунта золота. Кроме того, было намыто и отправлено отдельной посылкой 4 фунта 15 золотников золота, но оно было похищено из почтовой конторы города Красноярска. В целом сезон для Александровского акционерного общества сложился удачно, была получена прибыль в размере 178 260 рублей. На прииске работало 40 человек рабочих и служащих. Стефанский заработал за сезон 4788 рублей, драгёры и машинисты в среднем по 950 рублей, кочегары по 744 рубля. Драгёрам и машинистам, кроме этого, были выплачены дополнительно деньги ещё и за ремонт драги, однако за период работы при Совдепе оплаты не было. Смотрителям на драге и милиционерам было выплачено 3320 рублей.
 Так закончился сезон 1918 года, а впереди были новые потрясения. После остановки и разборки драги часть рабочих разъехалась по домам, на прииске остались местные жители, около пяти рабочих и управляющий. Готовя драгу к новому сезону, все питали надежды на удачу в следующем году. Охрану приисков осуществлял отряд горной милиции под руководством офицера Ф. Валькова общей численностью 17 человек: трое старших конных милиционера с окладом 400 рублей в месяц, 12 младших конных с окладом 350 рублей и двое пеших с окладом 250 рублей в месяц. Начальнику милиции был установлен оклад 5580 рублей в год плюс до пяти тысяч рублей на разъезды и канцелярские расходы. В конце 1918 года по городам губернии прокатились выступления рабочих, а в сельских районах стали создаваться партизанские отряды. В первых числах февраля 1919 года вспыхнуло восстание рабочих в городе Енисейске, которое было жестоко подавлено. Вместе с тем крестьянские отряды партизан захватывали всё новые деревни, расширяя границы своего контроля. Для исключения удара белых в тыл Тасеевской партизанской республики со стороны Ангары, штаб направил отряд партизан численностью около 20 человек в село Рыбное. Целью отряда было пополнить ряды за счёт местных жителей ангарских деревень, взявших в руки оружие, выбить милиционеров из южной тайги и организовав отряд из рабочих приисков контролировать территорию горного округа вдоль побережья Ангары до села Стрелка. В результате коротких боёв во время набегов и стычек, продолжающихся в течении месяца, а то и больше, партизанам удалось занять прииск Оборотова по реке Шаарган и Сократовский по реке Удерей, а также контролировать дорогу до Калифорнийского прииска. Большой период боёв был вызван упорным сопротивлением милиционеров и большим дефицитом патронов у партизан, на вооружении которых были винтовки разных систем и охотничьи ружья. Во время боя приходилось не только экономить патроны, но и собирать гильзы для последующей зарядки. После стычек с милицией отряд возвращался в Мотыгино, чтобы переждать морозы и зарядить патроны. Лишь с захватом дороги на Калифорнийский прииск, такая необходимость отпала, Переломным моментом в боях стала организации процесса зарядки патронов в мастерской Калифорнийского прииска в достаточном количестве. Имея численное преимущество, повстанцы вели наступление со стороны Шааргана через зимовье «Ключик», обстреливая Степановский прииск, а их основные силы пытались захватить Удерейский прииск, открывающий путь на ГерФед и Климовскую дорогу. Даже получив подкрепление из Енисейска, Вальков понимал, что не сможет одновременно удерживать два прииска при ограниченном запасе патронов, а потеря одного из них приведёт к окружению. Боясь быть отрезанными от основных сил, а также приближающегося ледохода, милиционеры, собрав все силы на Степановском прииске, в первых числах апреля 1919 года броском через Крестовоздвиженский вышли на Климовскую дорогу - единственный путь отступления. Их никто не преследовал, целью партизан были склады рудника ГерФед, где ещё оставалась взрывчатка, запальные шнуры и пироксилин. Ещё до боёв на Александровский прииск пробралась небольшая группа партизан, состоящая из местных рабочих. Они возвращались с Калифорнийского, где узнавали о возможности отливки пуль и зарядки патронов. Стефанскому находящемуся в это время на прииске было предложено после победы партизан, возглавить ремонт всех драг горного округа и организовать их работу в сезоне. Преданный делу, которому было посвящено уже 12 лет, Александр Каликстович наотрез отказался, веря в победу генерала Деникина. По газетам, он знал, что белая армия теснила красных по всем фронтам при поддержке таких стран, как Англия, Франция, Америка и Япония. Порядок на железной дороге в Сибири поддерживал чехословацкий корпус, на помощь раненым которого в ноябре 1918 года Южно-Енисейский округ собрал 272 рубля. Александр тогда пожертвовал 10 рублей, 5 рублей его старший брат Антон, перешедший работать к золотопромышленнику Ф. А. Козловскому - владельцу Александро-Ивановского прииска. Драга Козловского намыла в сезоне 1918 года всего 37 фунтов золота, и он пригласил Антона Стефанского управляющим, с задачей поиска новых участков добычи металла в северной тайге или в Мариинском уезде.
Как только разнёсся слух о планах партизан захватить Южно-Енисейский горный округ, иногородние рабочие потребовали расчёт и выехали из тайги. В середине февраля, Александр Стефанский собрал свои вещи, часть которых оставил на хранение драгёру Катаеву, согласившемуся доставить управляющего до деревни Каргиной. Лишь забрезжил рассвет, попрощался с местными жителями и выехал морозным утром, на санях, запряженных двойкой лошадей. Тёплое дыхание весны ещё не коснулось таёжного края, по долине Удерея тянул ледяной хивус, что вселяло надежду на отсутствие постов по дороге. Сворот на Сократовский прииск был вытоптан следами людей и коней, здесь же зияла проталина от костра, рядом с которой беспорядочно валялись дрова, вероятно привезённые с дражного полигона. Такую же картину увидели путники на свороте к Шааргану, дальше им предстояло заехать на Степановский, чтобы поставить в известность начальника милиции об отъезде. Стефанский даже в условиях военного времени старался соблюдать правила и приличие в служебных отношениях. Дорогу на центральный прииск горного округа охраняли трое вооружённых винтовками милиционеров, в длиннополых меховых шубах и таких же шапках. Они по очереди наблюдали за дорогой из-за устроенной из брёвен короткой стены в рост человека. Здесь же дымился костёр и лежала поперёк дороги небольшая поленица дров, за которой можно было укрыться во время обстрела. Чуть дальше в глубоком снегу было выкопано укрытие, скрывающее гнедую лошадь, укрытую попоной и жующую сено. Наблюдающий за дорогой служивый в бинокль разглядел управляющего и помахал рукой, давая понять, что можно проезжать. Лишь миновали пост, продрогший Стефанский уже думал о тёплом помещении заезжей и коротком отдыхе с ароматным дымком, выкуренной в удовольствие папиросы.
Отогревшись и выпив горячего чая, управляющий направился к начальнику милиции, обратив внимание на заложенные обрезками брёвен с паклей проёмы окон в двух домах и следы пуль в их стенах. Вальков был приятно удивлён визиту, пожелал Александру хорошей дороги, просил передать привет Анастасии Александровне, а также сообщить из Каргино в Енисейск, чтобы отправили патроны и подкрепление. Начальник милиции показал Стефанскому захваченный у Совдепа список из 43 саботажников Южно-Енисейского горного округа, подписанный большевиками Ф. Ерёминым и А. Модеем. В списке среди прочих были братья Стефанские Александр и Антон, материальный И. Щукин, драгёр Г. Катаев, драгёр Н. Щукин, а также несколько машинистов драги и чернорабочих. Вальков посоветовал взять с собой запас сена, быть готовыми к проверке документов, а вот оружие если есть - оставить, чтобы не возникло лишних вопросов и подозрений.  Набив сена в сани, отправились в путь до зимовья Подголечного, где следовало дать отдых лошадям. Всю дорогу Александр предавался мыслям и рассуждениям о положении в стране и в тайге, вернётся ли сюда ещё. За годы службы он полюбил эти места, привык к людям, окружающим его, богатой дарами и красотой природе. Последние события противостояния на приисках и в стране, разделившие людей на белых и красных, вызывали тревогу за будущее семьи и детей. В конце пути удалось проскочить через село Стрелка, не встретив постов в деревню Каргино, где Александр распрощался с Георгием, дав ему денег на покупку сена. Заночевав в Кулаково, Стефанский узнал, что передовой отряд партизан стоит в деревне Кулаковой, изредка делая вылазки в село. Утром управляющий по телеграфу передал просьбу Валькова и наняв в деревне крестьянина, занимающегося извозом, продолжил свой путь в родные места, где его с нетерпением ждали дорогие ему жена и дети.
В конце апреля Александр получил трагическое известие о своём старшем брате. Антон со своей женой Евгенией Порфирьевной находился на станции Кия-Шалтырь, возвращаясь из поездки на один из приисков Мариинского уезда. Так совпало, что на станцию был налёт банды, в результате которого чета Стефанских погибла при не выясненных обстоятельствах. 1919 год был самым кровавым в Енисейской губернии. Большие жертвы были при подавлении восстания в городе Енисейске, после чего активные боевые действия против милиции и армейских отрядов стали вести партизаны, захватывая деревни, а также прииски Южно-Енисейского горного округа, где из рабочих был сформирован Таёжный отряд. На борьбу с партизанами были брошены подразделения белой армии, включая казаков, чехов и итальянцев, с артиллерией, бронеавтомобилями, бронепоездами и пароходами. Во второй половине июня, большой отряд белой гвардии под командованием полковника И. Ф. Ромерова на двух пароходах подошёл к селу Стрелка и захватил его. После чего выбил партизан из деревни Кулаковой и поднялся вверх по Ангаре на пароходе «Ангара» до села Рыбного, захватив без боя все деревни по берегу реки. Восстановив власть правительства Колчака в ангарских деревнях и в Южно-Енисейском горном округе, отряд в полном составе с пулемётами и пушками, направился пешим порядком в сторону села Тасеева, чтобы завершить окружение партизанской армии.
Как только была восстановлена власть, в тайгу пришла горная полиция, а следом потянулись золотопромышленники. Ожидая освобождения своих промыслов, они не сидели без дела. В начале апреля совет съезда Южно-Енисейского горного округа обращался к Колчаку с просьбой отправить подразделение чехов или иных войск для охраны дорог в южную тайгу, чтобы обеспечить завоз материалов для добычи золота на предприятиях, получивших субсидии от Сибирского правительства. Также сообщали, что большевики стремятся уничтожить оборудование приисков и сжечь драги. Для получения кредита золотопромышленники представили по современным понятиям бизнес план, где привели огромные цифры добычи золота при заказе в Англии десяти драг с черпаками ёмкостью 10 футов. Понятно, что это было невозможно, из-за отсутствия денег у правительства Колчака, собирающего по городам у населения бельё и одежду для армии. Во второй половине июля 1919 года Стефанского телеграммой вызвали в Красноярск, где объяснили ситуацию на приисках и предложили организовать по возможности ремонт и работу драг. После согласования вопросов снабжения и оплаты, Александр Каликстович отправился ближайшим пароходом в село Рыбное. Южная тайга встретила управляющего настороженно, с мрачным видом казарм и мастерских, зияющими дырами проёмов вместо окон. На улице возле домов не было привычной суеты взрослых, играющей ватаги детей. Стан словно вымер, а то немногочисленное население, что осталось, занималось заготовкой дикоросов и рыбы, готовясь к суровой зиме. Правление Александровского акционерного общества, в надежде на лучшие времена, приобрело в собственность и аренду: драгу Александро-Ивановского прииска, драгу на реке Большой Мурожной, там же гидравлику с шестидюймовыми трубами и драгу с черпаками 4,5 кубических фута в вершине реки Удерей. Стефанскому стоило больших усилий собрать немного народу, чтобы начать ремонт своей драги и драги Александро-Ивановского прииска, в сохранности которых, в том числе и амбаров с материалами была заслуга местных жителей. Весной рабочие перед паводком пробили во льду майны вокруг понтонов этих драг, чем спасли их от потопления. Пытались даже делать какой-то ремонт, просили революционный штаб тасеевских партизан оказать им помощь, чтобы начать добычу золота. Однако партизанам, ведущим боевые действия было не до золотых промыслов. В результате драги стояли без ремонта и без дров, а главное не было рабочих, ушедших воевать. Стефанскому удалось продолжать ремонт двух драг весь август месяц, на остальные просто не было ресурсов и сил. Помимо этого, приходилось заниматься ремонтом помещений и оборудования мастерских, мельницы на Алекандро-Ивановском прииске, заготовкой дров, являющихся топливом для котлов драг. Напиленные «с корня» они не могли быстро нагревать воду в котле для выработки пара, а значит и паровая машина не может давать нужную для работы производительность. По этой причине необходимо было подготовить драги к следующему сезону, не исключая возможности их работы в сентябре и половине октября. Закончился август, а драги так и не пошли в работу из-за набегов партизан. Стефанский, помня о списке саботажников покинул прииск в первых числах сентября 1919 года, выехав из тайги по Климовской дороге. Результаты работы за 1919 год были предсказуемы – предприятие получило чистых убытков в размере 255 тысяч рублей.
Четвёртого января 1920 года в Красноярске вспыхнуло восстание под руководством большевиков, власть Сибирского правительства Колчака пала, а вместе с ней прекратило существование Александровское золотопромышленное акционерное общество. По возвращению в город Мариинск, Александр Стефанский устроился 27 марта 1920 года на работу в отдел народного образования счетоводом, затем работал секретарём политпросвета, сотрудником городской библиотеки, сотрудником коммунального треста.
На последнем месте работы его случайно увидел бывший рабочий Александровского прииска, бывший ссыльный Никита К., который 24 марта 1933 года написал заявление председателю Мариинского горсовета. Гражданин К. сообщил, что он является членом ВКП(б), бывший начальник штаба красных партизан, в царское время после пятилетней каторги был выслан на вечное поселение в село Каменское на Ангаре. В 1914 году Никита К. попал на Александровский прииск, где работал молотобойцем и кочегаром на драге до 1917 года. Управляющий прииском Стефанский А. К. по словам заявителя был деспотом по отношению к рабочим, всю свою энергию и силу отдавал капиталистам. После того, как в 1917 году полетели царские короны поддерживал учредительное собрание, а в 1918 году несмотря на предложение, отказался работать с Совдепом, однако после чешского переворота честно работал на белых. В марте 1919 года по словам гражданина К., он был начальником штаба полка партизан под командой Доброва, который разбил отряд горной милиции Валькова. Стефанский принимал активное участие в боях с партизанами, а после поражения бежал вместе с Вальковым в деревню Каргино, прихватив с собой золото и семерых пленных, которых утопили в проруби на реке Енисей. В конце заявления гражданин К. возмущался, что Стефанский уехал вероятно с золотом в Мариинск, живёт себе в тиши, служит преспокойно, ест советский хлеб и никто не знает, что он классовый и политический враг с контрреволюционным прошлым, который без сомнения ещё и занимается вредительством.
На заседании президиума Мариинского горсовета 15 апреля 1933 года А. К. Стефанского лишили избирательных прав, как участника карательного отряда. Вместе с ним лишили избирательного права и его жену Анастасию Александровну, которая рассказывала своим родным, что с конца марта до середины апреля Александра Каликстовича несколько раз подвергали арестам и допросам, требуя отдать золото. После чего, состояние его здоровья резко ухудшилось и 19 апреля в возрасте 58 лет он скончался. Анастасия Александровна несколько раз обращалась с заявлениями в горсовет города Мариинска о пересмотре дела её мужа и просила восстановить его в избирательных правах посмертно. В заявлениях просила проверить её утверждение в том, что Стефанский не участвовал в боевых действиях, прилагала положительные отзывы о его работе в советских учреждениях. Лишь 21 августа 1933 года районная комиссия города Мариинска по пересмотру дел лиц лишённых избирательных прав вынесла решение: Стефанскую Анастасию Александровну восстановить в избирательных правах. Её муж Стефанский Александр Каликстович, житель города Мариинска, потомственный дворянин, остался по документам участником карательного отряда против партизан и лицом, лишённым за это избирательных прав.
Так заявление, а по сути донос гражданина К. перечеркнул всю жизнь честного и порядочного человека, доведя его до смерти. Завершая рассказ о жизни и работе управляющего Александровским прииском, хочу рассказать, что факты, изложенные в заявлении гражданина К. не имеют ничего общего с событиями, произошедшими в 1918, 1919 годах и изучив архивные документы, могу это доказать.
Первое ложное утверждение. Гражданин К. в своём заявлении (ГКУ «Государственный архив Кузбасса».  Ф.71 О.1. Д.1343) пишет, что он работал на Александровском прииске с 1914 по 1917 год молотобойцем и кочегаром на драге. После чехословацкого мятежа и разгрома Совдепа сбежал в Тасеево, принимал участие в подпольной работе и восстании. На самом деле это не так. В табелях выхода на работу по прииску Александровскому за 1914 год, рабочий с такой фамилией не встречается, а вот в именных списках служащих и рабочих за 1916 – 1917 года (ГАКК Ф.532 О.1 Д.42. Стр.6А), среди ссыльно-поселенцев имеется запись, что гражданин К. из села Каменского Пинчугской волости, возрастом 25 лет, работает горнорабочим на предприятии с 28 августа 1915 года. Есть также интересные сведения о деятельности известного нам гражданина и в 1918 году, на что имеется документ (ГАКК Ф.Р.532 О.1 Д.46. Стр.83а), где сказано, что гражданин К. по состоянию на первое сентября 1918 года занимал должность материального, заведуя амбарами на прииске Александровском. С трудом верится, чтобы доверили такое ответственное дело связанному с Совдепом человеку, а тем более с партизанами. На маленьком прииске нет секретов и скрыть связь с партизанами было бы невозможно. Получается, что гражданин К. служил при власти Колчака с июля 1918 года, пользуясь доверием руководства компании, в том числе и Стефанского, тем самым доказывая, что он не принимал участия в партизанском движении в 1918 году. Дальше – больше.
Второе ложное утверждение. Гражданин К. сообщает, что революционный штаб партизан в феврале 1919 года поручил ему сформировать отряд для разгрома милиции в Южно-Енисейском горном округе. Полк партизан под руководством Доброва, где начальником штаба был гражданин К. в конце февраля – начале марта разбил отряд Валькова и тот вместе со Стефанским бежал в Каргино прихватив с собой золото. Что же было на самом деле? Из воспоминаний Ф. Бабкина – командира партизанского отряда (ГАКК П.-42. О.8. Д.17. Стр.68, 69): на заседании штаба Тасеевских партизан по настоянию Льва Дубинского и Николая Буды (бывших рабочих приисков), было решено отправить Дубинского и Заподенко на Ангару в село Рыбное, дать им 15 винтовок, чтобы набрали добровольцев в отряд.  По воспоминаниям других участников тех событий: из села Тасеево был отправлен отряд численностью около двадцати человек, в селе Рыбном в отряде было уже 45 человек, в боевых действиях под руководством Л. Дубинского принимал участие отряд партизан от 75 до 100 человек. В конце марта – начале апреля 1919 года из рабочих приисков и крестьян ангарских деревень был сформирован Таёжный партизанский отряд, возглавил который Добров Иван Миронович, начальником штаба был Александр Иванович Кауров. В связи с этим возникает сомнение относительно участия гражданина К. в боевых действиях, тем более в должности начальника штаба, его фамилия не встречается в воспоминаниях партизан, а также в печатных изданиях, наряду с многочисленными фамилиями других участников событий того времени. Возможно, гражданин К. принимал участие в партизанском движении, но позднего периода боевых действий.
Согласно отчётам Александровского акционерного общества, управляющий находился на прииске в январе и августе 1919 года, остальное время отсутствовал, покидая тайгу, чтобы по пути в Мариинск встретится с членами правления, находящимися в городе Красноярске. Из этого следует, что А. К. Стефанский не мог участвовать в боевых действиях против партизан, покинув горный округ в начале февраля. В то время происходили вооружённые стычки небольшого отряда местных жителей из ангарских деревень и горной милиции. Этот отряд позже перешёл в подчинение к Дубинскому. Стефанский Александр Каликстович являлся белобилетником с 1897 года, имел проблемы со зрением и травму пальцев правой руки, что не позволяло ему пользоваться винтовкой с тугим спуском. С воинским званием подпоручика запаса, он имел сугубо гражданскую специальность инженер-топограф.
Третье ложное утверждение. Относительно золота: любой житель прииска знает, что последнее золото сезона увозят после остановки драги и зачистки шлюзов, после этого до пуска драги в эксплуатацию, золота на прииске нет. По отчёту Александровского акционерного общества (ГАКК Ф.532 О.1 Д.47), в 1919 году драга не работала и золота на прииске не могло быть. Это знал и гражданин К., но лжесвидетельствовал против Стефанского, оговаривая его.
Таким образом, на основании архивных документов, фотокопиями которых располагаю, ответственно заявляю, что Александр Каликстович Стефанский 1875 года рождения, дворянин, житель города Мариинска честно и добросовестно служил Александровскому золотопромышленному акционерному обществу и России. Отработав беспрерывно более 12 лет в качестве управляющего на прииске Южно-Енисейского горного округа, он проявил себя, как грамотный специалист, хороший организатор производства. Драга под его руководством, имеющая не совершенную конструкцию, основные узлы которой были выполнены из дерева, включая понтон, с агрегатами требующими постоянного ухода и ремонтов, имела производственные показатели, которые вызывают лишь восхищение и уважение. Вместе с тем Александр Каликстович был человеком чести, простым и скромным, живущим вместе с семьёй бок о бок с жителями таёжного посёлка. Стефанский никогда и ни при каких обстоятельствах не участвовал в боевых действиях, не похищал золото, но был обвинён по ложному доносу и лишён избирательных прав за участие в карательном отряде. Цель моего повествования – реабилитировать Стефанского Александра Каликстовича. Благодаря найденным документам, удалось вернуть потомкам Александра Каликстовича его доброе имя, гордость за его дела, а главное память о нём для будущих поколений продолжателей рода Стефанских.
2.04.2026г               
Источники информации: 42 архивных дела: протоколы собраний, отчёты, табеля выходов, списки рабочих Александровской золотопромышленной компании периода с 1904 года по 1919 год, переписка и письма Стефанского (376 штук), воспоминания участников гражданской войны, всё из Государственного архива Красноярского края; дело Стефанских А. К и А. А. (Ф.Р-71. О.1. Д.1343) из Государственного архива Кузбасса; письма на открытках и фотографии из личного архива семьи Лесниковой А. А. – правнучки А. К. Стефанского.