Возвращение домой

Филипп Орлеанский спешил домой, словно на крыльях. Долгие месяцы войны остались позади, и теперь его сердце билось в предвкушении встречи с женой, Елизаветой. Он представлял, как возьмёт на руки сына, которого ещё не видел, как обнимет любимую, вдохнёт аромат её волос. Но чем ближе был родной дом, тем сильнее в душе шевелилось тревожное чувство.
Войдя в залу, он замер. Елизавета сидела у колыбели, а рядом с ней — Шевалье. Их смех был лёгким и непринуждённым. Филипп заметил, как естественно Шевалье поправляет одеяльце младенца, как Елизавета доверчиво смотрит на него. В этот миг Филипп ощутил себя чужим. Словно он вернулся не в свой дом, а в чужую жизнь, где ему не было места.
Вечером, когда гости разошлись, Филипп остался наедине с женой. Он долго смотрел на спящего сына, а потом тихо спросил:
— Скажи мне правду. Этот ребёнок... он мой?
Елизавета подняла на него глаза, полные удивления и лёгкой обиды.
— Филипп, как ты можешь сомневаться? Он твой сын. Твой. Я ждала тебя каждый день.
Филипп отвёл взгляд. Слова жены успокоили его разум, но не сердце.
— А Шевалье? — голос его прозвучал глухо. — Вы стали... близки?
Елизавета подошла к нему и взяла за руку.
— Он стал моим другом, Филипп. Когда ты был далеко, а я боялась каждого шороха, он был рядом. Он оберегал меня, помогал мне. Но моё сердце всегда принадлежало только тебе. Филипп сжал её ладонь. В этих словах он услышал то, что так боялся потерять — её верность и любовь. Ревность отступила, уступив место стыду за свои подозрения. Он понял: война изменила его, но не смогла разрушить то, что было между ними.
Он обнял жену и впервые за долгое время почувствовал себя дома.
Ведь главное — не то, кто был рядом в трудную минуту, а то, кому принадлежит сердце.