Пьеса Свобода и Воля

Акт 1

Свобода и воля.

– Где стирается грань морали?
Не там ли…
Где общепринятые стандарты
Для человека становятся не важны?
Уверен, ты размышлял не раз об этом,
На миг узреть свободу за запретом!
Ведь каждый жаждет в тайне сбросить цепи,
Навязанные законы эти!
Повисла напряженная тишина,
Лишь звук его шагов эхом отдавал,
И свет тусклых ламп плесень на стенах депрессивно освещал.
– Ты верно думаешь, что я сошёл с ума?
Продолжил он, в испуганные глаза смотря.
– О нет! Открою тебе маленький секрет:
Свободы,о которой все говорят, – нет!
Есть жалкая иллюзия свободы,
За которой стоят дозволенные нормы!
Прикоснулась тёплая рука к щеке,
И ужас отпечатался в молчаливом собеседника лице.
Скотч,что рот закрывал,
В мгновение со скрежетом сорвал.
– Вот простой тебе пример, смотри:
Волен ли ты сейчас от меня уйти?
Ответ простой и в то же время нет,
Интересно,какой мне дашь ответ?
И вновь гнетущее молчание повисло,
Лишь потрескивание ламп и капель конденсата слышно было.
– Ты псих! Твоя речь о свободе и морали
Лишь вседозволенность провозглашает,
Что больной ум твой выражает!
Тень закрыла жертвы лицо,
И мучитель пристально посмотрел в глаза его.
– В твоих словах я слышу страх,
Неужто правда мыслишь как дурак?
Псих?Как же это глупо и избито!
И всё же…
На полуслове замолчал
И с железного ржавого стола в руки что-то взял.
– Я жду на заданный тебе вопрос ответ:
Волен ли ты уйти иль нет?
Сырой и затхлый воздух грудь вдохнула,
И в горле комом слюна легла,как будто.
– Ты ложный вопрос задаёшь,
И какой же ответ ждёшь?
Любой мой тебе ответ,
Где есть только«да» или «нет»?
Я не свободен уйти, тебе ль не знать?
Я волен лишь этого желать,
Ты отнял мою свободу,
Но не в силах отобрать и волю!
Расплылась улыбка в полумраке,
И мучитель остановился в полушаге,
Предмет,что только взял,
Крепко в руке своей он сжал.
– Интересно… как с уст твоих стоицизм сходит:
«Важно не то,что с вами происходит,
А то,как вы на это реагируете», – Эпиктет.
Твои громкие слова, как щит пред бедой,
Но знаешь что,друг мой:
Ты прав,я не в силах волю у тебя отнять,
Но в моих силах её сломать.
Акт 2

От слов к делу.

И брякнули инстинктивно на полу
Звенья цепи жертвы седеющего в углу,
Приближающийся тяжёлый шаг
Нагонял леденящий душу страх.
И вплотную подойдя,
Лишь зубы в ехидной усмешке обнажа,
Принялся считалочку считать,
Чтобы жертве не пришлось скучать.
– Раз, два, три, четыре, пять,
Буду твои пальчики считать,
Шесть,семь, восемь, девять, десять,
Кто из них сегодня треснет?
Десять, девять, восемь, семь,
От страха пальцы не сгибай совсем,
Шесть,пять, четыре, три, два, один,
Большой пальчик уязвим.
Поднялась над головой его рука,
И блеснула в тусклом свете сталь от молотка,
Жертва стиснул зубы и закрыл глаза,
И глухой прозвучал удар,кость дробя.
Взорвал тишину боли громкий крик,
И мучитель посмотрел в искажённый лик.
– Итак, волю, о которой ты говорил,
Я на прочность проверить решил,
Ты ещё готов бороться за волю свою?
Держаться за мнимый оплот в мозгу.
Но вместо ответа была тишина,
Лишь со злостью жертва смотрел в глаза.
– Нравятся мне твой яростный взгляд,
В нём так и читается«будь ты проклят»,
Ответишь что-то или продолжишь молчать?
Хотя плевать,я продолжу твои пальцы ломать.
И вновь взмах, и снова крик,
В безумной боли каждый миг,
И время словно навсегда застыло,
Лишь удары молотка слышно было.
Жертва опустил болезненный взгляд,
Четыре пальца были сломаны в ряд.
Опухли и,как сливы, посинели пальцы на ногах,
И пульсирующая боль отдавала в его висках.
Вдруг сбившимся дыханием жертва заговорил,
И мучитель молоток на пол положил.
– Ты… так пафосно говоришь о свободе…
Мол…она вне морали и общепринятой норме…
Твоя свобода…сомнительна весьма…
Она тоже…имеет свои ограничения…
Причинять… невинным боль…
Рушить жизни…играя психопата роль…
Почему…ты выбрал для своей больной игры меня?
Что во мне привлекло тебя?
Мучитель наклонился к жертве, в глаза смотря,
И прошептал ему следующие слова:
– «Настоящая свобода начинается по ту сторону отчаяния» – Жан-Поль.
Я,как ты говоришь, не играю психопата роль,
Я не псих,нет! Хотя для тебя я таков,
Я тот,кто людей избавляет от иллюзорных оков!
До меня ты даже и не думал о свободе,
Жил как все в своей серой породе,
А сейчас только посмотри на себя,
Я открыл глаза на настоящего тебя.
Спрашиваешь, почему выбрал тебя?
Так ты же сам для своей статьи искал меня,
Про серийного убийцу хотел книгу написать?
Как тебе теперь её первая часть?
В воздухе щемящая пауза повисла,
И одна из ламп гореть прекратила.
Мучитель направился к ржавому столу,
И звук его каблуков разбивал тишину.
Акт 3

Слом

– Жизнь – интересная штука, не так ли?
Продолжил мучитель, стоя у стола,
В сумке большой что-то ища,
Лишь звук звенящего металла
Доносился до жертвы,страх нагоняя.
– Ещё вчера, казалось бы,
Ты писал о мне свои лживые статьи
Под названием:«Где стирается грань морали?»
Я тебе на этот вопрос дал ответ в начале.
Ты приписывал мне поедание людей,
Целую кучу посвятил об этом статей,
И как тебе это только в голову пришло?
Мне правда,читая их, было очень смешно!
Меня чуть с ума не свела эта статья:
«Бог даровал человеку свободу выбора,
И Чёрный философ,то есть я,
Выбрал быть нелюдью для себя»,
Ха-ха-ха!
Он из сумки что-то достал,
И у жертвы дух в пятки упал,
Каждый его приближающийся шаг
У жертвы вызывал зловещий знак.
– О свободе выбора, дарованной Богом, писал,
Но ты самообманом лишь себя утешал,
От самого рождения твоего и до сих пор
Свободы выбора ты был лишён.
Где родиться человек не выбирает,
Как и воспитание свободу убивает,
Что посмотреть,поесть или пойти куда,
Реклама уже давно сделала выбор за тебя.
Сжатый жертвы кулак силой разогнул,
И предмет в его руке блеснул,
Чтобы пальцы посмотреть
И выбрать для себя,какой отсечь.
Указательный палец правой руки
Холодная сталь зажала в тиски,
Ещё минуту мучитель смотрел в глаза,
Как жертва от страха и боли сходит с ума.
И медленно, всё так же глядя в глаза,
Рукоятки секатора сжимать принялся,
Показалась на средней фаланге алая кровь,
И пот со лба у жертвы поймала бровь.
Добавил мучитель на рукоятки давление,
И кровь усилила на пол своё течение,
Разбил тишину дикий хриплый крик,
И в сознание он сразу поник.
Ампутированный палец на пол упал,
Мучитель брезгливо в пакет его убрал,
Кровь у жертвы аккуратно остановил
И водой холодной из ведра облил.
Жертва вновь открыл глаза,
Его боль была столь сильна,
Что еле в сознании себя держал,
Лишь о смерти мечтать он стал.
– Зачем… ты… надо мной… издеваешься…
Тихо, почти не слышно, жертва заговорил,
И любопытство в мучителе разбудил.
– Что? Ты что-то сейчас сказал?
Прости,слишком тихо, я не услыхал.
И ухо своё он к губам поднёс,
И жертва вновь слова произнёс.
– Просто… убей меня… не мучь…
Я…молю тебя… убей… не мучь…
– Ох, как же ты меня разочаровал,
Что стоицизм твой позицию сдал?
Смерть— это лишь побег от реальности,
Я же жду от тебя иной реакции.
Ты всё это время так славно держался,
Так чего же сейчас решил сдаться?
Ты просишь смерти как избавленья,
Но моя цель— чтоб к тебе пришло прозренье.

Эпилог

За столом в приглушённом свете,
С чашечкой кофе в домашней библиотеке,
Два человека напротив друг друга сидели,
О книге,что вышла в свет, говорили.
– Эта книга… она взорвала рынок,
Произнёс один, помешивая кофе,
Монотонно стуча по книге в твёрдом переплёте.
– Как тебе удалось всё это написать?
Словно тебе пришлось всё это проживать,
Этого психа нигилистическая философия,
Признаюсь,до мурашек меня тронула.
Писатель кофе к губам поднёс
И увидел— собеседник что пальца не достаёт,
Лишь чуть приоткрыл от удивления рот,
Но вежливость не позволила задать вопрос.
– Так и есть, я всё это лично прошёл,
Я пережил ад в подвале том,
И к тебе есть вопрос у меня:
Что свобода есть для тебя?
Кофе остыл, тени на стенах стали длиннее,
И улыбка писателя стала зловещей,
И в воздухе новая история повисла,
Которой не суждено будет в книгу обратиться.