Чувства

1. Страсть.

Роман их был, как вспышка на Солнце – буйным, ослепляющим взор и душу, туманящим мозг, но ей нравилось это состояние.

Она купалась в его чуть хрипловатом голосе, даже не пытаясь вникнуть в смысл произносимых слов, ибо была уверена, что все они – о любви…

Её бросало в жар от прикосновения его рук, властных и нежных одновременно, кожа под ними горела и стонала, требуя – ещё! ещё!..

Тело, не решаясь сразу расслабиться, цепенело под его губами, мягко гладящими каждую его клеточку – шею, грудь, животик...

Она никогда бы не подумала, что поцелуи пальчиков ног могут так туманить голову, а губы не останавливались, поднимались всё выше и выше, становились всё более бесцеремонными, повелительными, и не было больше никаких сил сопротивляться их напору…

Она чувствовала, как в ней зарождается пугающая своей необъятностью волна, которая разливается по всему телу, захлёстывая всё на своём пути – тело, разум, чувства. Тело напряглось в последней попытке удержаться на краю этой бездны, уже сдаваясь, содрогнулось раз, другой, третий…

С закушенных губ её сорвался горестно-счастливый крик, она полетела, поднимаясь всё выше и выше, заполняя собой Вселенную… – и взорвалась !!!, рассыпавшись мириадами алмазных, изумрудных, рубиновых брызг, каждая из которых вобрала в себя всю её – Повелительницу любви и жизни, имя которой – Женщина…


2. Нежность.

… Она взорвалась, рассыпавшись мириадами алмазных, изумрудных, рубиновых брызг,  и какое-то время парила во Вселенной. Она всё никак не могла успокоиться, то смеялась, то плакала, а он гладил её голову с капельками испарины на висках и всё шептал на ушко своим чуть хрипловатым голосом: «Всё хорошо… Милая… Хорошая… Солнышко…»

Наконец, она успокоилась, прижалась к его груди, благодарно улыбаясь. Она чувствовала себя маленькой девочкой, которой добрая фея подарила волшебство любви, магию страсти, наваждение нежности…

Её тело расслабилось, налилось теплом, душа словно бы завернулась в ласковую простынку, мысли, выметенные страстью, постепенно возвращались (хотя, справедливости ради, мысль пока вернулась только одна: «Хорошо-то как, Господи!)…

Страсть несколько улеглась, душу наполнила нежность, безудержная, всеохватывающая, ко всему на свете…

Она лежала, чуть запрокинув голову, заглядывая ему в лицо, счастливо улыбалась и всё шептала: «Скажи… Скажи…» А он, легко касаясь губами уголков её глаз, шептал в ответ: «Всё хорошо… Милая… Хорошая… Солнышко…»

Скоро она заснула, и её почти не слышное, еле уловимое дыхание невидимыми  струйками выплёскивало в Мир переполнявшую её нежность…


3. Растерянность.

… Её разбудил настырный солнечный лучик, пытающийся залезть под прикрытые веки. Она сладко потянулась, запрокинув руки и выгибая долгую спину, потом встала, встряхнула рассыпавшимися по плечам волосами, набросила халатик. Настроение было прекрасным, тело наполнено лёгкостью, в окно светило ласковое солнышко, всё сулило новый счастливый день…

То, что его не было в спальне, её никоим образом не встревожило – мало ли, может, в душе, или на кухне хозяйничает (кофе в постель – это так романтично!)…

«Доброе утро!» - звонко крикнула она, выходя из спальни. Ей никто не ответил, его нигде не было. Но и это огорчило её только на мгновение. Она представила, как он придёт сейчас с цветами, они позавтракают, потом пойдут гулять, может быть, сходят в киношку, перекусят в какой-нибудь кафешке, а потом вернутся домой и… От представленного её даже в краску бросило…
      
Он не пришёл. Ни утром, ни днём, ни вечером, ни на следующий день. Он не пришёл больше никогда…      

Она была в полной растерянности. Что-то случилось? Но выяснить это она не могла, потому что не знала ни его фамилии, ни адреса, ни места работы. Он бросил её? Но почему, что она сделала не так?..

День за днём она перебирала в памяти каждую минутку их короткого романа. Почему?.. Почему??.. Почему???.. Ведь она была влюблена в него, как кошка, и во всём старалась ему угодить… И он был так ласков, так нежен, говорил такие дурманящие слова…

…Прошло время. Она не забыла его, но боль от внезапного расставания всё же утихла, хотя в глубине её души продолжала жить надежда, что вот однажды, вдруг…


4. Обида.

… И вот однажды она шла по улице, погружённая в какие-то свои мысли, не обращая внимания на других прохожих, и, не заметив идущего навстречу мужчину, толкнула его в бок. Мужчина  отшатнулся, огрызнувшись: «Глаза разуй, курица!» Она подняла глаза. «Ты?!» Слова извинения застряли у неё на языке. «Ты…»

Он передёрнул плечами: «Что значит «ты»? Вы вообще кто?» - «Неужели ты не помнишь? Это же я!» - «Нечего мне помнить, я вас первый раз в жизни вижу». Она взглянула ему в глаза. Господи, какими же равнодушными и даже презрительными они были! Её обожгло холодом, она не стала ничего спрашивать и, пробормотав «Извините», повернулась, чтобы идти дальше. Пройдя пару шагов, она обернулась и, подумав несколько секунд, пошла за мужчиной.

Через пару кварталов он её заметил и остановился. «Ну и что ты за мной прёшься? Что тебе надо?» - «Неужели ты и правда меня не помнишь? Это же я! Ну вспомни, мы же были счастливы с тобой!» - «Счастливы? С тобой? Ты это серьёзно? Да я не знал, как от тебя отвязаться!..»

Она остолбенело смотрела на него, а он всё сыпал и сыпал словами, хлестал её ими, как розгами. «Господи, какая же я дура!» - эта мысль высверливала мозг. Обида горячечной тяжёлой волной поднималась в её душе, она с трудом удерживалась от слёз…

«Какой же ты мерзавец!» - воскликнула она и повернулась, чтобы уйти. Он схватил её за руку: «Я – мерзавец?! Это ты дура малахольная! Да меня тошнит от тебя!»…

Она попыталась вырвать руку, но он вцепился, как клещ, продолжая шипеть и осыпать её оскорблениями. «Да отстань ты, козёл!» - вырвалась она наконец. Он снова потянулся к ней, пытаясь схватить, споткнулся о неизвестно как оказавшийся на тротуаре камешек и, пошатнувшись, упал на пролетавший по дороге внедорожник… 


5. Страх

… Она сидела в больничном коридоре уже несколько часов и практически всё это время её била крупная дрожь. Ей реально было плохо…

Перед глазами не переставая крутились одни и те же картины – отлетающее от машины тело, хрипящее надсадное дыхание лежащего на асфальте когда-то так любимого ею мужчины, каталка, везущая его в операционную… Но чаще всего – его протянутая к ней рука, выражение недоумения и досады на его лице, удар о мчащуюся машину…

Ей было очень страшно. Никогда прежде смерть не пролетала так близко от неё, никогда прежде на её глазах человек, ещё секунду назад абсолютно здоровый, не превращался в оболочку с переломанными костями…

Никогда прежде не жгло так ужасом её сердце, не леденило душу. Она не знала, не понимала, чего она боялась больше – аварии, произошедшей не просто на её глазах, а буквально в каких-то сантиметрах от неё, или того, что человек, в которого она была влюблена, по которому тосковала, которого ненавидела, который сначала подарил ей неизведанное ранее счастье, а потом предал её чувства и оскорбил её саму, может не выжить после этой аварии…

Она вздрогнула, услышав звук хлопнувшей двери, поднялась, застыла, прижав сумочку к груди.   По коридору шёл усталый врач, только что вышедший из операционной…