Мои велосипеды XI. Peugeot

Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/02/22/2

Итак, я пересел на Пежо, а Jumpertrek отдал дочери. Тогда мы уже снимали другую квартиру, точнее – частный дом с небольшим двориком.
 
Не многие знают, на Пежо собирали и велосипеды, а для выхода на североамериканский рынок и экономии на экспортных пошлинах был организован завод в Канаде.
Что из себя представлял этот велосипед. Его рама, в отличие от рамы предыдущего велика, сваренной из широких алюминиевых труб с солидными сварными швами, была собрана из тонкостенных стальных труб и очень похожа на рамы выпущенных на ХВЗ советских велосипедов, которые у меня были. Причём соединения труб – в идеально-геометрическом сопряжении, как вычерчивают на уроках по начертательной геометрии. Недавно я узнал, что эти рамы собирались методом пайки.
 
Наверное, тут надо разъяснить, чем пайка отличается от той же сварки.
При сварке расплавляется метал соединяемых деталей, а для большей надёжности в зону сварки добавляется некоторое количество такого же металла электрода или же специальной проволоки. Существуют и другие виды сварки, например – кузнечный. При таком способе разогретые докрасна детали подвергаются высокому давлению, при котором молекулы заготовок взаимопроникают и становятся единым целым. Таким способом изготавливают дамасскую сталь, но для сборки чего-то такая технология не применима. Существует ещё, к примеру, ультразвуковая сварка. Вы обращали внимание на тисненные узоры на бумажных полотенцах или туалетной бумаге? Это следы такой сварки тонких листов бумаги, из которых и состоят эти предметы гигиены.
 
Пайка – это соединение металлических деталей с помощью другого металла или сплава. При пайке посредник, называемый припоем, всегда плавится при гораздо более низкой температуре, нежели соединяемые детали. Благодаря этому исключается температурная деформация изделия, а соединения выглядят очень аккуратными. Кроме того, при желании эти соединения можно разобрать с помощью локального разогрева, детали будут иметь практически тот же вид, что до пайки. Кстати, пайкой можно назвать и так называемую термосклейку, где мы соединяем детали с помощью расплавленного пластикового стержня. И это именно пайка, а не склейка. При необходимости такое соединение можно «распаять» с помощью монтажного фена.

Но вернёмся к велосипеду. На Джампертреке стояли 26-и дюймовые колёса с «зубастыми» покрышками, раза в два шире, чем на Туристе.
На Пежо, в принципе, такие же, как на Туристе, в 28 дюймов и с весьма условным протектором, напоминающим те же советские покрышки. Как показала практика, для езды по асфальту – других и не надо. Переключатели и тормоза стояли опять же японские, фирмы Shimano. К тормозам у меня и раньше претензий не было, а вот переключатели работали намного лучше. Впереди три звёздочки, а сзади… Семь иди девять? С тех пор прошло уже больше двадцати лет, и я точно не помню, да это и не важно, главное, что меня всё полностью устраивало.
Единственное, что мне не нравилось, так это цвет. Велосипед был окрашен кроющей эмалью, без всяких металлик-эффектов. Впрочем, как и все мои будущие велосипеды. Но если бы только это, сам цвет был какой-то непонятно-бирюзовый.
 
Этот цвет я попробовал отразить в цвете плашки под названием в сопровождающей текст картинке. Вероятнее всего, тот цвет отличался, но время многое меняет и нивелирует. Фотография тоже не того велосипеда. Во всяком случае, максимально похожего на мой. Тогда у меня ещё не было цифрового фотоаппарата, а снять на плёнку попросту не догадался.
 
Ребята были правы, велосипед действительно соответствовал моему росту, длине ног, и реально посадка оказалась комфортнее. Забегая вперёд скажу, что претензий к нему не было.
 
Я ездил на новом велосипеде буквально первый месяц, когда решил на нём съездить в гипермаркет Continent… Или он тогда был уже Carrefur? Нет, тогда были ещё драхмы и то был Continent. Впрочем, это не так уж важно. От дома до него было километра полтора.
Поехал я туда, накупил всякого, а потом увидел симпатичный велосипед с открытой рамой, причём на него была приличная скидка, а деньги были. То был «Duglas» и стоил он, насколько помню, где-то 33 000 драхм, это порядка 100 евро. Поскольку велосипеда у жены не было – решил купить.
На кассе выяснилось, что проводится акция, и я, поскольку я накупил в тот день больше, чем на какую-то сумму, мне полагается упаковка пива в 24 банки. Возникла проблема с возвращением домой со всем этим добром. Машины тогда у меня не было. Загрузив покупки на багажник и тщательно закрепив резиновыми жгутами, отправился домой, управляя велосипедом левой рукой, а правой ведя новенький «Duglas» под уздцы. Никогда раньше так не ездил, а только видел, как это делают другие. Как ни странно, но доехал я без единой проблемы, хотя ехал по очень оживлённой трассе, причём не имея возможности тормозить правым тормозом.
Приехал – жены дома не было. Вымыл колёса и водрузил на журнальный столик в салоне. Сюрприз удался. Вот только поездить на этом велосипеде жене так и не удалось. Точно не помню, кажется, только в один вечер мы вышли и она попробовала на нём прокатиться, но без особых результатов, отложили до лучших времён.
Но они так и не наступили. Наверное, прошло не больше недели, когда вернувшись домой я узнал, что «Jampertrek» и «Duglas» угнали прямо из двора. Дома был один сын, когда в дверь позвонили цыгане и попросили денег. Тот сказал, что денег нет, он дома один и закрыл дверь. Когда услышал подозрительный шум и выскочил во двор – увидел только удаляющиеся спины похитителей. Если бы я где-то встретил свой Джампер, то узнал бы его издалека по красной вилке, но вероятность такой встречи была нулевой. Число угнанных у меня велосипедов утроилось.
 
Как-то раз мои отдыхали в Халкидики в местечке под названием «Паралиа Дионисиу», что означает «Пляж Дионисия». До него от нашего дома около 70 километров. Решил съездить. Лиха беда начало – и на большие расстояния ездили.
На выезде из Салоник начинается длинный и нудный подъём километра в три, не меньше. Ехал и представлял, как я буду нестись назад, и это придавало сил.
До поворота на Неа Каликратия доехал спокойно, а от поворота до неё такой хороший спуск… Естественно, я по нему припустил на полной скорости. Всё было бы вообще супер, если бы на этой скорости мне в рот не залетела бы оса! Возможно, пчела – я не разглядел, сразу выплюнул, не снижая скорости, но своё чёрное дело она сделать успела. Хорошо, у меня нет аллергий вообще и, в частности, на яды жалящих насекомых. Затормозил я у бензоколонки на въезде в городок, попросил воды и мне любезно достали бутылочку из холодильника. Обошлось почти без опухоли, но и та быстро сошла, ещё до того, как я проехал последний десяток километров. Правда, по дороге ещё и икру судорогой прихватило, но чуть-чуть, лёгкий массаж, и опять на велик.
Неделя на пляже пролетела быстро. Отправился в обратный путь. Триумфального спуска перед городом не вышло – всю дорогу дул в-морду-винд. Причём настолько приличный, что даже на спуске пришлось крутить педали. В таких длинных пробегах реально устаёт «пятая точка», особенно если у вас узкое спортивное седло. Порой после такой поездки возникает ощущение, что сойдя с велосипеда, не сможешь сидеть, но, к счатью, это не так, на велосипеде и в кресле нагружаются разные мышцы.
:-)
 
В другой раз у меня возникла идея съездить на Стримонский залив, искупаться и вернуться. Стримонский залив находится у восточной оконечности полуострова Халкидики. Собственно, там полуостров и начинается. От моего дома до ближайшего тамошнего пляжа километров 75.
Тогда работы над «Эгнатия одос» только начинались, и я поехал по старой дороге на Кавалу. Выехал рано, часов в семь утра.
Поначалу всё шло нормально, но где-то на 15 километре начались проколы. Размонтировал колёса и заклеивал камеры, наверное, раз 12. Сейчас думается, что проколов было меньше и что-то заклеивал по несколько раз, поскольку клеил впопыхах. И ещё не учёл, что температура воздуха в тот день была порядка 39 градусов по Цельсию, а езда по шоссе – постоянно на солнце.
В конечном счёте на 60-м километре я понял, что абсолютно не укладываюсь во время, остановился отдохнуть у какого-то посёлка – там как раз было место с грубо сколоченным столом и лавками, а рядом проходила поливочная труба, в которой, как нельзя кстати, было небольшое отверстие, из которого била вода, позволившая «принять душ».
Отдохнув, я направился домой. До залива тогда так и не доехал, но этот заезд оказался рекордным – около 120 км пробега за день.
Вернувшись домой смог остыть только высушивая на себе мокрую простыню.
Это сейчас я понимаю, что нагрузка оказалась просто чудовищной! Но тогда мне было немногим больше 45-и лет. Выдержал.
 
Следующим летом жена с детьми и моими родителями, которые приехали из Тбилиси, отдыхала как раз в посёлке Неа Врасна на побережье того самого Стримонского залива. До посёлка от дома порядка 80 км.
Наученный прошлым опытом, на этот раз дорогу осилил довольно легко.
Смешная деталь – ехал, и понятия не имел, как я их там найду! Мобильников у нас тогда ещё не было. Собирался прочесать пляж…
Но повезло, встретил жену сразу же, как въехал в посёлок.
 
Провел там с неделю. Дочка была рада – объездила на велосипеде всё побережье от Аспровалты до Ставроса. Ну, когда она слезала с моего велосипеда, то и я тоже. Впрочем, это всего километров 5-6 в каждую сторону от Неа Врасны.
 
Пришло время возвращаться. Жена с детьми на рейсовом автобусе, а я на своём Пежо. Ехал позже по времени, уже в жару, и этот путь занял времени больше. В одном месте у дороги находилась небольшая, метров в десять высотой, скала. До этого, проезжая мимо на автобусе, всегда хотел на неё взобраться, а тут представился случай! К своему удивлению, почти на самой вершине встретил маленькую, судя по всему, годовалую черепашку. Как она попала туда наверх – можно только гадать, но что она легко могла улететь с этого обрыва, это факт. Я её забрал домой, у нас она прожила год, а потом я её отвёз на природу. О ней у меня есть небольшой рассказик «Кузя».

А потом этого велосипеда не стало. Скажем так, погиб смертью храбрых, защитив своего хозяина.
И об этом у меня есть рассказ под названием «Я есть! Прямой репортаж с...»

2 апреля 2026 г.
Салоники.
 
Продолжение следует.